Всадники Перна - Энн Маккефри

Легкий ночной морозец пощипывал щеки. Взглянув на часового у Звездной Скалы, Брекка поспешила по короткой лестнице в Нижние пещеры. Угли в очагах едва тлели, но вода в котелке была достаточно горячей. Девушка заварила кла, нашла хлеба и фруктов для себя, а также немного мяса для Берда. Теперь он ел уже не столь жадно и больше не нажирался до бесчувствия.

Взяв свежую корзинку со светильниками, Брекка направилась в кладовые. Берд устроился повыше, наблюдая за ее деятельностью.

Четыре часа спустя, когда Вейр начал просыпаться, Брекку переполняло презрение к прежней хозяйке Плоскогорья, но ей стало ясно, что по поводу запасов она ошибалась. Собственно, она подозревала, что лучшие ткани и кожи, не говоря уже о вине, вовсе не отправились на юг вместе с людьми Т’кула.

Вода в озере, однако, была, несомненно, загажена отбросами, и ее требовалось очистить. По крайней мере, в ближайшие несколько дней она ни на что не годилась. А доставить воду из ближайших горных ручьев оказалось не в чем. Поскольку посылать дракона за парой ведер казалось Брекке глупым, она обратилась к Т’бору и Киларе.

– Я доставлю бочонки из Набола, – заявила Килара, отвлекшись от разглагольствований о мелочности Т’кула.

Хотя Брекке было ясно, что Т’бор не одобряет подобный вариант, у него хватало других забот, чтобы возражать. В конце концов, подумала Брекка, Килара проявила хоть какой-то интерес к делам Вейра и взяла на себя часть ответственности.

Килара, кружа, поднялась над Чашей Вейра верхом на отливавшей золотом в лучах раннего утреннего солнца Придит’е. Т’бор отправился вместе с несколькими крыльями на разведку, чтобы ознакомиться с местностью, поставить сигнальные костры и назначить патрульных. Брекка и Варина, с помощью Пильгры, единственной оставшейся госпожи из Древних, распределили самые насущные работы, отправив одних подростков чистить озеро, а других за свежей водой.

Занятая подсчетами мешков с мукой, Брекка не услышала первый крик Вирент’ы. Лишь удивленно запищавший Берд привлек внимание девушки, облетев вокруг ее головы.

Брекка ощутила потрясший ее дикий, необузданный всплеск эмоций золотой драконицы. Пытаясь понять, что случилось с королевой, которая только что мирно спала, девушка бросилась бежать по коридорам и в Нижних пещерах столкнулась с взволнованной Пильгрой.

– Вирент’а готова к брачному полету, Брекка! Я отозвала всадников! Она сейчас направляется к месту кормежки. Ты ведь знаешь, что нужно делать?

Брекка в ошеломлении не сопротивлялась Пильгре, которая потащила ее в сторону Чаши. Вирент’а, крича, планировала к месту кормежки. Перепуганные животные пронзительно мычали, отчего повисшее в воздухе напряжение лишь усиливалось.

– Давай, Брекка! – крикнула Пильгра, подталкивая ее вперед. – Не позволяй ей объедаться. Она не сможет долго летать!

– Помоги мне! – умоляюще попросила Брекка.

Пильгра успокаивающе обняла ее, странно улыбнувшись:

– Не бойся. Это же просто чудесно!

– Я… я не могу…

Пильгра встряхнула Брекку за плечи.

– Конечно сможешь. Ты должна. Мне нужно убраться отсюда подальше вместе с Сегрит’ой. Варина уже забрала свою королеву.

– Забрала?

– Конечно. Не понимаешь? Здесь сейчас нельзя оставаться другим королевам. Радуйся, что Придит’а с Киларой улетела в Набол. Она тоже скоро будет готова.

В последний раз подтолкнув Брекку, Пильгра побежала к своей королеве.

Внезапно рядом с Бреккой оказалась Ранелли, отмахиваясь от возбужденного файра, метавшегося над их головами.

