Неукротимый Бастард 5 - Сергей Измайлов

Палец советника переместился на следующий документ.

— А вот здесь наоборот. Куракины перебрасывают людей к нескольким своим населённым пунктам. Практически сразу Пожарские получают сведения, из которых выглядит так, будто сосед уже готовит удар.

Кобылин ещё раз пробежал глазами даты.

— Каждый отдельный шаг вполне объясним. Вот только вместе они образуют слишком правильную цепочку. Уж слишком всё ровно, — наконец произнёс главный советник царя. — Пожарский делает шаг — у Куракина тут же появляется причина ответить. Куракин двигает людей — Пожарскому тут же докладывают об этом так, чтобы он увидел угрозу.

— Может, они просто оба готовятся к войне? — осторожно предположил помощник.

Советник поднял взгляд от бумаг и раздражённо посмотрел на него.

— Люди, которые хотят войны, обычно ищут повод ударить. Эти двое пока делают всё, чтобы не стать первыми. Пожарский держит людей на своей стороне. Куракин тоже не переходит границу. При этом каждый новый шаг одного заставляет другого нервничать ещё сильнее.

Кобылин постучал пальцем по двум лежащим рядом донесениям.

— Их словно медленно подталкивают навстречу друг другу, но пока ни один не хочет сделать последний шаг самостоятельно. Вот это как раз и непонятно, и именно это меня беспокоит.

Советник снова коротко постучал пальцем по столу.

— Что там в третьей папке?

Помощник тут же распечатал папку со свежими сведениями из Академии. Кобылин быстро перебрал несколько донесений.

— Если бы время было спокойнее, читать это было бы гораздо интереснее, — произнёс он. — Быстрое развитие Михаила, тренировки на третьей ступени Воздуха, новые необычные возможности, продолжающееся наблюдение, — он перевернул ещё один лист. — А это что?

— Вчера зарегистрирован официальный учебный командный поединок четыре на четыре, — пояснил помощник. — Михаил Пожарский против команды Савелия Куракина. Инициатором выступил Куракин, бой назначен через несколько дней.

Яков Семёнович задержал взгляд на донесении.

— Мирон?

— Во время вызова присутствовал, но, судя по сообщению наблюдателя, особого восторга не проявлял. Более того, пытался остановить брата от публичного выяснения отношений.

Кобылин задумчиво хмыкнул.

— Любопытно.

— Считаете, что это тоже связано с происходящим на границе?

— Пока нет никаких оснований так считать, — отрезал советник и отложил лист в сторону. — Савелий вполне способен затеять подобное самостоятельно. Именно поэтому не надо насильно связывать в одну цепочку всё, что происходит вокруг Михаила Пожарского.

Он ненадолго задумался и снова положил донесение сверху академической папки.

— Но наблюдать всё равно будем. Когда одновременно начинают двигаться слишком много фигур, разумнее знать хотя бы направление их движения.

Кобылин бегло просмотрел остаток академической части и снова вернулся к первым двум папкам.

— Как вы считаете, — осторожно начал помощник, косясь на начальника, — события вокруг Михаила вообще связаны с происходящим между княжествами?

— Могут быть связаны, но необязательно напрямую, — чуть спокойнее ответил Кобылин. — Слишком уж удачно всё совпало. Пока мальчишка становится всё заметнее, его род методично загоняют в положение, где любое неверное решение способно приобрести государственное значение.

— Например? — спросил помощник и тут же осёкся.

Яков Семёнович чуть поморщился.

— Допустим, ситуация на границе действительно сорвётся. Михаил узнаёт об угрозе семье, бросает Академию и едет домой, а потом в качестве признанного Пожарского оказывается участником первого же ответного удара, — советник покачал головой. — Для него это уже будет не драка двух соседских дворян. Он наследник княжеского рода и адепт Царской Академии. Одно необдуманное решение и вчерашнего мальчишку начнут обсуждать уже не преподаватели, а государев совет.

