Неукротимый Бастард 5 - Сергей Измайлов

— Понял, ваше сиятельство.

— Только аккуратно. Если хоть один из посредников догадается, что его проверяют, вся работа пойдёт насмарку.

Помощник коротко кивнул, затем осторожно произнёс:

— Если ситуация продолжит ухудшаться, Михаил почти наверняка узнает об угрозе семье.

Лицо Кобылина снова стало задумчивым.

— Узнает, — коротко ответил он, перемещая листы с донесениями по столу и складывая их в единую цепочку. — Тогда в очередной раз поймёт, что одной личной силы недостаточно.

— Хотите снова предложить ему службу? — спросил помощник.

— Не службу, — поправил его советник, качнув головой. — Пока достаточно сотрудничества. Он уже сказал мне, что не хочет становиться чьим-то мечом. Второй раз предлагать то же самое бессмысленно.

Яков Семёнович ненадолго замолчал.

— Хочу, чтобы Михаил сам пришёл к выводу: находясь вне большой государственной игры, он не перестаёт быть её участником. Просто лишается возможности влиять на правила.

Он посмотрел на закрытую академическую папку.

— Сила у него будет. Судя по донесениям, значительно больше, чем ожидалось. Но рано или поздно мальчишка должен понять, что даже одиннадцать ступеней не позволяют одновременно находиться в Академии, защищать семью на другом конце страны и выяснять, кто подталкивает два княжества к войне.

— То есть нынешняя ситуация в каком-то смысле играет вам на руку? — осторожно спросил помощник.

Кобылин медленно повернул голову.

— Государству на руку будет, если способный человек однажды поймёт, что от политики нельзя спрятаться только потому, что она ему не нравится.

Он снова посмотрел на пограничные донесения.

— Но мне совершенно не нравится способ, которым кто-то помогает ему усвоить этот урок.

Теперь уже задумался помощник, внимательно наблюдая за начальником.

— А если тот, кто всё это устроил, невольно помогает вам его убедить? — спросил он и тут же немного отстранился, ожидая очередной резкой реакции.

Однако Кобылин не взорвался, он долго молчал. Настолько долго, что помощник уже явно пожалел о своём вопросе. Советник снова разложил перед собой два донесения. Посмотрел на одно. Потом на другое, и только затем заговорил:

— Вот поэтому я пока и не понимаю, — тихо ответил Яков Семёнович. — Радоваться мне этому мерзавцу или начинать готовить для него виселицу.

Помощник благоразумно промолчал. Главный советник царя вдруг поднялся со своего места и резко захлопнул одну папку с документами, затем вторую. До третьей его рука не дошла. Кобылин несколько секунд смотрел на лежащую перед ним карту.

— Ситуацию надо брать под контроль, пока её окончательно не взял под контроль кто-нибудь другой, — он помолчал и недовольно усмехнулся собственным словам. — Нет, поздно. Кто-то уже сделал первый ход, а мы только сейчас увидели доску.

Яков Семёнович положил ладонь на закрытые пограничные папки.

— Значит, больше наблюдать со стороны не будем, перехватываем инициативу. Но так, чтобы тот, кто начал эту игру, до последнего считал, будто мы ещё ничего не заметили.

Глава 6

Утро обещало быть ясным, но безрадостным. Ещё затемно воины и маги Пожарских заняли боевые позиции в непосредственной близости от границы. До пограничных столбов оставалось буквально два полёта стрелы.

По другую сторону, под постепенно светлеющим на востоке небом, отчётливо просматривались построения войск князя Куракина. Там тоже уже были полностью готовы к бою. В предрассветной тишине особенно отчётливо слышалось позвякивание оружия, перестук копыт и короткие команды десятников.

Лучники Пожарских держали стрелы наготове, но пока не накладывали их на тетивы. Маги стояли отдельными группами, готовые в любой момент развернуть защиту или нанести первый удар. Некоторые уже держали стихию настолько близко, что вокруг ладоней едва заметно колебался эфир. С противоположной стороны происходило примерно то же самое.

Один слишком нервный молодой маг мог сейчас испортить всё. Одно случайное заклинание, одна выпущенная стрела, один воин, неправильно понявший движение противника, и тогда остановить две армии будет значительно сложнее.

Фёдор Алексеевич прекрасно понимал это, поэтому лично распорядился отвести наиболее горячих молодых дворян во вторую линию.

— Всё ещё считаете встречу хорошей идеей? — негромко спросил полковник Шемякин, когда со стороны Куракиных отделилась небольшая группа людей.

— Нет, — совершенно спокойно ответил князь Пожарский. — Но бой считаю значительно худшей.

— Они могут попытаться ударить по вам во время переговоров, — продолжил Григорий Алексеевич.

— Могут, — сухо ответил князь.

— Очень обнадёживает, — полковник недовольно поджал губы.

— Поэтому ты идёшь со мной.

— Вот теперь мне стало значительно спокойнее, ваше сиятельство, — мрачно усмехнулся Григорий Алексеевич.

С обеих сторон практически одновременно отделились небольшие группы людей. Князь Пожарский в сопровождении Шемякина, нескольких доверенных лиц, боевых магов и десятка воинов направился на последний разговор с соседом.

Всё ещё теплилась надежда избежать бессмысленного кровопролития. Ещё оставался шанс доказать Ивану Ярославовичу, что происходящее — лишь чья-то игра, в которую их обоих слишком умело втянули.

Основные войска остались на месте в ожидании команды. По мере того как две делегации приближались друг к другу, напряжение только усиливалось. Несколько пожарских воинов демонстративно держали руки возле рукоятей мечей.

Люди Куракина отвечали им такими же взглядами. Когда между сторонами осталось шагов двадцать, один из куракинских магов поднял руку, словно намереваясь что-то сделать. Сразу трое людей Пожарского напряглись.

— Спокойно! — резко бросил Шемякин, даже не оборачиваясь.

Маг Куракина лишь поправил перевязь на плече, до драки оставался один неверный жест.

Князья и их свита подошли к пограничным столбам и остановились буквально шагах в пяти друг от друга. Фёдор Алексеевич без особого труда разглядел на лице упрямого соседа выражение крайнего недовольства и раздражения.

Неужели он будет упрямиться и сейчас, когда шаткий мир находится на самом краю? Неужели так ничего и не понял? Да, Иван Ярославович всегда был слишком упрямым, жадным и честолюбивым, но должен же князь понимать здравый смысл.

— Ты хотел мне что-то сказать перед смертью, соседушка? — ехидно бросил князь Куракин.

Среди его людей послышался одобрительный смешок. Люди Пожарского моментально напряглись, Шемякин даже слегка повернул голову в сторону своего князя, словно заранее предупреждая не отвечать.

Фёдор Алексеевич выдержал короткую паузу.

— Прежде чем дать сигнал к атаке, я всё-таки хотел сначала кое-что у тебя спросить, — спокойно произнёс он, глядя в глаза обозлённому соседу.

— Так спрашивай, пока есть возможность, — усмехнулся Куракин.

— Я знаю, что ты давно на этот кусок моего княжества глаз положил, — продолжил Пожарский. — Но зачем было мост через Уховку разрушать? Тем более амбар жечь?

— У тебя ложные сведения, Фёдор Алексеевич, — Иван Ярославович нахмурился. — Мне твои мосты жечь без надобности. У меня встречный вопрос: на кой-тебе понадобилось сжигать мои заставы и склады?