Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

Да, Наньгун Лю прекрасно знал, что за человек Е Ванси.

За десять лет она выучилась вести себя как мужчина и делала это настолько безупречно, что и комар носу не подточит. Когда же тело Е Ванси начало развиваться, она стала каждый день принимать одно тайное снадобье и терпеливо сносила все мучения, чтобы в конце концов, как сейчас, внешне ничем не отличаться от других мужчин.

В глазах Наньгун Лю она была вскормленной школой Жуфэн цепной собакой, которая жаждала отплатить за любовь и заботу, а потому никогда бы не предала своих благодетелей.

Десять лет назад Е Ванси добровольно порезала себе горло, навсегда изменив свой голос; и сегодня она также его не разочарует… Наньгун Лю поставил на то, что Е Ванси поможет ему.

Нужно лишь, чтобы она сама сказала: «Я вовсе не женщина». И даже если ей не поверят, что с того?

Очевидно, незнакомец в черном угадал ход его мыслей. Он сделал пару шагов и встал прямо перед Е Ванси, поднял руку, загораживая ей путь, и произнес:

– Наньгун Лю, барышня Е отдала служению вашей духовной школе свои молодые годы. Теперь же, когда у вас закончились все уловки, вы хотите, чтобы она принесла в жертву еще и свою жизнь?

Наньгун Лю уже открыл было рот, чтобы поспорить, но тут где-то вдалеке в ночное небо внезапно воспарила яркая точка мандаринового цвета и с грохотом рассыпалась искрами: кто-то поймал еще одного оленя.

Правда, теперь, когда раскрылось столько тайн школы Жуфэн, никому из гостей уже не было дела до победителей. Взгляды всех присутствующих были намертво прикованы к происходящему в самом центре зала: к раскинутой по полу мебели, разрубленному на две половины столу, к таинственному незнакомцу в черном, что так дерзко вклинился между Наньгун Лю и Е Ванси, к жениху, который все еще находился за завесой, запертый собственным отцом, и к невесте, что сидела на коленях на полу и лила горькие слезы.

События развивались совершенно непредсказуемо, начиная с разбирательств с тайной любовной связью и полного разлада между Наньгун Сы и Сун Цютун и заканчивая тем, что один из участников скандала и вовсе оказался женщиной, а глава школы Жуфэн вдобавок отказывался признавать обман. Да уж, эта свадебная пьеса, пожалуй, ближайшие лет пять будет излюбленной темой для разговоров во всех кабачках и чайных.

Кого теперь волновала жалкая охота за тремя оленями?

Именно поэтому никто не заметил, как где-то в небе над лесной чащей появилась узкая темно-красная трещина. После того как грохот одиночного фейерверка прокатился по лесу и вспугнул стайку ворон, которые тут же стремительно взмыли в воздух и с громким карканьем унеслись куда-то в темноту, в небо устремились сразу двадцать сигнальных фейерверков. В их красноватом свете сумеречное ночное небо стало похоже на кровавый океан из мира асуров.

Только тогда гости в павильоне Шилэ наконец почувствовали неладное и толпой хлынули на огороженную террасу…

– В чем дело?

– Почему все охотники разом запустили фейерверки?

– Глядите! Там, в небе! Что это такое?

– Раскол Небес!

– Это раскол Небес!

На миг в павильоне повисла мертвая тишина, которая почти сразу взорвалась испуганными возгласами и пронзительными криками ужаса:

– Демонический небесный разлом! Откуда он взялся в Верхнем царстве?

– Он прямо над охотничьими угодьями!

– Братец! Мой братец все еще там!

– Сестрица…

Будто косяк рыб, которые, испугавшись брошенной в пруд приманки, тут же несутся к центру водоема, волнуя воды, объятые страхом люди сбились в одну большую толпу. Все мигом позабыли о постыдном скандале в школе Жуфэн и ее секретах. Наньгун Лю же, радуясь возможности отвлечь от себя внимание гостей, усилил свой голос заклинанием и прокричал:

– Не пугайтесь, уважаемые господа! Это всего лишь небольшая трещина в завесе между нашим миром и демоническим царством. Пока вы находитесь на землях духовной школы Жуфэн, вам ничто не угрожает. Я не допущу, чтобы мои гости пострадали!

С этими словами он взмахом руки призвал свой меч, вскочил на его сияющую голубым светом рукоять и повис в воздухе. Сквозь завывания ночного ветра он прокричал:

– Внутренняя стража Жуфэн, немедленно за мной в лес! Оставшиеся старейшины и ученики, вы будете охранять павильон Шилэ и гостей внутри!

Словно желая увильнуть от пристрастного допроса незнакомца в черном и не разгребать весь этот бардак, в который превратилась свадьба его сына, Наньгун Лю в сопровождении пяти отрядов стражников спешно унесся на своем мече в сторону тренировочного поля Сяоюэ.

– Все же было в порядке! Почему вдруг такое произошло?

– Верно, в Верхнем царстве никогда не случалось небесного разлома. Н-но, но почему он случился сейчас?

Люди в тревоге ходили из угла в угол по роскошно убранному павильону. Когда эти изнеженные совершенствующиеся Верхнего царства оказались перед лицом опасности, свалившейся как снег на голову, страх в их сердцах мигом переборол чувство долга. Нападение какого-нибудь одиночного демона – это неприятность, с которой легко справиться, но раскол Небес – страшная беда. Если трещина вела на верхние уровни преисподней, то изнутри хлынет рядовая, не самая сильная нечисть, победить которую будет не так уж сложно; но если все будет так, как пять лет назад в Цайде, и разлом ведет на самый нижний уровень, то…

При мысли об этом гостей била дрожь. Они помнили, что в тот раз в ожесточенной борьбе с демонами погиб даже такой прославленный уважаемый наставник, как Чу Ваньнин. Тревожась за свои жизни, люди толпились у ярко-красных перил и вглядывались в алую трещину, пересекавшую небеса далеко над лесом.

Чу Ваньнин поднялся с места и сказал Сюэ Чжэнъюну:

– Уважаемый глава, эта трещина имеет какой-то нехороший оттенок. Весьма вероятно, что по ту сторону окажутся самые нижние уровни преисподней. Я тревожусь за Сюэ Мэна и остальных, поэтому тоже отправлюсь туда.

Едва он это произнес, полы его серебристо-голубого торжественного одеяния тут же взметнулись вверх. На глазах у изумленных гостей, что стояли прямо у перил, Чу Ваньнин с помощью цингуна перескочил на ближайшую черепичную крышу и стремительно унесся в темноту.

– Юйхэн!

Сюэ Чжэнъюн хотел остановить Чу Ваньнина, но его фигура уже растаяла в ночи.

Он тихо выругался себе под нос и уже собрался бежать следом, когда кто-то внезапно удержал его за плечо. Обернувшись, Сюэ Чжэнъюн уткнулся взглядом в оскаленную в злобе бронзовую маску. Незнакомец в черном хлопнул его по плечу и, понизив голос, произнес:

– Дядя, оставайтесь здесь и защищайте тетушку, а за учителем пойду я, не волнуйтесь.

– Жань-э… – изумленно воскликнул Сюэ Чжэнъюн.

Но