Всадники Перна - Энн Маккефри

нырнула в пелену облаков. Бронзовые тревожно затрубили: они жаждали спариваться, им хотелось вмешаться в поединок. Другая королева, которой оказалась Придит’а, звала их соблазнительными трелями, считая, что уже одержала победу.

Унижение лишь добавило Вирент’е ярости. Взревев, она вырвалась из облаков навстречу бронзовым, словно бросая им вызов, и увидела под собой свою соперницу. Сложив крылья, молодая королева камнем спикировала вниз, вонзив когти в спину Придит’ы и раздирая ее крылья. Та судорожно извивалась, тщетно пытаясь вырваться. Обе падали, подобно Нитям, вниз, к склонам гор, сопровождаемые смятенным ревом бронзовых.

Отчаянным рывком Придит’е удалось освободиться, хотя когти Вирент’ы разодрали ее плечи до кости. Пытаясь удержаться в воздухе, она ударила по незащищенной голове молодой королевы, поперек сверкающего глаза.

По всему небу разнесся мучительный вопль Вирент’ы, и в то же мгновение в воздухе вокруг них возникли другие королевы, которые сразу же разделились: одни летели к Придит’е, другие – к Вирент’е.

Окружив Вирент’у, они пытались увести ее подальше от Придит’ы, образовав живую сеть вокруг разъяренной и обезумевшей от боли королевы, которая понимала одно: ее лишают возможности отомстить врагу. Увидев брешь в сети, она сложила крылья и прорвалась ко второй группе королев, собравшихся вокруг Придит’ы. Вирент’а ухватила зубами торчавший хвост, выдернув соперницу из-под защиты, и, оседлав ее, вонзила когти в летательные мышцы, стиснув челюстями незащищенную шею.

Обе начали падать. Вирент’а не пыталась ничего предпринять, чтобы этому помешать. Поврежденный глаз ничего не видел. Она не обращала внимания на других королев, на кружащих рядом бронзовых. Внезапно она ощутила резкий рывок: кто-то грубо схватил ее сверху.

Ничего не видя справа, Вирент’а была вынуждена отпустить жертву, чтобы сразиться с новой опасностью. Повернув голову, она заметила громадное золотистое тело прямо под Придит’ой, а над собой – Кант’а! Кант’? Она яростно зашипела при мысли о предательстве, не в силах сообразить, что он всего лишь пытается спасти ее от верной смерти на опасно близких вершинах гор. Рамот’а тоже пыталась остановить их падение, поддерживая Придит’у своим телом и из последних сил взмахивая огромными крыльями.

Внезапно на шее Вирент’ы, возле главной артерии у плечевого сустава, сомкнулись зубы, У нее перехватило дыхание, крик ее оборвался. Израненная врагом и потерявшая надежду на друзей, Вирент’а в отчаянии ушла в Промежуток, унося с собой вцепившуюся в нее мертвой хваткой Придит’у.

* * *

Бронзовый файр Берд нашел Ф’нора, когда тот собирался отправиться вместе с крыльями всадников на западные луга холда Телгар. Коричневый всадник так удивился появлению маленького бронзового в Бендене, столь далеко от хозяйки, что не сразу понял лихорадочные мысли файра.

Но их понял Кант’.

«Вирент’а поднялась!»

Забыв обо всем, Ф’нор бросился следом за Кант’ом к карнизу. Гралл вцепилась в его плечо, крепко обвив хвостом шею, и ему пришлось силой ослабить захват. Берд никак не хотел садиться на другое плечо, и они потеряли драгоценные мгновения, пока Кант’ успокаивал маленького бронзового. Когда ему это наконец удалось, Кант’ издал столь могучий рев, что ему ответили Мнемент’ с карниза и Рамот’а с площадки Рождений.

Не думая о последствиях их стремительного исчезновения и о необычном поведении Кант’а, сбитый с толку Ф’нор поднял своего дракона в воздух, пытаясь сообразить, сколько времени потребовалось бронзовому файру, чтобы до него добраться, как долго Вирент’а насыщалась кровью перед полетом и кто из бронзовых сейчас в Плоскогорье. Он был рад, что Ф’лар не успел объявить брачные полеты открытыми для всех. Против некоторых зверей у Кант’а не имелось никаких шансов.

