Неукротимый Бастард 5 - Сергей Измайлов

удержать укрепление, тогда вы этим сразу и займётесь, — с довольной улыбкой сказал Марк. — А Никодим тем временем будет стоять посередине, размахивать флагом и песни петь.

— Я могу! — тут же заявил Никодим, так и не выпуская добычу из рук.

— Кстати, все сработали довольно неплохо, — сказал я, подводя итог. — Без исключения. Можете поверить, сверху мне было лучше видно.

— Ха! — Марк с интересом посмотрел на меня. — А я даже не заметил, что ты там над нами паришь.

— Ну, «над вами» — это слишком громко сказано, — ответил я, махнув рукой. — Оказывается, достаточно подняться всего на метр, и уже значительно лучше видны позиции. Сразу понятнее, кому и что делать.

Мы подошли к краю полигона, Никодим так и шагал рядом, довольный, с захваченным флагом в руках. Валерий Степанович встречал нас с журналом возле края площадки.

Сначала наставник долго смотрел на разрушения, которые мы оставили после себя, потом сверился с часами и лишь затем перевёл взгляд на нашу восьмёрку. Выражение его лица было таким, словно он и сам не совсем верил полученному результату.

— Так, никому пока не расходиться, — сказал мужчина, обведя нас взглядом. — Выстроиться в шеренгу.

Мы тут же исполнили приказ и построились почти как на торжественной линейке. И тут нас ждал новый сюрприз. Валерий Степанович по очереди стал проверять состояние источника каждого из нас.

Сначала его лицо оставалось спокойным. После Софьи появилась лёгкая настороженность, проверив следующих, наставник стал заметно серьёзнее. Когда очередь дошла до Ильи, он уже хмурился.

Наконец Валерий Степанович закончил проверять Евдокию и несколько секунд молча смотрел на нас.

— Не ожидал, что скажу это сегодня, — наконец произнёс наставник. — Но у меня есть для вас новость, которой, похоже, никто не ожидал. — Он сделал небольшую паузу. — Все семеро, кроме Михаила, практически одновременно подошли к пределу первой ступени. Можно начинать подготовку к переходу на вторую.

Несколько секунд стояла абсолютная тишина.

— Вы, наверное, шутите? — тихо спросил Марк.

— Часто видел, чтобы я шутил? — Валерий Степанович посмотрел на него с упрёком.

На лице Марка начали стремительно сменяться выражения. Сначала удивление, потом неверие, а следом пришло осознание, появилась такая довольная улыбка, что я уже понял, чем всё закончится.

— ДА-А-А!

Радостный вопль Марка наверняка услышали даже на соседнем полигоне.

— Впрочем, ничего мистического здесь нет, — продолжил Валерий Степанович, закончив записывать результаты тренировки и закрывая журнал. — Ваши постоянные дополнительные занятия, работа с источником и повышенная нагрузка дали результат значительно быстрее стандартной программы. — Он ещё раз посмотрел на всех семерых. — Поэтому сейчас никакого геройства. Укрепляйте источники медитацией и доложите магистру о достижении предела. Он организует подготовку к переходу.

Теперь уже на лицах всех друзей расцвели улыбки, у некоторых в глазах даже блеснули слёзы радости. Девушки бросились обнимать друг друга, парни принялись пожимать руки, перебивая один другого. А мне казалось, что я радуюсь едва ли не больше всех их вместе взятых.

В последнее время слишком многое крутилось вокруг моего собственного необычно быстрого развития. Моя третья ступень, отдельные занятия, новые способности, постоянное внимание окружающих.

Теперь же огромный шаг вперёд сделала вся наша восьмёрка.

Особенно приятно было смотреть на Никодима. Ещё совсем недавно он постоянно сомневался в себе и переживал, что отстаёт от остальных. А теперь стоял посреди радостной компании с захваченным флагом в руке и улыбался до ушей.

