Медиатор Империи. Том 1 - Евгений Неволин

Так, я очень надеюсь, что в этой лавке мне смогут внятно ответить, почему эта штука ведёт себя так странно, а заодно, может быть, мне даже удастся наконец продать эту дрянь. Жрать хотелось настолько сильно, что казалось, я не ел уже несколько дней, и это могло быть правдой.

Мои лихорадочные мысли внезапно прервал окрик тётки, ворвавшийся в моё сознание сверлом:

— Погоди, парень, не спеши! У меня муж как раз работает в мастерской колдовских вещиц, он в этом понимает!

Тётка, пыхтя как паровоз, пыталась меня догнать, но пробежала всего метров пять и уже едва не выплевывала наружу свои лёгкие и держалась за сердце.

— Фух… я… в общем, скажешь ему, что Марья, мол, послала. И он тебе поможет, чем сможет. А ты… может, тебе работа какая нужна, молодой человек? Как звать-то тебя, горемыку?

— Я вас не просил о помощи, — сухо и холодно ответил я, удивлённо поднимая бровь. — Со своими проблемами я разберусь как-нибудь сам. Удачи.

Я двинулся дальше, надеясь, что инцидент исчерпан, но тётка не отстала и всё-таки догнала меня, хоть ей это и далось с видимым трудом. Она мягко, но настойчиво положила мне на плечо свою тёплую, пухлую ладонь и попыталась задержать:

— Не похож ты на богатого, уж звиняй за прямоту, — задыхаясь, но с искренним участием произнесла женщина, — а у нас в лавке много чего есть полезного. Ты вот что именно ищешь-то?

— Я ищу того, кто сможет ответить на все мои вопросы, и при этом не будет задавать своих собственных, — я аккуратно, но без какой-либо агрессии, убрал её тёплую ладонь со своего плеча и снова повернулся в нужном направлении.

— Ну и иди тогда, раз такой гордый! Я, может, от чистого сердца помочь хотела… — обиженно произнесла тётка и замолчала, скрестив руки на груди.

Удаляющихся шагов за своей спиной я не услышал, а потому, мысленно выругав себя последними словами, я остановился и повернулся. Тётка стояла, уперев руки в бока, и когда наши взгляды встретились, на её лице отразилось что-то победное.

— Марья, значит? — спросил я с лёгким, смиренным вздохом.

— Пошли уже, чего встал, тут недалеко. За углом тут буквально! — она активно закивала и подхватила меня под руку, утаскивая к лавке. И просто и без затей, вывеска на двери гласила: «Мастерская колдовских вещиц Григория Нестерова».

— Душенька моя, как же я рад тебя видеть! — проговорил интеллигентного вида мужичок с седыми, растрёпанными во все стороны волосами и сдвинутыми на лоб очками. — Ты случайно очки мои нигде не видела? Всё утро их ищу… О, батюшки, здравствуйте, сударь! Чем могу быть полезен?

Мужичок вытер промасленной тканью руки и подслеповато прищурился, разглядывая вошедших в его лавку людей. Парень, которого втащила его жена, был высоким, в какой-то дешёвой рабочей одежде и с бледными тонкими руками, явно не привычными к физическому труду. А жена его тем временем прошла по мастерской широкими шагами и с тяжёлым стуком поставила сумку на прилавок прямо перед ним и начала вынимать из неё какие-то контейнеры с едой, заботливо укутанные в чистые тряпочки.

Я окинул быстрым взглядом этот невообразимый рабочий хаос, царивший повсюду, в котором никто, кроме самого мастера, ни за что бы не разобрался. Мужичок пытался слабо, почти символически возражать против такой назойливой заботы жены, но та, не слушая его вялых претензий, продолжала выкладывать еду, заботливо приговаривая:

— Всю ночь, поди, опять провозился со своими штуковинами… Лучше б пил, ей-богу, было бы меньше вреда. И за что мне только такое наказание…

Хоть она и возмущалась, в голосе её не было ни грамма злости или раздражения.

— Да вон они у тебя, на голове, как всегда, старый растяпа! — на очередной жалобный вопрос об очках женщина ловко сняла их с головы мужа и бережно вложила ему прямо в руки.

— Вот что бы я без тебя делал, душенька моя? — радостно сообщил мужчина, бережно беря потерянный предмет и водружая его на нос. — Ну-с, позволь-ка мне теперь спокойно поговорить с этим молодым человеком.

— Суп ещё горячий! Потом поговорите, никуда ваш разговор не убежит! — возмутилась женщина.

Я же изо всех сил старался не дышать носом, потому что сводящие с ума ароматы распространялись по всей лавке, забивая остальные запахи дерева, металлической стружки и чего-то странного, от чего неприятно зудело в носу.

— Кхм-кхм, — я настойчиво напомнил о себе, подходя поближе к этой забавной парочке. — В общем, я бы просто хотел спросить у вас кое-чего, а там уже поглядим, торговать мне или нет. Идёт?

Мужчина ловко сграбастал все баночки и контейнеры, убрал их куда-то под прилавок и водрузил очки на нос, внимательно разглядывая моё избитое лицо:

— Поговорим-с, непременно! Ежели у вас какой вопрос, сударь, я вас со всем вниманием слушаю!

Он кивнул сам себе и начал выкладывать на прилавок какие-то трубки, молоточки, кисточки и прочую утварь, наверняка предназначенную для тонкой работы со всякими колдовскими вещицами.

— А ты, милок, часом, не голодный ли? — неожиданно в лоб спросила тётка, бессовестно разглядывая моё невыспавшееся лицо и чёрные синяки под глазами. — Он у меня вечно суп оставляет. Жалко же, опять потом собакам выливать придётся.

— Это… лучше попозже, я думаю, — я сглотнул предательскую слюну, что, конечно, не укрылось от острого взгляда тётки. И только она снова потянулась за прилавок, я быстро выложил на него амулет.

— В общем, эта штука то нагревается, то становится холодной как лёд. И я не пойму, как ей вообще пользоваться… А вы чего это на меня так уставились?

В глазах мастера застыл неподдельный ужас и священный трепет одновременно. Он поправил очки, убрав их повыше, и взял какой-то медный окуляр, взглянул на амулет, затем на меня, снова на амулет и снова на меня. Затем, суетливо перебирая инструменты, проверил кругляш какими-то ещё сложными приборами, он поднял на меня взгляд и изумлённо произнёс:

— Сударь! Вы же только что могли взорваться! Ваш Исток нестабилен и хаотичен! Но… почему два полюса… это невозможно!

Я в это же время во всю уплетал суп, едва не давясь от его насыщенного вкуса. Я всё-таки проиграл этот бой с голодом и остатками гордости. Да и тётка вроде не такая уж и плохая оказалась, да и не толстая она вовсе, просто кость широкая и одежды на ней много. Ну и подбородок второй ей, как ни странно, очень даже идёт. В общем, пока что я до конца не осознал слова мастера, мой желудок наконец-то