Между смертью и смертью - Юрий Юрьевич Соколов

того же Дона, они не становились оттого незначительными. Наоборот — это выдвигало их на первый план. Я подошел к окну и распахнул обе створки. Здание старой ратуши с расположившимся в нем Союзом рыцарских орденов Эльвейса оказалось передо мной как на ладони. Естественно, там и наемники тусуются. Причем не какие попало, а матерые волки. Любые ордена время от времени пользуются услугами левых воинов и магов, когда обтяпывают сомнительные делишки, могущие запятнать честь гербов и знамен. Или не столь уж сомнительные, но по иным причинам ненужные в послужных списках братьев-рыцарей. Однако большую часть времени солдаты удачи остаются не востребованы, и ничто не мешает им помочь кому-то еще. Орденские начальства терпят публичное присутствие этих прилипал, чтобы постоянно были под рукой. А прилипалы пользуются тем преимуществом, что их легко находят заказчики со стороны. Это всегда хорошо, — но особенно ценно для наемников из малоизвестных кланов.

— Окно закрыто превосходным останавливающим заклинанием, — по-своему истолковал мои действия Георгиус. — Не тревожьтесь: его не пробьет ни одна стрела. Дверь, пол с потолком и даже стены комнаты также великолепно защищены. Пожалуйста, не переступайте порог без ключа, пусть и не собираетесь закрывать замок, а захотели всего лишь размять ноги, прогулявшись по коридору. Иначе не попадете обратно, и придется звать меня.

— Отлично придумано! — одобрительно кивнул я. — Но окно меня заинтересовало не потому, что я усомнился в своей безопасности. Я люблю красивые городские виды, а бывшая главная площадь Зосса, несомненно, красива. И еще я размышлял, когда заглянуть в Союз — прямо теперь или немного позже. Между нами говоря, мне нужно не к его руководству, и не к представителю какого-то ордена конкретно, а… В общем, у меня есть пара деликатных поручений для надежных исполнителей…

— Ну что вы! — понял меня без дальнейших пояснений Георгиус. — Для чего вам себя утруждать? Не сочтете ли возможным изложить суть поручений мне? Я немедленно отправлю в Союз посыльного! Он обо всем договорится, и если условия вас устроят, оплату также сможете произвести через меня.

— Искренне благодарю! — прочувствованно сказал я. Меньше всего мне хотелось тащиться сейчас куда-то и опять разыгрывать из себя образцового князя, только уже перед другими лицами. — Видите ли, в соседнем Веллегри со мной произошел казус, в детали которого я не хотел бы вдаваться. Теперь надо забрать из гостиницы там бард моего коня. А также заглянуть к градоначальнику и возместить невольно причиненный городским улицам ущерб.

— Извольте! Уверен, препятствий с удовлетворением ваших нужд не возникнет.

Через две минуты в двери Союза вошел посыльный. Через пять он постучался ко мне и получил требуемую для выполнения заданий сумму. Через десять принесли ужин, поскольку его высочество Форгартское возжаждало уединения и не пожелало покидать номер. Через полчаса смутное беспокойство побудило меня вновь подойти к окну. Один из магов Дона стоял у фонтана и делал вид, что любуется русалками. Я дружелюбно помахал ему одной рукой, сделал фак другой и вновь принялся за еду. Когда служанка пришла забрать опустевший поднос, велел передать на кухню, что завтрак мне утром подавать не надо. К завтраку я сам спущусь в трапезную, как здесь именовали обеденный зал.

Спустя еще час из Веллегри доставили бард. Люцифер с конюшни подтвердил, что доспехи в полном порядке. Я опять выглянул в окно. Маг все еще отирался на площади. Мысленно пожелав ему найти более удобное для слежки за мной место, я ушел в «Путешествие». Надо пользоваться случаем. Другого не представится до самого Экситиума. Точнее — аж до того момента, когда я каторгу покину.

Глава 6

Хотя в Эльвейсе я и не мог уделять много внимания медитации, треть второй долины прошел. И сейчас находился далеко слева от Большого тракта, который продолжался и здесь. Опять разыскивал «клады» в захолустьях, причем самых-самых. Народная молва завела меня в чисто сельскую местность — бедную, без больших городов и даже маленьких городков. Очередной артефакт ждал где-то впереди. А пока ждал, похищал крестьян, иногда опустошая целые деревушки.

Население пребывало в панике. Уже не раз мне по пути попадались отдельные телеги и маленькие обозы в сопровождении коровьих и овечьих стад — мужики сгребали семьи, бросали хозяйства и уезжали куда подальше. Рассказывали они одно и то же, и вскоре я перестал их расспрашивать. Картина бедствия и так была давно ясна. Некие монстры, не похожие ни на что, виденное крестьянами раньше, нападали сперва лишь на припозднившихся путников, да ребятишек, гонявших лошадей в ночное. Потом обнаглели, и житья от них не стало.

По сбивчивым описаниям я все же смог установить, как примерно существа выглядели. Смахивали они на большущих шакалов, только покрытых шерстью не полностью, а в основном со спины. Грудь и живот почти безволосые. Зубы и когти страшенные. Мозги сообразительные. Передвигаются чудища большей частью по-звериному, на четырех лапах, но могут вставать на задние и умело орудовать передними. А уж когда ухватят кого, удирают только на задних, забросив жертву на плечо.

Я сомневался, что артефакт нуждается в пище. Должно быть, она требовалась самке-прародительнице, плодящей этих гребаных шакалов. Или нескольким таким самкам. Или артефакт напрямую превращал в шакалов похищенных.

Последний вариант казался наиболее правдоподобным. Ведь скотину твари никогда не похищали. Убивали и жрали на месте. С разумными же так поступали только в случае отчаянного сопротивления. И никогда не пытались прихватить с собой трупы. Ничьи. Хотя, казалось бы, какая разница, если для еды? Нет разницы. А вот если для превращений… Понятно, что из разумного любой расы гораздо легче сделать полуживотное, чем, скажем, из свиньи. И когда магия слабовата, или возиться некогда, или маны мало, промежуточные формы получают методом упрощения, а не усложнения.

Крайнюю деревню, до которой добрались монстры, я опознал сразу. Крестьяне возводили вокруг нее частокол, хоть работе и было далеко до конца. А в деревнях, где побывал раньше, еще не чесались, хотя видели беженцев и знали причину переселения. Давно известно: пока гром не грянет…

— Орлы! — похвалил я строителей. — Продолжайте, не останавливайтесь. И соседей своих нерадивых убеждайте делать то же самое. Пусть зарубят себе на носу: беда до них обязательно докатится. Мимо ее не пронесет. Быстро она не закончится. Сама по себе не рассосется.

— Все угодья заборами не обнесешь, — уныло сказал староста. — На поля, сенокосы все равно выходить придется из энтой нашей крепости.

— Только