– Убирайся! Убирайся! А ты, девчонка, бегом к своей королеве – или никакая ты не госпожа Вейра! Не позволяй ей обжираться!

Внезапно в воздухе возникло множество драконьих крыльев – вернулись бронзовые. Поняв, что никто, кроме нее, не сможет защитить Вирент’у, девушка бросилась к месту кормежки, слыша нарастающий рев бронзовых и ощущая сладострастное внимание коричневых, синих и зеленых, которые расселись на каменных карнизах, наблюдая за происходящим. Чаша Вейра заполнилась людьми.

– Ф’нор! Ф’нор! Что мне делать? – простонала Брекка.

Внезапно она увидела, как Вирент’а, яростно крича, обрушивается на добычу: изменившаяся, незнакомая Вирент’а, которой двигало нечто большее, чем жажда крови.

– Ей нельзя объедаться! – крикнул кто-то, дергая девушку за руку. – Не позволяй ей объедаться, Брекка!

Но Брекка была уже с Вирент’ой, ощущая ненасытное желание рвать сырое горячее мясо, вкус крови во рту, ее тепло в желудке. Брекка осознавала лишь одно: Вирент’а готова подняться в брачный полет, а она, Брекка, стала пленницей ее чувств, жертвой драконьего вожделения, вопреки всему, во что она прежде верила и чем гордилась.

Вирент’а вспорола брюхо первому быку, и Брекке пришлось мысленно сражаться с ней, не позволяя вгрызться в дымящиеся потроха. Ей удалось сдержать золотую королеву, используя всю мощь нерушимой любви, которая связывала их обеих. Когда Вирент’а взмыла над окровавленной тушей, Брекка вдруг ощутила тяжелый запах окружавших ее разгоряченных мужских тел. Подняв голову, она скользнула взглядом по лицам напряженно следивших за происходящим на площадке кормления бронзовых всадников, чьи хорошо знакомые лица искажала странная чувственность.

– Брекка! Следи за ней! – хрипло крикнул кто-то ей в ухо, больно сдавив за локоть.

«Все не так! Не так! – мысленно застонала она, всей душой призывая на помощь Ф’нора. Он же сказал, что обязательно придет! Пообещал, что лишь Кант’ сможет настичь Вирент’у… – Кант’! Кант’!»

Вирент’а вцепилась в горло быка, но не для того, чтобы напиться крови. Ей хотелось раздирать и жрать теплое мясо.

Две неодолимые силы вступили между собой в поединок, терзая Брекку не менее жестоко, чем Вирент’а терзала плоть мертвого животного, но в конце концов ей удалось подчинить себе драконицу. Но что возьмет верх в ней самой: Вейр или мастерская? Она отчаянно цеплялась за надежду, что возможен и третий вариант. Ф’нор.

После четвертого быка Вирент’а словно начала светиться. Совершив головокружительный прыжок, она внезапно взмыла в воздух. Со всех сторон Вейра ударил в уши трубный рев устремившихся следом за ней бронзовых, поднятые их крыльями пыль и песок летели в лица собравшихся зрителей.

Для Брекки перестало существовать что-либо помимо Вирент’ы. Она сама вдруг стала Вирент’ой, которая, презирая пытавшихся поймать ее бронзовых, поднималась все выше над восточными горами, пока земля внизу не превратилась в черно-песочное лоскутное одеяло. На этом фоне ослепительно сверкало в лучах солнца пятнышко озера. Все выше и выше, за облака, где разреженный воздух позволял набрать еще больше скорости.

Внезапно из облаков под ней вынырнул еще один дракон – королева, так же сияющая золотом, как и она сама. Королева? Чтобы отнять ее драконов?

Протестующе крича, Вирент’а спикировала на незваную гостью, выставив когти. Тело ее, только что ликовавшее от ощущения полета, напряглось, готовясь к схватке.

Соперница с легкостью увернулась, а Вирент’а не сумела избежать удара когтями по ничем не прикрытому боку. Она начала падать, но быстро пришла в себя и