Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Те, кто умеет исчезать.

Те, кто не ошибаются.

В этот момент меня тряхонуло так, что голова врезалась в крышку и сознание решило со мной расстаться.

Меня вытолкнуло из темноты так резко, будто кто-то дёрнул за верёвку, привязанную к позвоночнику. Воздух был ледяным, пах сырым железом, гнилью и чем-то резким, похожим на гарь, но не огненную — скорее, на запах раскалённого камня. Глаза не хотели открываться, но коробку уже трясло, куда-то тащило, и оставалось только ждать, чем это закончится.

Закончилось светом.

Крышку сорвали. Рывок — и меня, связанного, как мешок картошки, выволокли наружу. Свет резанул по глазам так, что пришлось зажмуриться. Когда смог сфокусироваться, первое, что увидел, — огромная пасть. Чёрные губы, раздвоенный язык, глаза — багровые, линзы без зрачков. Существо было двуногое, но от человека в нём не осталось ничего. Если это вообще когда-то было человеком.

И рядом — ещё одно. И ещё.

— Живой, — рыкнуло первое, оценивая, как мясник оценивает тушу. — Доставили как обещали.

Меня поставили на ноги, хотя слово «поставили» было щедрым. Скорее, воткнули. Оковы на руках звякнули — металлические, покрытые резьбой. Сквозь них не проходила даже искра магии. Ни усиление, ни даже попытка обычного стихийного отклика — всё гасло в зародыше.

Передо мной тянулся разлом. И я понял, что это не тот хаос, что мы с Алексеем проходили раньше. Это было что-то… искусственное. Слишком стабильное, слишком упорядоченное для дикого разлома. Огненные полосы текли под землёй, как реки магмы, воздух дрожал от ветра, которого не было, деревья росли под прямыми углами, а вода не текла вниз — она взлетала в воздух столбами, сливаясь с облаками.

Это был чей-то дом. И хозяин выходил мне навстречу.

Он появился из тумана так, будто вытек из воздуха. Высокий. Слишком высокий. Метр три с половиной, если не больше. Шерсть глубокого синего оттенка, рога — закрученные, как у древних быков, глаза — красные, но ясные. Клыки — не декоративные, а настоящие. Лицо — не звериное, не человеческое. Скорее… разумное, и от этого вдвойне неприятное.

— Значит, это он, — произнёс хранитель. Голос низкий, вибрирующий, будто говорил сам разлом. — Универсал.

Я сглотнул. Глупая привычка — надеяться, что если молчать, всё обойдётся.

Хранитель провёл когтистой ладонью перед моей грудью. Не касаясь, но я почувствовал, как что-то прохолодное, чужеродное, проникает внутрь. Не больно, просто… неприятно.

— Не развит, но гибок, — произнёс он. — Для меня подойдёт.

— Может убить его сразу? — спросил один из стражей.

— Нет. Универсалы редки. Даже такие слабые. Этот пригодится.

Меня дёрнуло. Я выдохнул:

— Пригодится… для чего?

Хранитель повернул голову. Так медленно, так плавно, что мурашки побежали по спине.

— Чтобы выполнить мою задачу.

Он сделал шаг вперёд. Земля содрогнулась. Или это у меня ноги начали дрожать.

— Я Баган, хранитель четырёх стихий. Разломы растут. Хранители — вместе с ними. Но чтобы расширить границы, мне нужен концентратор. И место, где он находится, доступно лишь раз в год.

— И ты решил отправить туда меня? — выдавил я.

— Да.

— Почему?

— Ты универсал. Ты не оттолкнёшь новую стихию. И ты должен быть живучее тех, кого я посылал раньше.

Фраза прозвучала слишком обыденно.

— Раньше? Что с ними?

— Умерли, — равнодушно ответил Баган. — Мир испытаний жесток. Особенно к тем, кто связан с одной стихией. Их ядра не выдерживают нагрузки.

Он чуть наклонился, словно рассматривая игрушку.

— Ты же… не имеешь перекоса. Ты можешь выдержать больше.

Я попытался отступить, но стражи держали меня крепко.

— И если я откажусь?

— Тогда ты умрёшь здесь. И тоже послужишь. Но я не прошу твоего согласия. Ты в моей власти.

Тон был ровный, без угрозы. Просто констатация факта.

— Пойдём.

Стражи потащили меня вперёд. Я же продолжал спрашивать, ведь мне отвечают:

— Ты хотя бы знаешь, какие там испытания?

— Нет, — спокойно ответил Баган. — Там нет закономерности. Мир меняется каждый цикл. Но универсалы… выживают чаще остальных.

— И ты уверен, что я вернусь?

— Уверен? — хранитель чуть усмехнулся. — Нет. Но шанс есть. И мне хватает. А если ты погибнешь — твоя душа останется здесь. Мне это тоже выгодно.

Отличный выбор без вариантов.

Мы подошли к каменной арке. Она была старше любого разлома, что я видел. Настолько древняя, что сама земля будто дрожала под ней. Внутри — не портал, а хаос из света, тени, пламени, воды и ветра. Смесь стихий вращалась так, будто сама пыталась вырваться.

Баган протянул мне три предмета.

Первый — тёмный амулет.

— Вернёшься с концентратором — активируй. Он перенесёт тебя обратно.

Второй — круглый камень с символом спирали.

— Он позволит войти в испытание. Без него тебя убьёт до первого шага.

Третий — малый кристалл, тёмный, как ночь.

— Разобьётся — и я узнаю, что ты погиб. Это важно. Мне нужна точная информация.

Я хмыкнул.

— Ничего лишнего, я смотрю.

— Лишнее не требуется. Если ты слаб — никакой амулет не спасёт. Если силён — возьмёшь всё, что нужно, там.

Он посмотрел прямо в глаза.

— Я выбрал тебя не потому, что ты сильный. Я выбрал тебя, потому что ты живучий. Докажи, что я не ошибся.

С меня сняли блокираторы, что логично, иначе испытание точно будет провальным.

Стражи разжали руки. Я стоял перед аркой, держа три предмета, и понимал только одно: выбора мне не дают. Или я иду — или меня используют иначе. И оба варианта плохие.

Но один — с возможностью убить всех теневиков, что замешаны в этом. И выйти живым.

— Не дождётесь, что я умру просто так, — прошептал я. — Если и сдохну — то дорого.

И шагнул вперёд.

Мир взорвался светом. Стихии сорвались со своих мест, и разлом проглотил меня без остатка.

Где-то позади Баган произнёс:

— Либо он принесёт мне Жизнь…

…либо сам станет ею.

И я провалился в неизвестность.

Сознание вкрнулось рывком — будто кто-то выдёрнул меня из ледяной воды и швырнул на раскалённый камень. Воздух перед лицом дрожал от жары. Пахло сухой пылью и чем-то обугленным. Я сделал вдох и едва не закашлялся: горло