Неукротимый Бастард 4 - Сергей Измайлов

— В угол, что ли, поставить хотите? — усмехнулся я. — Не получится, здесь нет подходящих для меня углов, а вот для вас их полным-полно.

— Значит, хочешь по-настоящему? По правилам Академии? — спросил тощий, внезапно посерьёзнев. — Хочешь решить вопрос по-взрослому?

— А мне что-то мешает? — спросил я, изобразив сильное удивление. — По-моему, ничего. Правила Академии запрещают вам нападать на младших в коридорах, поэтому вы и топчетесь здесь, надеясь, что первым сорвусь я.

Одоевский перестал улыбаться.

— Хорошо. Тогда я официально вызываю вас на учебный поединок в тренировочных костюмах на манеже, — уже без тени вежливости произнёс он. — Послезавтра, сразу после занятий, в четыре часа. Зарегистрируем вызов у распорядителя.

— Буду без опозданий, — спокойно ответил я. — Надеюсь, и вы не передумаете. Не люблю разговаривать с трусами.

Тощий лишь ухмыльнулся, смерив меня взглядом с головы до ног, затем кивнул своим приятелям, и они ушли.

— Порвать бы этого выскочку на куски прямо здесь! — прорычал сквозь зубы Дмитрий, когда троица отошла достаточно далеко.

Парень продолжал сжимать кулаки, желваки на висках ходили ходуном.

— Порвать на куски несложно, — спокойно сказал Илья. — Сложнее потом отвечать за свои поступки.

— Из-за меня всё это, — тихо сказал Дмитрий, поднимая книгу и стряхивая с неё пыль.

— Нет, — покачал я головой. — Они ждали не тебя, — я бросил взгляд в сторону главного корпуса. — Теперь за свои поступки будет отвечать он, — добавил я. — Идёмте, уже скоро обед.

Глава 6

Фёдор Алексеевич Пожарский ходил из угла в угол по кабинету, стараясь успокоить нервы. Сегодня днём от Каменского прилетела голубка с неприятной новостью — на Почурино напали.

Деревня находилась на землях Пожарских, всего в двадцати верстах от границы с владениями Куракиных, и занимала ключевое положение у единственного моста через Уховку. Этот мост связывал небольшую, но значимую часть княжества с остальными землями. Без него переброска людей, леса, мрамора из местной каменоломни и прочих грузов становилась крайне затруднительной.

Именно из-за этого участка Куракины уже несколько поколений пытались правдами и неправдами расширить свои владения. Получив Почурино и прилегающие земли, они почти втрое увеличили бы протяжённость своего берега вдоль Уховки, а заодно взяли бы под контроль важнейшую переправу.

И вот теперь, в такое неспокойное время, произошла уже третья диверсия. И снова на одном и том же направлении.

Сообщение, доставленное голубкой, к сожалению, было слишком коротким. Пожарский ждал Каменского лично. На часах уже было девять, а барона всё не было. За окнами давно стемнело, неужели с ним что-то случилось?

Фёдор Алексеевич подошёл к окну. В тёмном стекле отражались огонь камина и освещённый кабинет, а за ним едва угадывались очертания внутреннего двора. Наконец дверь без стука распахнулась. В кабинет буквально ввалился Борис Николаевич, тяжело дыша и вытирая пот со лба. Он выглядел так, будто гнал лошадей без остановки.

Коротко поприветствовав князя, Каменский рухнул на уже привычный стул. Пожарский пристально осмотрел его с головы до ног. Признаков ранений не было, барон просто был измотан.

— Ну что там? — с явным нетерпением спросил князь. — Рассказывай!

— Сожгли мост в Почурино, ваше сиятельство, — немного отдышавшись, начал Каменский. — Центральный пролёт обрушился в реку, две опоры серьёзно повреждены. В самой деревне сгорели амбар и склад с тканями. Заодно уничтожили несколько лодок, стоявших у берега.

— Пострадавшие есть? — нахмурился князь.