К нам подошёл Александр. Как оказалось, он всё это время наблюдал за тренировкой со стороны.

— Что ж, поздравляю, перваки, — сказал он с улыбкой. — Теперь вы самые крутые на первом курсе, если Михаила не считать.

— Да, брат! — довольно воскликнул Дмитрий. — Мы такие.

— Ещё какие! — тут же подхватил Марк. — Так скоро и третью возьмём!

— У Михаила наконец появится шанс перестать задирать нос из-за собственной третьей ступени, — с ухмылкой добавил Александр.

— А у тебя-то сейчас какая? — осторожно спросил Дмитрий.

— Четвёртую взял неделю назад, — ответил Александр. — Теперь усиленно тренируюсь. Поставил себе цель взять пятую раньше положенного, задолго до окончания Академии.

— Ты успеешь? — удивлённо спросила Софья.

— Ну да, — пожал плечами Александр. — Времени осталось немного, но всё зависит от упорства.

— Упорство порой решает всё, — кивнул Илья.

Переодевшись, мы направились обратно в общежитие. У друзей было отличное настроение. Они возбуждённо разговаривали, спорили, перебивали друг друга и впервые за долгое время почти не оглядывались по сторонам.

Кажется, впервые за последнее время произошло что-то действительно хорошее. Без подвоха, без политики, без чужих тайн.

* * *

Главный советник царя Яков Семёнович Кобылин сидел за письменным столом и разбирал бумаги. Когда дверь кабинета открылась и внутрь вошёл его доверенный помощник с тремя запечатанными папками под мышкой, советник поднял взгляд и сразу посмотрел на них, оценивая толщину.

— Что ещё случилось? — немного напряжённо спросил Яков Семёнович.

Помощник разложил папки на столе перед Кобылиным и по очереди указал на каждую, прокомментировав с заметной иронией:

— Академия, земли Пожарских, земли Куракиных. Полное собрание донесений в трёх томах.

Кобылин выпрямился, отодвинул в сторону бумаги, над которыми только что работал, и метко бросил перо в чернильницу.

— Начнём. Только не с Академии, с Пожарских.

— Всё достаточно интересно, вот только совсем не весело, — ответил помощник, открывая нужную папку. — Сообщают о сосредоточении сил Куракиных возле границы. Пожарские выдвинули свои войска навстречу, готовясь к обороне.

— Границу кто-нибудь пересёк? — насторожился советник.

— Пока нет, — покачал головой помощник.

— Тогда почему армии уже стоят друг против друга?

— Хотел бы вам напомнить, — помощник начал перебирать бумаги, достал нужный лист и положил его перед начальником. — Помните о серии предыдущих диверсий: разрушенном мосте на территории Пожарских, найденных уликах и накопившемся раздражении их военачальников.

Яков Семёнович резко оборвал его:

— Я не спрашивал тебя, почему Пожарский злится! Я спрашиваю, кто делает так, чтобы ему стало выгодно ударить первым⁈

Помощник невольно отшатнулся, побледнел и сжал губы, опасаясь смотреть начальнику в глаза. Вместо ответа он открыл вторую папку и принялся зачитывать донесения со стороны Куракиных.

— Картина практически зеркальная, — подвёл он итог после нескольких коротких сообщений. — Куракины тоже усиливают границу, ожидают возможной атаки и тоже убеждены, что сосед готовит нечто серьёзное.

— Положи эти два сводные донесения рядом, — скомандовал Яков Семёнович.

Помощник немедленно выполнил приказ. Кобылин начал переводить взгляд с одного документа на другой, сравнивая даты, перемещения войск и последовательность событий. Через некоторое время он вытащил ещё два листа и положил их рядом.

— Смотри сюда, — палец Якова Семёновича упёрся в донесение. — После диверсии на территории Пожарских командиры усиливают заставы. Через короткое время Куракиным приходит донесение о стягивании сил соседа. Они отвечают усилением своих