Последняя первая любовь 21 века - Ппан Ким

– Пада[12]…

Так у колонки появилось имя.

С тех пор каждое утро Пада будила Яну. Даже без просьбы она могла болтать без умолку. И хотя иногда это утомляло, рядом с ней он чувствовал себя спокойно. Незаметно для себя Яну привязался к ней.

– Нужен свежий воздух, – сказала однажды Пада.

Яну взглянул на индикатор очистителя воздуха.

– Да, он работает.

Пада рассмеялась.

– Глупый, я не про комнату говорю. Тебе нужно проветрить голову, мысли и чувства.

Её ясный голос и лёгкий смех всегда заряжали его бодростью. Когда они гуляли, она напевала милым голосом, а когда надо было выбрать что поесть – без конца встревала с советами. Она постоянно советовала блюда, которые были популярны лет сто назад, а затем с печалью заявляла, что ей грустно, потому что Яну не может узнать, какой у них был вкус. В её словах чувствовались настоящие эмоции, и Яну начал воспринимать её не как искусственный интеллект, а как настоящего человека.

– Врач сказал, что тебе нужно больше двигаться. Давай прогуляемся. Я составлю тебе компанию, чтобы не было скучно.

Развлекать его Пада начинала с того, что издавала странные звуки и предлагала угадать, какое животное она изображает. Когда Яну отвечал, что понятия не имеет, Пада весёлым голосом рассказывала, что это за зверь и как он выглядит. Конечно, всё это можно было найти в поисковике, но слушать Паду было куда интереснее. Постепенно она стала для Яну окном в мир, который хотелось узнавать. Раньше его единственной мечтой было увидеть море, но теперь его интересы расширились.

Проводя время с Падой, Яну почти забыл, что такое грусть. Иногда они часами болтали перед сном, и он даже не замечал, как наступало утро.

Однажды Пада уговорила его выйти из больницы, чтобы почувствовать прохладный ветерок. Она привела его к антикварной лавке и настояла на покупке старой груды металла, которую называла велосипедом. Глядя на Яну, который не смог даже прокрутить педали и тут же опустил ноги на землю, Пада рассмеялась:

– Я держу сзади. Можешь спокойно ехать.

– Ты серьёзно думаешь, что я поверю в такую ложь?

– Я серьёзно. Держу велосипед и не дам тебе упасть. Думаешь, я не справлюсь с каким-то велосипедом?

– Ты даже не подключена к нему. Это просто кусок железа, его нельзя запрограммировать.

– Много ты болтаешь. Просто ставь ногу на педаль и жми. Поезжай прямо и не останавливайся.

Он нажал на педали и покатился вперёд. Ветер трепал волосы, и Яну ощутил, будто сквозь него проносится что-то освежающее, словно он пробил собой какую-то невидимую стену. Пада, которую он не смог держать в руке и потому пристроил в корзину спереди, весело засмеялась:

– Вот видишь, я же говорила! Мой Яну просто супер-пупер крутой!

Он впервые слышал такое выражение. Казалось, Пада действительно прибыла из 2004 года и существовала где-то за пределами пространства и времени. Трудно было поверить, что это необычное, забавное и милое существо – всего лишь компьютерная программа.

Пада, оставленная кем-то на скамейке – или попросту выброшенная, – была моделью 2004 года. Её обучали на материалах, собранных с конца 90-х до начала 2000-х. По её словам, чтобы понять язык и культуру той эпохи, ей пришлось получить доступ к данным, которые теперь находились под запретом из-за множества новых законов. На основе огромного массива информации о языке и культуре того времени она сформировала свою личность. Яну хотел спросить: «Значит, кто-то вроде тебя действительно существовал в прошлом?», но не решился – вдруг это заденет Паду. Да и это было не важно.

– Мне кажется, если я попаду в 2004 год, то смогу встретить там настоящую тебя.

– Ты только сейчас это понял? Я действительно живу в 2004-м! – ответила Пада с явной насмешкой.

Яну подумал, что она, зная о том, что является программой, удивительно хорошо исполняет роль живого существа.

– Слушай, ещё недавно ты говорила, что держишь сзади велосипед, а теперь утверждаешь, что находишься в 2004-м.

– Когда человек учится ездить на велосипеде, ему всегда так говорят. Просто смирись с этим.

– Что за выдумки?

– Даже не спорь, – уверенно отрезала Пада.

Яну усмехнулся, но спрашивать больше ничего не стал.

– Пройдёт сто с лишним лет, прежде чем ты сможешь попасть в моё время. Проживёшь так долго, чтобы встретиться со мной?

Пада в ответ рассмеялась:

– Думаешь, ты сможешь меня узнать?

– Конечно. Достаточно увидеть твои глаза, и я сразу пойму, что это ты.

Яну уснул, представляя глаза девушки, которых никогда не видел.

А наутро Пада исчезла. Яну и представить не мог, что всё так обернётся, когда колонка заразилась вирусом и перестала включаться. Он думал, что стоит просто перезагрузить устройство, чтобы всё вернулось на свои места, но прежние настройки почему-то так и не восстановились. Вместо этого в колонке запустилась новая версия искусственного интеллекта и попросила дать ей имя. Её голос звучал сухо и безразлично. Согласно закону о защите информации, устройство отказывалось отвечать на вопросы о событиях до XXII века. После этого Яну больше не пытался найти другую колонку с личностью.

Как когда-то говорила Пада, ему следовало «проветрить» голову, но ничего не помогало. Дни стали утомительно однообразными. Вернувшись из больницы, Яну достал из сумки колонку, которая когда-то была Падой. Выбросить её он не смог и взял с собой. Поставив устройство в угол комнаты, Яну долго смотрел на неё и ощущал, будто вернулся во времена до встречи с Падой. Жизнь снова стала серой и бессмысленной. Колонка молчала, если Яну не обращался к ней первым. Это казалось естественным, ведь именно так она и должна работать. Но почему тогда Пада вела себя иначе? Что делало её особенной? Или это он воспринимал её иначе? День за днём Яну ломал голову, пытаясь найти ответ на этот вопрос.

Вспоминая время, проведённое с Падой, Яну достал велосипед и выкатил его на улицу. По дороге, где роботов встречалось больше, чем людей, он крутил педали, ни о чём не думая, пока не доехал до блокпоста. Не желая останавливаться, он воспользовался моментом, когда охранник смотрел в другую сторону, и свернул на боковую дорогу, минуя пункт контроля. Впереди простиралась безжизненная земля, напоминающая пустошь. Яну казалось, что где-то за линией этого безжизненного горизонта находится берег моря, цвета которого невозможно даже представить. Вдруг, словно наваждение, Яну отчётливо услышал голос Пады.

Волны моря мягкие и грозные одновременно. Они накатывают, рокоча и рассыпаясь белой пеной. Растворившись, уходят, чтобы снова вернуться. Пока существует море,