Помощник немного подождал, затем осторожно спросил:

— Ваше сиятельство, это ведь не наша работа?

Яков Семёнович медленно перевёл взгляд с документов на подчинённого.

— Если бы это была моя работа, я бы не узнавал о ней из трёх донесений одновременно, пытаясь понять, чем они отличаются и в чём похожи. Тебе так не кажется?

Помощник промолчал, нервно теребя край рукава. Кобылин откинулся на спинку кресла и посмотрел на висящую на стене карту. Затем снова взял бумаги с донесениями, сверяя содержащуюся в них информацию с приграничными территориями. Глаза советника вдруг немного сузились.

— Почерк мне кажется знакомым, — тихо сказал он. — Много промежуточных исполнителей, слишком частые разрывы между звеньями, работа сразу по нескольким направлениям. Исполнители знают только непосредственного посредника. Посредник зачастую тоже не знает настоящего заказчика.

Он задумчиво провёл пальцем по краю одного из донесений.

— И почти нигде нет человека, которого можно взять за горло и вытянуть всю цепочку.

— Тайная канцелярия? — тихо спросил помощник.

Кобылин ненадолго задумался, продолжая смотреть на карту.

— Либо она, — сказал он после долгой паузы. — Либо человек, который очень хорошо знает, как она работает. Однако в самой Канцелярии достаточно людей и отдельных групп, действующих далеко не всегда с одинаковыми целями. Поэтому обвинять всю структуру пока рано.

Он снова посмотрел на лежащие перед ним бумаги.

— Кажется, я начинаю подозревать, — сказал Яков Семёнович настолько тихо, что помощнику пришлось податься вперёд, чтобы хоть что-то услышать. — Чья именно рука способна стоять за подобной операцией.

Кобылин машинально потянулся к лежащей сбоку стопке старых дел. Пальцы уже коснулись верхней папки. Советник на мгновение замер, словно что-то вспомнив, затем медленно убрал руку.

— Чья же? — совсем тихо спросил помощник.

Яков Семёнович посмотрел на него. Несколько долгих секунд в кабинете не было слышно ничего, кроме едва заметного потрескивания светильника.

Ответа не последовало. Даже если Кобылин уже мысленно примерял к происходящему конкретное имя, произносить его вслух он не собирался даже перед своим доверенным человеком.

— Больше всего тревожит другое, — продолжил Яков Семёнович. — Пока непонятна конечная цель. Хотят столкнуть два княжества? Ослабить оба рода? Сместить баланс сил при дворе? Или создать гораздо более крупный кризис?

— Значит, вмешиваемся? — спросил помощник.

— Вмешаться проще всего, — мрачно усмехнулся Кобылин. — Провести несколько задержаний, вытрясти посредников, перекрыть известные каналы. И после этого тот, кто всё устроил, сразу поймёт, что мы его заметили, и ускользнёт прямо из рук.

Он указал на карту.

— Мы получим нескольких исполнителей, а настоящий организатор исчезнет и через полгода начнёт всё заново уже другими руками.

— Скорее всего, да, — кивнул помощник.

— Значит, так, — тон Якова Семёновича стал заметно жёстче. — Установить отдельное скрытое наблюдение за людьми и каналами связи, которые могут иметь отношение к происходящему. Никаких задержаний пока не проводить. Особое внимание уделить любым перемещениям сотрудников Тайной канцелярии и её старых посредников в районе обоих княжеств.

Помощник кивнул, запоминая распоряжение.

— И ещё, — остановил его Кобылин. — Не ограничивайтесь наблюдением.

— Что именно прикажете?

— Выберите несколько каналов, в которых мы уже подозреваем утечку. По каждому пустите немного различающиеся, но совершенно безобидные сведения. Ничего такого, что способно вызвать новый конфликт, — Яков Семёнович усмехнулся одним уголком губ. — Посмотрим, какая версия и где всплывёт.