Когда они возникли в небе над Вейром Плоскогорье, Ф’нор понял, что сбылись его худшие опасения. Площадка кормления залита кровью, королевы нигде не видно. Среди сидящих на утесах Вейра драконов ни одного бронзового.

Не дожидаясь приказа, Кант’ на головокружительной скорости устремился вниз.

«Берд знает, где Вирент’а. Он ведет меня».

Маленький бронзовый перепрыгнул на шею Кант’а, крепко вцепившись в гребень крошечными коготками. Ф’нор соскользнул с плеча Кант’а на землю и тут же отступил в сторону, позволяя коричневому снова взлететь.

«Придит’а тоже поднимается!» – сообщил коричневый, издав полный ужаса рев. С утесов ему ответили другие драконы, тревожно раскрывая крылья.

– Зовите Рамот’у! – мысленно и вслух крикнул Ф’нор, чувствуя, как страх парализует все его тело. – Зовите Рамот’у! Зовите бронзовых всадников! Придит’а тоже поднимается!

Из Нижних пещер выбежали люди, на карнизах вдоль стены Вейра появились всадники.

– Килара! Т’бор! Где Пильгра? Килара! Варина!

Задыхаясь от панического ужаса, Ф’нор бросился к вейру Брекки, расталкивая толпившихся вокруг людей.

Придит’а поднялась! Как такое могло случиться? Даже самая глупая госпожа Вейра знала, что нельзя оставлять королеву возле ее вейра во время чужого брачного полета, если только та не сидит на яйцах. Как могла Килара…

– Т’бор!

Взбежав по короткой лестнице, Ф’нор промчался по коридору, чувствуя, как пульсирует боль в еще не зажившей руке. Боль, однако, помогла забыть о панике. Когда он ворвался в вейр, его встретил гневный крик Брекки. Собравшиеся вокруг нее бронзовые всадники, похоже, приходили в себя после прерванного брачного полета.

– Что она тут делает? Как она посмела? – пронзительно кричала Брекка полным страсти и ярости голосом. – Это мои драконы! Как она посмела? Я убью ее!

Внезапно она вскрикнула, словно от мучительной боли, и согнулась пополам, прикрывая голову правой рукой.

– Мой глаз! Мой глаз! Мой глаз!

Зажав правый глаз, Брекка судорожно извивалась, инстинктивно воспроизводя идущее в воздухе сражение.

– Убью! Я убью ее! Нет! Нет! Ей не уйти! Убирайся! – На лице Брекки неожиданно возникла злобная усмешка, тело ее страстно изогнулось.

Бронзовые всадники один за другим теряли мысленную связь со своими зверями, и на их лицах отражались страх, сомнение, нерешительность и безысходность. К ним возвращалась их человеческая сущность, а когда Т’бор потянулся к Брекке, взгляд их наполнился человеческим страхом.

Но она все еще составляла единое целое с Вирент’ой, и торжествующее выражение ее лица свидетельствовало, что Вирент’е удалось ускользнуть самой и выдернуть Придит’у из кольца окруживших ее королев.

– Придит’а поднялась, Т’бор! Королевы дерутся! – крикнул Ф’нор.

Кто-то из всадников закричал, еще двое ошеломленно уставились на корчащееся тело Брекки.

– Не трогайте ее!

Ф’нор шагнул вперед, отстранил Т’бора и еще одного всадника, но блуждающий взгляд Брекки не замечал ни его, ни кого-либо еще в вейре.

Ее левый глаз ликующе вспыхнул, зубы обнажились, будто сжимая невидимую жертву, тело напряглось. Внезапно она зашипела, изогнув шею, и тело ее сотрясла судорога. Она снова закричала, и на этот раз ее крик был полон невыносимого ужаса и боли. Одной рукой она схватилась за горло, другой отбивалась от незримого врага.