Последняя первая любовь 21 века - Ппан Ким

– Ты сам школу пропускаешь из-за болезни, – обеспокоенно сказала Мёнвон. – Нельзя быть таким безрассудным, надо беречь себя.

– Беречь?

– Да. Не лезь, куда не надо, думай о себе.

– А…

Яну, кажется, наконец понял, о чём речь, и слегка кивнул.

– Точно! Я же обещала отдать тебе CD-плеер. Подожди здесь, я принесу.

Мёнвон встала и направилась домой. Отец, у которого, похоже, только теперь отпустило напряжение, жаловался на ломоту во всём теле и лежал на полу, пока мать делала ему согревающий компресс.

– Хозяин девятьсот первой ещё не пришёл?

– Пока нет. Я просто зашла кое-что взять.

Мёнвон быстро прошла в свою комнату и принялась искать CD-плеер, но его нигде не было. «Неужели Хэчжун забрал?» – подумала она, перерывая ящики. Когда стало ясно, что поиски бесполезны, она сдалась и выбежала из квартиры. Соседи, похоже, только что вернулись, и лифт как раз стоял на пятом этаже. Решив воспользоваться удачным моментом, Мёнвон нажала кнопку и поехала наверх. Когда двери открылись, она увидела Яну – он сидел спиной к ней на лестнице между восьмым и девятым этажами. В полумраке на мгновение ей показалось, будто на его руке что-то блеснуло.

Почувствовав её присутствие, Яну обернулся, и в тот же момент сработал датчик движения – загорелся свет. Мёнвон заметила на его предплечье длинный косой порез. В месте разреза не было крови, но оттуда вырывались крошечные голубые искры, похожие на электрические разряды.

Она сделала шаг вперёд, но тут же замерла. Медленно подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

Никто не произнёс ни слова, но в тишине и без того всё было ясно. Их взгляды говорили за них.

– Мёнвон…

Яну открыл рот, собираясь что-то сказать, но она резко нажала на кнопку закрытия дверей, а следом – пятого этажа. Как только лифт остановился, она выскочила, лихорадочно вставила ключ в замочную скважину, влетела в квартиру, захлопнула дверь и на всякий случай задвинула щеколду. Только тогда, обессиленно сползая по стене, она осознала, как громко стучит её сердце.

Этот парень – не человек.

✯

– Если он не человек, то кто? Призрак? – пробормотала Мёнвон, растянувшись на кровати, но тут же покачала головой.

Суён ведь тоже его видела. Он даже держал мороженое в руках. Нет, призраки так себя не ведут. Но кем бы он ни был, как обычный человек он точно не выглядел. Она отчётливо помнила синие искры, вырывающиеся из разреза на его руке. Будто он сунул пальцы в розетку.

– Да что за чертовщина…

Она раздражённо почесала голову, и в этот момент зазвонил телефон, заиграл тот самый рингтон, ради которого пришлось потратить последние деньги на подписку.

– Алло?

– Эй, ты что, правда сегодня не придёшь? – в трубке раздался голос Суён.

После всего случившегося накануне Мёнвон боялась, что, стоит ей выйти из дома, она тут же столкнётся с Яну, поэтому решила не ходить сегодня в библиотеку.

– Да, сегодня не получится.

– И что, мне теперь обедать одной? Был бы хоть Яну, я бы с ним… Кстати, он тебе не звонил? Почему у него вообще нет телефона?

Слова Суён заставили Мёнвон резко выпрямиться.

– Ты собралась с ним обедать? Мы же его почти не знаем. Не стоит с ним слишком сближаться.

– Яну? Но он же забавный. Да и не похож на плохого парня. Что-то случилось?

Мёнвон замялась. Сказать ей? Рассказать, что вчера она видела нечто странное? Что у Яну на руке была рана, но без капли крови, а из разреза сыпались искры? Но стоило попытаться произнести это вслух, как слова застряли в горле. Даже самой это показалось бредом.

– Просто… Мы ведь ничего о нём не знаем, кроме имени.

– Ну, это правда. Но разве не так начинаются все знакомства? Сначала никого не знаешь, а потом становишься друзьями.

Друзьями? С Яну? Нет уж, ни за что. Мёнвон хотела возразить, но не смогла найти подходящих слов.

– Да ладно, если тебе так не нравится, то я просто не буду с ним общаться. Не хочу, чтобы это создавало проблемы.

Суён говорила спокойно, будто это ничего не значило. Мол, если тебе неприятно, я не буду с ним дружить. Логично. И всё же внутри что-то неприятно кольнуло. Мёнвон не могла сказать, что Яну ей не нравится. Он рисковал собой, спасая её отца. Но, сколько бы она ни пыталась разобраться, он был слишком странным. Принять его как друга было сложно. Завершив разговор, Мёнвон уставилась в пустоту, совершенно не зная, что делать дальше.

– Ладно. Больше мы не увидимся. А если случайно встретимся, просто убегу.

На этот раз она твёрдо решила держаться от него подальше. Но через несколько дней…

Это странное существо приветствовало Мёнвон прямо у двери её квартиры. Мать встретила на улице спасителя отца и, не предупредив дочь, пригласила на ужин.

– Можно войти? – спросил Яну, глядя на Мёнвон, которая, вцепившись в дверную ручку, преградила ему путь.

– Нет. Конечно, нельзя! – отрезала она и попыталась захлопнуть дверь.

Но вдруг из глубины квартиры послышался радостный голос:

– Ой, ты уже здесь? Проходи скорее! – мама, размахивая поварёшкой, выбежала из кухни, чтобы поприветствовать гостя.

– Куда заходить? Иди отсюда!

– Дочка, ты чего?

– Мам, нельзя его пускать!

– Почему нельзя?

– Пусть уходит. Здесь ему не рады.

Мёнвон пыталась закрыть дверь и не пустить гостя внутрь, но внезапно получила мощный шлепок по спине.

– Ай!

– Это мой гость! Что за сцены ты тут устраиваешь?

– Мам, его нельзя впускать! Ты же совсем его не знаешь!

– Он спас твоего отца. Нельзя быть такой неблагодарной! – сказала мать, а затем, обращаясь к Яну, добавила: – Прости, пожалуйста. Извини. Наша дочь настоящая грубиянка.

Мать с силой оттолкнула Мёнвон, загораживавшую вход, и широко распахнула дверь. Прижавшись спиной к обувному шкафу, Мёнвон недовольно смотрела на Яну. Родители настаивали на необходимости отблагодарить спасителя хотя бы ужином, и Мёнвон оставалось лишь наблюдать, как Яну входит в её дом.

– Тушёные рёбрышки ещё не готовы, но это займёт всего несколько минут! Подождите немного!

Яну кивнул и оглядел гостиную. Его внимание привлекла семейная фотография, висевшая на стене – снимок из местной студии, сделанный в день выпуска Мёнвон из средней школы.

Зачем она тогда, накануне выпускного, взялась сама подравнивать чёлку? Волосы торчали во все стороны, словно их погрызла мышь. Пытаясь выровнять получившееся безобразие кухонными ножницами, она подстригла чёлку выше бровей, да ещё и неровно. Стрижка каре, доходившая до ушей, напротив, выглядела слишком прямой, будто под линейку. Пурпурная школьная форма из плотной шерстяной ткани была