Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Я стоял на потрескавшемся плато. В стороны уходили растрескавшиеся земли, будто камень долго и мучительно пытались разломить, но не смогли — только изранили поверхность.

И я был далеко не один.

Вокруг, на расстоянии нескольких десятков шагов, появлялись люди — каждый так же, как и я, резко, со всплеском искажённого воздуха. Кто-то падал на колени, кто-то вскакивал на ноги с поднятыми руками, кто-то хватался за оружие.

Я сразу отметил: здесь есть сильные. Некоторые — очень сильные. Их движения были уверенными, плечи прямыми, взгляд спокойным. Те, кто слабее, уже успели оглянуться и понять, что оказались среди хищников.

И я — тоже хищник. Иначе здесь не выжить. Победитель в этих играх может быть только один. Остальные — удобрение для песка.

Слева от меня стоял парень лет двадцати пяти, высокий, жилистый, с короткими светлыми волосами. Огонь вокруг него будто дрожал. Он глаза не поднимал, но от него исходило тепло — не жар, не всплеск магии, а самоуверенность. Как от человека, который привык идти первым.

Он повернул голову, ухмыльнулся и совершенно спокойно, громко бросил:

— Кто здесь огненный маг — ко мне. Остальные… ну, посмотрим, кто доживёт.

Стелилась уверенность. Он сразу обозначил себя альфой. Кто-то откликнулся, подошёл ближе — огневики быстро сбились вокруг него. Их вожак бросил на меня взгляд — оценивающе, почти лениво, как человек, который уже заранее решил, что я ему не соперник.

Интересно. Хорошо. Пусть думает, что хочет.

Справа стояла женщина в тёмном плаще — бледная, тонкая, как выцветшая тень. Её глаза были слишком спокойными. Слишком холодными. Она смотрела на всех, как на возможные варианты — кого убрать сейчас, кого позже, кого использовать.

Такие — хуже огневиков. Такие — работают тонко.

Ниже по склону я заметил мужчину с широкой грудью и ладонями, испачканными пылью. Земля вокруг него лёгким дрожанием отвечала на шаги. Он оглядывал пространство спокойно — как человек, привыкший строить, ломать и держать удар.

Чуть поодаль стояла девушка — светлая, почти прозрачная, как солнечный луч. Она держалась ровнее остальных, но её взгляд цеплялся за каждого, будто она пыталась понять — кто есть кто, кто опаснее, кто надёжнее. Она выглядела доброй. Это плохо. Добрые умирают первыми. Но в ней было что-то правильное — не жалость, а рассудительность.

Я отметил её — может, пригодится. Может, и нет.

Ещё дальше, ближе к краю плато, стоял один мужчина — странный, с гибкой осанкой и движениями, будто он привык сражаться не магией, а телом. Что-то в нём было… звериное. Не монстр, нет. Но явно нестандартный соперник.

А чуть ближе — тот, кто сразу притянул мой взгляд.

Разворот плеч, ровная стойка, спокойствие. Универсал. Сильный, опытный, привыкший выбирать, куда двигаться.

Он скользнул взглядом по мне, задержался на мгновение, будто сравнивая. Не оценивая сверху вниз — спокойно. Это редкость.

Я ответил таким же коротким взглядом.

Не союзник.

Не враг.

Но соперник. Как и все здесь.

Тишину разорвал звук — низкий, вибрирующий. Я вскинул голову. Над плато вспыхнул огненный знак — будто вспоротая рана в небе. Линии сияли красным, потом побелели:

ВОДА ЗАКРЫТА. ПЕРВЫЙ КРУГ НАЧИНАЕТСЯ.

И знак исчез, оставив после себя догорающие искры.

Маги воды сразу задергались, один выругался вслух. Маги огня расцвели самодовольными улыбками. Земля и воздух — напряглись. Свет и тьма — насторожились.

Я же только сжал зубы. Без воды будет сложнее.

Хотя для меня — терпимо. Для остальных — почти приговор.

Кто-то нервно спросил:

— Какие правила?

Ответа не последовало. И это было хуже всего.

Люди начали переглядываться. Считать друг друга. Каждый — соперник. Каждый — потенциальный убийца. Каждый — препятствие.

Я медленно опустил руку к поясу, убедился, что оружия так и не появилось, и выдохнул. Мне же сказали: если сможешь — добудешь, не сможешь — умрёшь. Ну или что-то в этом роде.

Ни союзов, ни друзей. Только цель. Выжить. Пройти. Добраться до конца. Главное чтобы уена не оказалась неподъемной.

Песок под ногами дрогнул, будто плато сделало глубокий вдох.

И я понял:

Испытание началось.

Переход был едва уловимым — плато не взорвалось, не содрогнулось. Оно просто… изменилось. Не физически. Скорее в ощущениях.

Словно воздух разделился на зоны: холодные, тёплые, опасные, слишком тихие. Пространство словно подсказывало: выбирайте, с кем стоять. Никаких правил — но всем стало ясно, что одиночек здесь будут сжирать первыми.

Глава 20

Люди начали переглядываться, сбиваться в кучки. Это выглядело почти инстинктивно, но достаточно быстро оформились три узла.

Стая Огня

Торган не терял времени.

Высокий, дерзкий, с наглой ухмылкой человека, который привык идти сквозь чужие страхи. Он бросил взгляд по сторонам, коротко рявкнул:

— Огонь — ко мне.

Четверо огневиков сразу шагнули ближе.

Пятый колебался, но Торган обвёл его взглядом — тяжёлым, давящим.

Тот подчинился.

Стая. Так и хотелось назвать их стайкой теплокровных волков, которым дали много жара и мало мозгов. Но недооценивать их было бы глупостью.

У огневиков в первом круге не отобрали ничего. Для них это был почти родной дом.

Союз Разума.

Слева объединялись другие — осторожнее, но увереннее. Ильвар — спокойный, собранный, с глазами человека, который привык думать быстрее других. Его движение было коротким, едва заметным жестом ладони: «ко мне».

И сразу к нему подошли:

Элена, светлая, рассудительная, но с внутренним стержнем.

Рактор — универсал, тот самый, что смотрел на меня без высокомерия.

Ещё двое — слабее, но явно опытные в командной работе.

Их группа формировалась не на силе, не на страхе — на логике. Эти могут стать даже большей проблемой, чем первые.

Тень

Мрада не искала сторонников. Сама стала центром тяжести — холодной, режущей, как капля яда. Два темника подошли к ней бесшумно, будто из воздуха возникли. Ни слов, ни жестов. Полная тишина.

Смотрели на всех остальных так, будто уже примеряли новые тени на своё вооружение.

Одиночки

Несколько человек метались по краям плато, не решаясь встать ни к кому. Их трясло. Они понимали, что в одиночку выжить крайне сложно.

И были правы.

Один из них сделал шаг назад, оступился и