Медиатор Империи. Том 1 - Евгений Неволин

наверху. Но темп всё равно выбрал максимально высокий, на какой был способен. Пока что меня не заметили, и я относительно спокойно выбрался наружу из подъезда. Где меня уже поджидали двое стражей. Один из них с лязгом вынул свою саблю, второй взял в руки наручники. Я, не медля ни секунды, поджёг ткань бутылки и бросил смесь им прямо под ноги с криком:

— Сказал же вам князь! Валите нахрен от меня подальше!

Огонь брызнул на ткань, и гвардейцы заверещали от боли. Тот, что вынул саблю, отбросил её прочь, чтоб сбивать пламя ладонями. Кто я такой, чтобы не воспользоваться таким подарком? Удар мой получился неуклюжим, я никогда в жизни не фехтовал никаким мечом, а представлять, как надо бить, и бить по-настоящему — это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Удар пришёлся мужику в район шеи, но повредил я ему только плечо. Второй тоже вынул саблю, и, несмотря на горящие штаны и куртку, сражаться с ним один на один я не решился. Этих ребят натаскивают и учат годами, а я только сегодня взял это оружие в руки. Потому я схватил вторую бутылку и поднёс зажигалку к ткани:

— Только дёрнись! Сожгу обоих!

Гвардейцы же, матерясь и шипя от боли, сорвали с себя горящую одежду. Один пострадал меньше и приближался ко мне с саблей, а вот второй припадал на одну ногу и зажимал обожжённую руку.

— Проверить хочешь, ублюдок? — я чиркнул зажигалкой ещё раз, поднося пламя к тканевому фитилю. Оба замерли, но раненый трясущейся целой рукой поднял свисток, висящий на груди.

— Не дури, я сказал, брось свисток! — заорал я не своим голосом, однако гвардеец выбрал подать сигнал тревоги, а не слушаться опального князя. Через двадцать секунд на улицу высыпали остальные гвардейцы, в них Молотов и полетел. Усатый капитан вскинул свой жезл, и его окружил сияющий магический купол, по которому пробежали маленькие искорки. Огонь бессильно разбился о защиту, не причинив вреда гвардейцам.

— Взять его. Хватит бегать, князь, — с усталостью в голосе проговорил капитан.

Ближайший ко мне гвардеец начал заходить сбоку. Двое у подъезда с саблями и капитан с заклинаниями. Преимущество, мягко говоря, не на моей стороне. Я взял последнюю бутылку и неторопливо поджёг ткань. Один ранен, один ближе ко мне. И троица за куполом. Огонь на асфальте уже прогорел, лишь догорающая одежда ещё немного тлела. Где-то вдалеке раздались пожарные сирены, кто-то в окне говорил по телеграфу, наблюдая за своим родным двором.

— Ты пойдёшь с нами либо целым и невредимым, либо немного потрёпанным, это уж как сам выберешь, — проговорил капитан, спокойно идя ко мне.

Причём шёл он медленно, будто двигать купол у него быстро не выходило. Но и ткань моего Молотова не может гореть вечно. Я отступил на пару шагов, просчитывая свои варианты. Пожарные сирены приближались, но это могли быть и не пожарные, а какие-нибудь новые гвардейцы. Или вообще местная стража. Капитан, что тоже я заметил, не атакует, пока на нём висит купол. Полезное знание, и пока что оно мне просто продлевает жизнь. Не думаю, что они меня хотят привести для простого допроса, особенно после того подвала. «Эх, надо было брать больше коктейлей», — промелькнула в голове горькая мысль.

А затем капитан почему-то решил не ждать, когда я решусь что-то предпринимать, и снял купол. Вокруг его жезла начала зарождаться какая-то магия, а следом в их троицу полетела моя последняя бутылка. В воздухе она несколько раз перевернулась и разбилась о землю, разбрызгивая горящие капли на капитана и его помощников. В это же время я сорвался с места и побежал к капитану. Гвардеец справа попытался меня схватить, однако сознание на адреналине успело среагировать, и я наклонился, пропуская удар его сабли над головой. Капитан сбросил куртку и жезл, держа книгу в руке. Его помощникам досталось больше, и они валялись на земле, обгорая заживо. Выхватив книгу из рук капитана, я рванул прочь от них и этого двора. Саблю пришлось бросить по пути, потому что толку мне от нее не было никакой.

За мной бежал единственный гвардеец, но так как и ему изрядно досталось в ходе нашей недавней перепалки, бежал он примерно с такой же рваной скоростью, что и у меня. В одной моей руке была тяжелая книга в потертом кожаном переплете, другой я придерживал болящие рёбра. И было бы просто идеально, если бы я умел пользоваться хотя бы чем-то из всех этих предметов. Но нет, реальность оказалась куда прозаичнее: книг по волшбе я не читал, а саблей не умел фехтовать. Как только я забежал в соседний кирпичный двор, мои легкие готовы были просто взорваться и разорвать грудную клетку изнутри раскаленными когтями боли. Воздух выходил со свистом, в горле стоял металлический привкус, а перед глазами плыли темные круги.

— Добегался? — зло улыбнулся гвардеец, наконец-то настигнув меня в этом каменном мешке. Он оглянулся назад, где в проеме арки уже маячили силуэты его немного обожженых и таких же злых соратников.

— Ну давай, подходи, — выдохнул я хриплые и злые слова, чувствуя, как пот заливает глаза. — Или ждешь помощи от своих девочек?

От моих слов гвардеец растянул улыбку еще шире, обнажив ровные зубы, и поудобнее перехватил свое оружие. Капитан позади него вскинул жезл, концентрируя в навершии опасное свечение, и оказывается колдовать он может и без книги. Скорей всего, в ней хранятся только записи и нужные шпаргалки для сложных заклинаний.

Мой мозг работал на пределе возможного, лихорадочно ища любые пути отхода. Япродумывал план или хотя бы стратегию переговоров. Но говорить со мной никто не станет, не в том я положении, чтобы меня слушали. Саблей я бы всё равно ничего не сделал. А в книге я и вовсе вижу фигу, потому что эти витиеватые цифры и непонятные линии совершенно не поддавались моему пониманию.

Но зато внутри меня разгоралось какое-то странное, незнакомое чувство. Внутри будто что-то зашумело и загудело на низкой частоте, и оно начало отзываться покалывающим чувством в кончиках пальцев, пробегая электрическими мурашками вдоль позвоночника. Нечто подобное я уже ощущал за последние часы, но тогда не придавал этому значения и списывал на усталость или стресс. Но сейчас я к этому прислушался, замерев на месте и прикрыв глаза. Сложно описать это чувство. Я будто знал, как дышать под водой, но только сейчас понял, что умею это делать. Это было похоже на внезапное пробуждение спящей части меня самого.

Потрескивающее заклинание капитана уже летело