— Погибших нет. Один раненый — местный дурачок. Пытался тушить свою голубятню рубахой, она у него впритык к амбару стояла. Обгорел, но жить будет.

— Уже известно, кто это сделал? — князь плотно сжал губы, предчувствия оправдались, но не хотелось хоронить последнюю надежду. — Может разбойники?

— Разбойники? — барон неожиданно усмехнулся, глядя в глаза своему сюзерену. — Разбойники не жгут, разбойники воруют.

— Справедливо, — кивнул Фёдор Алексеевич.

— А здесь никаких признаков ограбления, — добавил Каменский. — Никого не взяли в плен, не убили. Всё произошло под утро, ещё до рассвета. Деревня поднялась затемно.

— Значит, снова диверсия, — тяжело вздохнул Фёдор Алексеевич, медленно опускаясь в кресло.

— Иначе и не скажешь, — подтвердил Каменский. — Я задержался, выясняя обстоятельства. Осмотрели место и нашли кое-что интересное, — он полез за пазуху и положил на стол обгоревший кусок ткани. — Накидка. Характерный узор, фамильный.

Пожарский наклонился, внимательно рассматривая находку.

— Вассалы Куракиных? — князь нахмурился ещё больше.

— Похоже на то, — кивнул барон. — И это не всё. Накануне кое-кто из местных видел полдюжины вооружённых людей с такими же узорами. Вёрстах в пяти от деревни.

— Слишком уж показательно, — тихо произнёс князь. — Опытные люди не ходят на дело с гербами напоказ.

— Думаете, подставляют? — прищурился Каменский.

— Думаю, нас ведут за руку к нужному выводу, — ответил князь.

Пожарский медленно встал и подошёл к висевшей на стене карте, затем провёл пальцем вдоль реки Уховки, остановившись на Почурино.

— Ударили точно туда, где больнее всего, — голос Фёдора Алексеевича оставался ровным, но внутреннее напряжение невозможно было скрыть. — Без моста мы теряем связь с половиной хозяйства. Лес не вывезти, камень не доставить, людей быстро не перебросить. Лодки тоже уничтожили, значит, заранее позаботились о том, чтобы мы не смогли быстро наладить временную переправу.

— И восстановление займёт время, — добавил Каменский. — Особенно сейчас.

— Именно. Значит, это не просто диверсия, это подготовка.

— Думаю, Куракины осознанно вынуждают нас ответить силой, — после паузы сказал барон. — Так, может, и нам не стоит молчать? Зададим им жару где-нибудь недалеко от границы, торговый путь перекроем, чтобы было неповадно.

— Категорически запрещаю, — резко произнёс князь, развернувшись к нему. — Никаких ответных действий без неопровержимых доказательств.

— Очень жаль, — вздохнул Каменский.

— Ты же понимаешь, что именно этого и добивается Куракин, — строго посмотрел на него Пожарский. — Ему нужен официальный повод.

— Тогда надо усиливать охрану, — пожал плечами барон. — Конные разъезды, ночные дозоры, наблюдатели в деревнях. И начать собственное расследование.

— Согласен. Усилить охрану, проверить переправы, следить за людьми Куракина. И найти тех, кто это сделал. Желательно — с огнивом в руках.

— Будет исполнено, ваше сиятельство, — кивнул Каменский.

Он тяжело поднялся, ещё раз глубоко вздохнул и вышел из кабинета. После его ухода Пожарский долго и пристально смотрел на карту. Затем тихо произнёс, словно обращаясь к самому себе:

— Нас хотят втянуть в войну. И если мы не найдём тех, кто за этим стоит, рано или поздно у них получится.

* * *

Во дворце князя Куракина настроение было совершенно иным.

Иван Ярославович сидел в кабинете и то и дело прикладывался к золотому кубку, украшенному самоцветами, дегустируя новый напиток, доставленный из южных земель.

— Хорошая штука, — довольно крякнул князь, поставив кубок на стол.

В дверь тихо постучали.

— Ну кто ещё? — нетерпеливо выкрикнул