Неукротимый Бастард 5 - Сергей Измайлов

class="p1">Я тоже поставил подпись и только в этот момент до конца осознал: теперь это уже не пустая угроза в коридоре, а официальное событие Академии, от которого нельзя просто так отмахнуться.

Мирон всё это время стоял немного в стороне и выглядел намного мрачнее старшего брата. Было заметно, что перспектива поединка его совершенно не радует.

Закончив с оформлением, мы вышли из канцелярии.

— Увидимся на арене, — коротко бросил Савелий, после чего вместе со своими приятелями развернулся и ушёл.

Мы на некоторое время остались в коридоре одни.

— Кого именно ты собираешься взять в четвёрку? — сразу спросил Марк.

— Сначала нужно подумать не о фамилиях, — ответил я. — А о том, какую команду выставит Савелий и зачем он вообще выбрал именно групповой формат. И ещё — он явно пришёл не на эмоциях. Значит, у него есть план, и это хуже всего.

Вспоминая разговор с Куракиными и последующую регистрацию боя, я снова подумал о Вяземском, но ни его самого, ни его соратников рядом всё это время не было. Поэтому пока вызов Савелия больше походил именно на его личную инициативу, а не на очередную постановку в чужой игре.

* * *

Это утро Фёдор Алексеевич Пожарский встретил уже не в Солнцеграде, а в одном из укреплённых пунктов ближе к восточной границе княжества, по ту сторону восстановленного моста.

За последнее время сюда стекалось всё больше донесений от командиров застав и разъездов. Все они говорили примерно об одном: на территории Куракиных заметно увеличилось количество войск в приграничных районах. Пока соседские подразделения квартировались в разных населённых пунктах, лагерях в лесу и на лугах.

Формально никаких нарушений границы они не совершали, однако несколько крупных отрядов заняли позиции значительно ближе к владениям Пожарских, чем обычно. По дорогам Куракиных постоянно двигались обозы, усиливались заставы, прибывали маги и дополнительные конные разъезды.

Фёдор Алексеевич вместе со своим помощником, бароном Каменским, внимательно изучал карту. Здесь же присутствовали несколько старших командиров.

— Ваше сиятельство, — начал один из присутствующих. — По вашему распоряжению мы начали стягивать силы к востоку. Как вы и приказали — не непосредственно к самой линии границы, а на заранее выбранные оборонительные позиции.

Каменский осторожно добавил:

— Я так понимаю, вы специально оставили расстояние, чтобы ни один нервный солдат или молодой маг случайно не начал столкновение?

— Всё верно, друг мой, — кивнул Фёдор Алексеевич.

Напротив князя стоял один из командиров — опытный боевой дворянин, который уже несколько дней наблюдал за усилением соседей. Раздражение на лице он даже не пытался скрывать.

— Я считаю, что надо действовать совсем по-другому, ваше сиятельство, — с позволения князя начал мужчина. Его звали полковник Григорий Алексеевич Шемякин.

Он плотно сжал губы. На скулах заходили желваки. После короткой паузы, поняв, что его не перебивают и дают сказать слово, Шемякин продолжил:

— Куракины давно испытывают терпение Пожарских, а теперь уже практически демонстративно собирают армию возле наших земель.

Пожарский медленно поднял на него взгляд, ожидая продолжения.

— Сколько это ещё можно терпеть, ваше сиятельство? — продолжил Шемякин, глядя князю прямо в глаза. — Пора наконец задать им жару, чтобы впредь неповадно было!

После этой пылкой фразы в помещении на несколько мгновений воцарилась тишина. Фёдор Алексеевич некоторое время спокойно, но твёрдо смотрел на подчинённого.

— Шемякин! — настолько жёстко произнёс князь фамилию командира, что тот мгновенно замолчал, ещё сильнее выпрямился и замер. — Напоминаю: пока ни один куракинский солдат не пересёк границу. Значит, тот, кто ударит первым, будет выглядеть агрессором и перед царём, и перед остальными князьями.

Раздражённый Шемякин всё же попытался возразить:

— Но ждать нападения — значит отдавать противнику инициативу!

На этот раз князь оборвал его ещё жёстче:

— Инициатива и глупость — не одно и то же! Войну между двумя княжествами развязать значительно проще, чем потом остановить. Вспомните события последних недель: разрушенный мост, слишком очевидные следы Куракиных, пойманные чужие люди, зеркальные происшествия по другую сторону границы.

— Всё верно, Фёдор Алексеевич, — поддержал князя Каменский, пытаясь немного разрядить обстановку.

Пожарский медленно перевёл взгляд со слишком ретивого подчинённого на своего помощника, ожидая продолжения.

— Если кто-то действительно пытается столкнуть два рода, — снова заговорил Борис Николаевич Каменский, — то первый удар Пожарских станет именно тем результатом, которого от нас добиваются.

— Именно это вы и должны помнить! — подхватил Фёдор Алексеевич. — Осторожность в данном конкретном случае не означает слабость. Войска уже выдвигаются, запасы готовятся, разъезды усилены, маги распределены по ключевым направлениям. Если Куракины всё-таки пересекут границу, ответ последует немедленно и будет достаточно сильным. Но Пожарские не станут делать чужую работу за неизвестного провокатора.

Шемякин немного успокоился, согласно кивнул и отступил на полшага назад. По его лицу было видно, что полностью с решением князя он не согласен, но перечить больше не собирается.

— Разрешите идти выполнять? — спросил он.

— Выполняйте, — коротко кивнул князь.

Дверь за Шемякиным тихо закрылась.

— Подобное настроение распространяется среди офицеров, — заметил Каменский, когда тот покинул помещение.

— Прекрасно это понимаю, — ответил князь. — Когда две армии стоят друг напротив друга, война иногда начинается даже без приказа князей. Поэтому немедленно доведите до всех командиров ещё раз: никакого пересечения границы без моего личного приказа. Даже если с той стороны будут кричать оскорбления, демонстративно двигать войска или хоть пинать пограничные столбы.

Фёдор Алексеевич указал на карту.

— И подтяните дополнительные резервы из глубины территории, чтобы в случае настоящего удара быстро закрыть любой участок.

— А может, стоит попытаться связаться с Иваном Ярославовичем напрямую? — предложил Борис Николаевич.

Фёдор Алексеевич некоторое время молча смотрел на карту, затем поднял взгляд на помощника.

— Рано, — тихо ответил князь. — Предложение переговоров, сделанное первым, Куракин вполне способен воспринять как проявление слабости, я его слишком хорошо знаю.

Князь снова опустил взгляд на карту и медленно провёл пальцем вдоль линии границы, давно остававшейся источником напряжения между двумя родами.

— Долго эта ситуация продолжаться не может, — чуть тише сказал Пожарский. — Либо Куракины действительно готовятся атаковать, либо тот, кто сталкивает нас лбами, скоро предпримет следующий шаг.

Сказав это, князь сложил руки за спиной и медленно подошёл к окну, за которым по дороге на восток двигался очередной отряд его воинов.

— Только бы хватило ума не ударить первыми, — негромко произнёс он и ненадолго замолчал.

Напряжение в приграничной зоне нарастает. В идеале — дать неведомому врагу, действующему исподтишка, дать проявить себя до того, как две армии успеют поубивать друг друга.

Глава 5

На вечернюю дополнительную тренировку мы шли в приподнятом настроении и ожидании неизвестности. Сегодня днём я встретил в коридоре старшего брата