Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

При нынешних обстоятельствах Наньгун Лю было выгоднее признать, что Е Ванси обесчестил Сун Цютун, чем позволить некоторым тайнам школы Жуфэн выплыть наружу. Наньгун Лю встал перед незнакомцем в черном и учтиво поклонился, обхватив левой ладонью кулак правой, после чего произнес:

– Пусть вашему покорному слуге и неизвестна причина вражды между вами, досточтимый господин, и Е Ванси, однако если бы не ваше предостережение, сегодня нашу семью постигла бы большая беда.

– Вы чересчур любезны, глава Наньгун, – сухо отозвался незнакомец в черном.

– Стража! Немедленно схватите Е Ванси и…

– Погодите, – вдруг остановил его незнакомец.

Наньгун Лю ощутил укол беспокойства, но виду не показал и спокойно улыбнулся, поинтересовавшись:

– Вы хотите что-то еще нам рассказать, господин?

– Мне показалось, это ваш сын хотел что-то сказать, но вы не позволили. Почему же вы, уважаемый бессмертный глава, так спешите посадить молодого господина Е под стражу?

– Кхм, это внутренние дела духовной школы Жуфэн, и говорить о них здесь не вполне удобно…

Незнакомец засмеялся.

– А вы и впрямь охотно поступитесь малым ради большего, уважаемый бессмертный глава. Несчастная барышня Е больше десяти лет самоотверженно служила вашей духовной школе, а вы ради сохранения лица готовы вынудить ее понести наказание без вины.

Зрители еще не успели ничего сообразить, а Наньгун уже резко переменился в лице.

Сидевший за столом Мэй Ханьсюэ усмехнулся, налил себе вина и пригубил, после чего поставил чарку обратно.

Лицо Наньгун Лю в свете свечей казалось восковым. После долгого молчания он с натянутой улыбкой спросил:

– Какая еще барышня Е?.. Господин, вы…

Глаза незнакомца ярко блеснули. Когда он вновь заговорил, чеканя каждое слово, эхо его звонкого голоса разнеслось по всему павильону, и каждый, кто слышал его слова, был потрясен ими до глубины души:

– Е Ванси вовсе не мужчина.

Глава 161. Учитель, я возьму вас в полет

‒ Е Ванси вовсе не мужчина.

Пару мгновений в зале висела тишина, а затем толпа вдруг забурлила и заклокотала!

Гости один за другим бледнели и устремляли взгляды на Е Ванси, который стоял с закрытыми глазами, низко опустив голову, и не произносил ни слова.

Не мужчина?! Этот изящный, высокий и стройный молодой человек на самом деле… на самом деле девушка?

Фраза незнакомца стала каплей воды, упавшей на раскаленную сковороду. В одно мгновение в людском море поднялись бушующие волны; кто-то громко ахнул, и вокруг тут же загудело множество голосов, затрещали, будто пузыри в кипящем масле, возбужденные речи.

– Так Е Ванси на самом деле женщина?

– Великое Небо… И как же так вышло?..

– Понятно теперь, почему Наньгун Сы даже не думал обвинять его: он прекрасно знал, кто это на самом деле! Выходит, Сун Цютун…

– Решила подставить другого, чтобы защитить себя!

– Какое коварство! Ну не вступали они ни в какую связь – и ладно, зачем же, чтобы избавиться от обвинений, непременно возводить клевету?

– И все же мне сложно в это поверить. Как Е Ванси может быть женщиной? Вообще не похож…

Пристально глядя в черные очи незнакомца своими холодно блестевшими глазами, Наньгун Лю попытался возразить:

– Господин, прошу вас думать над своими словами. Разве у вас есть какие-либо доказательства?..

– Если ваша совесть чиста, освободите Наньгун Сы, – перебил незнакомец. – К счастью, ваш сын, хоть и обладает несколько диким и необузданным нравом, все же по-настоящему порядочный и благородный человек, а вовсе не такой бессердечный, как вы.

Глядя на сальное, покрывшееся потом лицо Наньгун Лю, который в ответ лишь молча сжал кулаки, незнакомец в черном холодно добавил:

– В чем дело? Ну же, освободите его.

Наньгун Лю раздраженно тряхнул рукавами и ответил:

– Я намерен преподать урок своему недостойному сыну и не потерплю, чтобы посторонний указывал мне, что делать!

Пусть он и не признал открыто, что слова незнакомца были правдой, присутствующие тем не менее уже все поняли. Даже те, кто поначалу не верил человеку в черном, невольно засомневались и вновь принялись внимательно рассматривать красивое лицо Е Ванси, пытаясь найти хоть какие-нибудь признаки, указывающие на то, что он был женщиной.

В тот миг кто-то в толпе вдруг отчетливо произнес:

– Глава Наньгун, вы все-таки неправы.

Все гости разом повернулись в сторону изящного красавца Мэй Ханьсюэ в подбитом лисьим мехом теплом одеянии. С улыбкой на лице он поднялся из-за стола и продолжил:

– Конечно, барышня Е весьма сильна и отважна, однако она, без всякого сомнения, женщина. Как мужчине, господин бессмертный глава, вам надлежит быть с ней мягким и снисходительным, а как старшему – тем более проявить доброту и великодушие. Как вы можете вот так обижать девушку, лишь бы скрыть позор духовной школы Жуфэн?

С этими словами он медленно вышел на середину зала и с легкой улыбкой продолжил:

– Некогда в Персиковом источнике вашему покорному слуге уже довелось свести знакомство с барышней Е. Тогда я сразу понял, что эта гордая и бесстрашная девушка – не чета нежным и слабым ивам, что гнутся под сильным ветром. Барышня Е совершенно очаровала меня, но, что поделать, язык мой оказался чересчур груб и неуклюж. Своими неосторожными словами я оскорбил барышню Е, вызвал у нее неприятие, и между нами произошла некоторая размолвка. Увидев воочию превосходное мастерство барышни Е и получив хороший урок, я невольно восхитился школой Жуфэн, что многие годы пестует такие таланты и где совершенствующиеся женского пола натренированы ничуть не хуже мужчин. Я также про себя воздал хвалу и несравненному наставнику барышни Е, но сегодня, глядя на ваше поведение, господин бессмертный глава… Ох, мне пришла в голову только одна мысль: блистательная духовная школа Жуфэн попросту недостойна иметь в своих рядах эту гордую красавицу.

– Господин бессмертный Мэй, вы с Е Ванси встречались лишь мельком, и в том, что вы ошиблись, нет ничего удивительного, – произнес мрачный Наньгун Лю, на губах которого тем не менее застыла неизменная улыбка. – Памятуя о нашей дружбе с куньлуньским дворцом Тасюэ, я не стану с вами спорить, однако впредь постарайтесь не допускать таких ошибок.

Теперь его голос звучал вовсе не так спокойно и непринужденно, как раньше.

Человек в черном усмехнулся и произнес:

– Молодой господин Мэй всем известен своей любовью к женскому полу. Если даже он не может сказать, мужчина это или женщина, то, пожалуй, никто в целом мире не сможет.

Когда Наньгун Лю услышал эти слова, его душа невольно воспылала гневом, и он