Последняя первая любовь 21 века - Ппан Ким

– Температуры нет вроде…

Мёнвон оттолкнула её руку:

– Да серьёзно я! Не прикалываюсь.

– С чего вдруг? Мы же гуманитарии. В технари собралась?

– Нет, дело не в этом… Ну, короче, знаешь ты хоть что-то или нет?

– Да откуда мне знать-то!

Ну да, конечно, не знает. И я толком не знаю.

– А ты когда-нибудь задумывалась, что люди из будущего могут попасть в наше время? – спросила Мёнвон, уставившись на небо за окном.

Суён нахмурилась: подруга явно не в себе. Она даже полезла в мусорку и достала выброшенную упаковку от лапши, хотела проверить, не просрочена ли та.

– С чего вдруг такие мысли?

– Кое-кто сказал мне, что на Землю прилетают киборги.

– Кто сказал? – насторожилась Суён.

Мёнвон, продолжая смотреть вдаль, медленно повернула голову к подруге:

– Тот, кто, похоже, пролетел через весь космос, чтобы попасть сюда.

Повисла тишина. Мёнвон оставалась спокойной, словно отрешилась от всех земных забот, в то время как выражение лица Суён менялось, будто по воде расходились круги.

– Шучу! – сказала Мёнвон, рассмеявшись, и прислонилась спиной к окну.

Сквозь стекло лился солнечный свет. Его лучи, проходя по диагонали от головы Мёнвон до её плеч, падали на колени Суён.

– Ну и шуточки у тебя, – проворчала Суён, допивая остатки бульона и поднимаясь, чтобы ополоснуть кружку в коридоре.

Мёнвон, глядя ей вслед, тихо произнесла:

– А ведь вы уже встретились. Ты даже угостила его куриным шашлычком…

✯

Мёнвон и Яну стояли рядом, уставившись на вырванную из путеводителя страницу. Просматривая первый пункт в разделе «Рекомендуемые активности», Мёнвон выглядела весьма серьёзной.

– Неужели у вас в будущем это считается развлечением и продаётся как часть туристического пакета? По-моему, тебя просто развели, – сказала она.

– Похоже на то, – нехотя признал Яну.

Они одновременно подняли глаза и увидели прямо перед собой ярко-синий фургон. В его кузове разместилась уличная кухня, где продавали омук[14], ттокпокки, жареные закуски и прочую еду. Несмотря на проезжающие мимо машины, перед прилавком толпились люди, с аппетитом поглощая горячий омук. Яну выглядел немного напряжённым. Видимо, обстановка казалась ему непривычной. А вот Мёнвон спокойно шагнула вперёд и уверенно сделала заказ:

– Нам ттокпокки и сундэ[15], пожалуйста. В ттокпокки два варёных яйца добавьте! А! И два киммари[16] тоже, перемешайте всё вместе!

Яну с видом человека, окончательно потерявшего аппетит, неуверенно встал рядом с Мёнвон.

– А можно съесть что-нибудь другое?

– Ты же сам сказал, что нужно следовать инструкциям.

Мёнвон ловко налила бульон от омука в бумажный стакан и протянула Яну:

– Просто доверься мне.

– Это вообще съедобно?

– Ещё как. Постарайся не расплакаться от того, как это вкусно, – усмехнулась она.

«Почему я должен плакать?» – Яну не мог понять её логику. Мёнвон, не скрывая улыбки, вытащила салфетку и вложила ему в ладонь:

– Если что, слёзы вытрешь.

Пока Яну прихлёбывал бульон, подали ттокпокки и сундэ. Мёнвон разломала яйцо пополам, раздавила желток и размешала его с соусом. Этот фургончик славился особым рецептом: здесь готовили ттокпокки из длинного тонкого пшеничного ттока, который редко где можно было найти. Насадив один из таких ттоков на палочку и отправив в рот, Мёнвон зажмурилась от удовольствия и тихонько запела, настолько это было вкусно. Съев ещё несколько кусочков, она украдкой взглянула на Яну, который лишь молча наблюдал со стороны.

– Ты даже не попробуешь? Они из пшеничного теста, обалденно вкусные!

Вместо ответа Яну потянулся и аккуратно вытер уголки её рта той салфеткой, которую она недавно вручила ему. Глаза Мёнвон округлились. Она смотрела на него, а он не отрывал взгляда от её испачканных соусом губ.

– Мне и пробовать не надо. Я и так вижу, как тебе вкусно.

– Эй! Ты зачем трогаешь…

Мёнвон чуть отстранилась и тыльной стороной ладони вытерла губы, чтобы на них точно не осталось соуса. Этот резкий жест вызвал у Яну лёгкую усмешку. «Смеётся ещё…» – подумала Мёнвон, одарив его недовольным взглядом, и отвернулась. Потом, не сказав ни слова, она проткнула палочкой тток и запихнула в рот. Тем временем Яну наконец решился попробовать ттокпокки.

– Вполне съедобно, – сказал он.

Но Мёнвон и бровью не повела, лишь сосредоточенно продолжила жевать. С момента заказа и до того, как они опустошили тарелки и расплатились, прошло не более десяти минут.

– Пошли, что там дальше по списку? – бросила она.

– Ты же сама велела есть, – удивился Яну.

Не ответив, Мёнвон убрала сдачу и пошла вперёд, даже не обернувшись. Яну остался стоять с бумажным стаканчиком в руке.

Вторым пунктом в списке рекомендованных активностей значился зал с игровыми автоматами. Остановившись у входа, Яну с равнодушным видом взглянул на вывеску.

– Разве ты не говорила, что это место для игр? Название какое-то… странное.

Мёнвон встала рядом и тоже подняла голову. На неоновой вывеске значилось: «Игровой центр Пак Чонмаля», но после недавнего тайфуна первая буква фамилии пропала. Теперь над входом сияло: «Игровой центр ак Чонмаля», что по-корейски звучало подозрительно похоже на «Игровой центр Конца Света». Яну недоверчиво уставился на странную надпись.

– Эта игровая принадлежит мистеру Пак Чонмалю. У них в семье все имена на Чон начинаются. Чуть дальше отсюда есть ресторан сырой рыбы, он принадлежит Пак Чонмуну, а чуть выше по улице пивная Пак Чонмана. Так что ничего странного в этом нет. Давай заходи.

Мёнвон распахнула дверь, и оттуда тут же донёсся громкий звук игровых автоматов. В отличие от Яну, который с любопытством оглядывался по сторонам, она быстро прошла мимо игровых машин и направилась вглубь зала. Там, в самом конце, стояли три небольшие караоке-кабинки. К счастью, одна из них оказалась свободна.

Кабинка была чуть больше телефонной будки. Внутри стоял телевизор, по которому крутился музыкальный клип, аппарат караоке, два микрофона и пульт. Мёнвон заняла правое сиденье, а Яну уселся слева. Когда дверь закрылась, крошечное помещение стало казаться ещё теснее.

С растерянным видом Яну внимательно осмотрел будку. Стены были красные, а на экране двое незнакомых актёров изображали сцену расставания. За спиной Мёнвон был наклеен постер с анонсом новой песни.

Мёнвон раскрыла на коленях каталог песен и начала перелистывать страницы. Что-то липкое покрывало страницы, так что каждый раз, когда она переворачивала их, раздавался характерный звук отклеивающейся плёнки.

– Я первая спою, – сказала она, захлопывая каталог.

Мёнвон опустила несколько монет в щель автомата и набрала номер песни. Каждый раз, приходя в караоке, она начинала с «My Love». На экране сменилось изображение, исчезла пара, переживавшая драматическое