Псы и чародеи. Книга 1 - Наталья Владимировна Резанова

– Стало быть, маг, – задумчиво произнес Фиахра, делая первый ход.

– Если так угодно вашей милости.

Голос когда-то, в незапамятные времена, был звонким и богатым, теперь же стал глуховат. Как будто человек этот в дальнем пути наглотался пыли дорог.

– Моей милости угодно не верить в магию.

– Почтенный Фиахра отрицает всю известную историю нашего мира, что покоится на магии?

Он тоже сдвинул шашку. Рука у него была хоть и крупная, но ухоженная, с чистой кожей и аккуратно подстриженными ногтями. У простолюдинов таких рук не бывает.

Ни ход, ни реплика Фиахру смутить не могли.

– Письменные источники неоспоримо свидетельствуют, что магия – попущением Семерых, разумеется, – существовала. И они столь же неоспоримо свидетельствуют, что оная магия по воле богов исчезла.

– В словах вашей милости много верного. Магия пронизывала наш мир, подобно тому, как кровеносные сосуды пронизывают человеческое тело. Что происходит с человеком, если крово– обращение нарушено? – Пришелец внимательно посмотрел на Фиахру. – Он болеет, а потом умирает.

Сравнение Фиахре вовсе не понравилось. У него, как уверял личный лекарь, были пробле– мы с кровообращением, из-за этого и возникали боли в сердце, одышка и нездоровая полнота. И собеседник глядел, будто знал об этом. А может, и впрямь знал – лекаря на то и существуют, чтоб их подкупать.

– Но наш мир благополучно существует.

– О, да. Хотя я бы не стал называть его полностью здоровым. Потому что на протяжении столетий правители, жрецы и главным образом сами чародеи занимались тем, что мешали нормальному кровообращению. Однако, как вы только что изволили выразиться, мир существует. А следовательно, существует и подпитывающая его магия. Пусть и в ослабленном виде. Но даже в ослабленном виде ею можно воспользоваться.

Фиахра хмыкнул.

– Объяснитесь, э-э-э… Горонви.

– Любая сила, уважаемый Фиахра, не действует сама по себе. Не так ли?

Будь Фиахра несколько более религиозен, он счел бы подобное утверждение двусмысленным, а то и кощунственным. Действовать любую силу заставляет прежде всего воля богов, и Горонви следовало высказаться об этом однозначно. Но Фиахра религиозен не был и продолжал слушать.

– Предположительно, раньше магия могла выразить себя в стихийных явлениях… своеобразных выплесках силы. Могла создавать существа, которых нет более в мире, – драконов, монстров и тех, кого мы обычно именуем оборотнями и демонами. Но, как мы только что установили с вами, почтеннейший, в наше время ничего подобного не происходит. Сила может действовать только через посредство людей. Не всех, но имеющих к ней восприимчивость. Одаренный человек сумеет подобную восприимчивость осознать. И он вдвойне, втройне одарен, если сумеет обучиться этой силой управлять.

– Очень мило. И себя вы, конечно, относите к этой породе людей.

– Вы не ошиблись. Быть может, мы не можем сравняться могуществом с магами древности. Но наложение ограничений имеет определенные преимущества. Это дает нам возможность лучше изучить свои способности.

– «Мы»? «Нам»? Стало быть, таких, как вы, много?

– Мало. Прискорбно мало. А может быть, и удачно мало. Без всяких сомнений, вашей милости приходилось видеть толпы личностей, притязающих на владение чародейским даром. Все они либо лгут, либо искренне заблуждаются. На самом деле среди здравствующих мне известна лишь одна особа, действительно умеющая обращаться с силой. Но ее способности ограничены и обладают иной природой, чем мои.

– А ваши, стало быть, безграничны.

– Почтеннейший, вы, вероятно, отвлеклись. Употреблю еще одно сравнение. Человек, имеющий музыкальный слух, столь же одарен, как тот, кто имеет способности к живописи или ваянию. Но он будет глуп, если станет упражнять музыкальный дар, малюя красками или меся глину. Я развиваю свой дар в том направлении, в коем он расположен.

– И в каком же направлении? – с ленцой спросил Фиахра. Разговор этот уже начинал его утомлять. Все время, что министр обменивался репликами с Горонви, министр не забывал двигать шашки на доске, но, не будучи от природы азартен, пресытился и этой забавой.

– Умение видеть сокрытое. То, что происходит в дальних пределах, а также имеющее быть в прошлом и будущем.

Фиахра рассмеялся. Он ожидал чего-то более оригинального. Но посетитель, нагнав философского тумана, не сумел придумать ничего, кроме такой банальности, как ясновидение, и это убило в Фиахре остатки интереса.

– И чем же ты выделяешься из толпы тех мошенников, которые «лгут или заблуждаются»? Они все наперебой талдычат, что могут видеть то-се.

Горонви не смутился. Впрочем, опытный жулик и не должен смущаться.

– Задайте мне вопрос, ваша милость. Такой, чтоб вы имели возможность в ближайшее время проверить истинность ответа.

– Н-ну… скажи, убьет ли его светлость кутху, на которого изволит охотиться?

Фиахра не стал особо напрягаться, придумывая вопрос. И ответ его не слишком удивил.

– Князь убьет дичь, на которую охотится. – А вот дальше Горонви произнес то, чего Фиахра не ожидал. – Только это вовсе не кутха, а тур, дикий бык. Они здесь тоже встречаются крайне редко, но кутхи в этих краях не сохранились вовсе.

– Вымерли, как маги… – пробормотал Фиахра.

То, что сказал Горонви, было менее тривиально, чем предполагал министр, но еще ничего не доказывало. Та же история, что с лекарем (он ни на мгновение не усомнился, что «история с лекарем» имела место). Просто этот тип хорошо осведомлен. А вот откуда он осведомлен… пожалуй, пока не стоит его выпроваживать.

Он немного помолчал, глядя на подернутую дымкой поверхность пруда. Водоем был выложен белым камнем, таким же, как тот, из которого выстроена беседка. И прелестные рыбки, красные, синие и золотые, сновали в прозрачной воде. Ее светлость княгиня Томэй любила кормить рыбок, прогуливаясь у пруда, и утверждала, что более ни из чьих рук корма они не приемлют. У Фиахры никогда не возникало желания проверить, правду ли она говорит.

Он и не проверял, считая, что ее светлость ошибается.

Вслух он брюзгливо произнес:

– Пока что не вижу, чем вы – и подобные вам – могут заинтересовать моего господина. С определением породы зверя справятся и княжеские егеря.

– Не все правители рассуждают схожим образом.

– Даже королей можно одурачить?

– Вы о сюзерене его светлости? Его величестве Садалане II? У него есть собственная ведьма.

– Его величество волен развлекаться, как хочет. Содержать при дворе карликов, шутов, фокусников, ведьм…

– Она служила еще отцу его величества. А с тех пор прошло немало лет.

– Если это та же самая ведьма. – Фиахра пожал пухлыми плечами. – Я не уверен даже, что она вообще существует в природе. Возможно, его величество пугает своих врагов призраком давно умершей шарлатанки.

– О, Сестра Погибели жива и здравствует. И она-то и есть та особа, о которой я упоминал прежде, обладающая истинной чародейской силой.

– Даже если так, что нам с того? Король в Лейре, и его ведьма также. А здесь Дробеза, если кто-то еще не заметил. Совсем иное княжество.

– В каком-то смысле вы