Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

Мужчина недоверчиво повернулся ко мне.

— И что? — спросил он. — У неё поди обе руки работали.

— Я к тому, что перед каждым человеком жизнь часто ставит преграды, — сказал я. — И только от самого человека зависит, преодолеть эту преграду или испугаться её.

— Хотите сказать, что я испугался? — буркнул пациент.

Я понял, что попал в точку.

— Всё выглядит именно так, — кивнул я. — Испугались своей беспомощности. Испугались, что не сможете совладать с собственным телом. И предпочли сдаться.

— Ну уж нет, — мужчина повернулся к неврологу. — Давайте ваше направление. Ещё не хватало, чтобы всякие размалёванные мальцы говорили, будто я сдался.

Невролог бросил на меня уважительный взгляд, но ничего не сказал.

После смены Анна Степановна догнала меня в коридоре.

— Мне сказали, ты сегодня пациента на реабилитацию уговорил, — сказала она. — Отличная работа.

— Ничего такого, просто он захотел доказать мне, что не слабый человек, — улыбнулся я. — И докажет, я уверен.

Я собрался и отправился в студию.

* * *

На час дня был записан клиент. Сергей, мужчина лет тридцати пяти, программист. Он сел напротив меня и некоторое время рассматривал собственные руки.

— Я хочу татуировку, но не знаю, какую, — проговорил он. — Но я хорошо понимаю, зачем она мне.

Интересно.

— Расскажите, зачем, — кивнул я.

— Я стою перед выбором, — сказал Сергей. — Мне предложили работу в Москве. Работа мечты, большие деньги, всё, о чём я когда-то мечтал. А жена не хочет уезжать. У неё здесь родители, друзья, своя работа. И я не знаю, что делать. Если уезжать, то потеряю семью. Если оставаться, то потеряю себя.

Он поднял на меня глаза.

— Глупо, наверное, идти с этим к тату-мастеру, — хмыкнул клиент. — Но к психологу я уже ходил. Он задаёт вопросы. А мне нужно… не знаю. Что-то, что останется со мной.

Эта история на удивление перекликалась с моей. История выбора, от которого зависело многое. Как же это было знакомо.

— Это не глупо, — сказал я. — Давайте подумаем вместе над эскизом.

Я взял карандаш. Сделал набросок в виде развилки дорог. Два пути, которые расходятся, каждый в свою сторону. Но над обеими дорогами одно небо и солнце. И птица, которая не выбирает ни один из путей.

— Смотрите, — сказал я Сергею. — Выбор есть, и дороги действительно разные. Но есть то, что остаётся неизменным при любом решении. То, кем вы являетесь, останется с вами на любой из дорог.

Сергей посмотрел на эскиз.

— А птица? — спросил он. — Она зачем?

— А птица — это вы сейчас, — ответил я. — Пока вы не выбрали, вы видите обе дороги целиком. И можете окинуть взглядом путь и понять, какой вам ближе.

— Делаем, — выдохнул Сергей.

Работал я на предплечье.

«Начертание активно».

Намерение Сергея считалось не сразу, попытки сделать правильный выбор.

В процессе работы, с разрешения клиента, я позволил сделать несколько штрихов Лёхе. У него отлично получилось.

Через два часа татуировка была завершена.

«Начертание завершено».

«Намерение считано: выбрать путь, не потеряв себя и близких».

«Оценка: Отлично».

«Присвоено два свойства».

«Свойство: „Верный выбор“. Носитель интуитивно чувствует, какой путь приведёт к меньшим потерям».

«Свойство: „Единое небо“. При любом выборе носитель ясно помнит о том, что остаётся с ним навсегда».

«Прогресс к следующему рангу: 28/50».

Сергей внимательно рассмотрел татуировку.

— Знаете, — сказал он, — я пока не решил. Но мне почему-то кажется, что решение будет правильным. Какое бы оно ни было.

— Так и будет, — ответил я.

Он расплатился и ушёл. Забавно, свойство «Верный выбор» пригодилось бы и мне. Жаль, что нельзя дублировать чужие свойства на свою кожу.

* * *

После ухода Сергея у меня в расписании было окно. И я решил продумать себе эскиз для чемпионата по татуировке.

Я выбрал сложную гравюрную композицию, аллегорию своего ремесла. Руки мастера держат иглу, а из-под иглы рождается не просто линия, а целый мир. Деревья тянутся ветвями вверх, между ними проступают звёзды, а в переплетении линий угадываются лица. Тех, кто носит на коже чужую работу. Тех, для кого она стала частью жизни.

Лёха крутился рядом, заглядывал через плечо и задавал вопросы.

— Это же сколько часов чистой работы? — он присвистнул, разглядывая штриховку.

— Много, — ответил я. — Гравюра ошибок не прощает. Поэтому мне и нужна тренировка.

— Думаю, у тебя все шансы на первое место, — заявил тот.

— Не знаю, там будет много сильных мастеров, — ответил я. — Но я покажу лучшее, на что способен. Остальное не в моей власти.

Я разложил лист и начал прорабатывать композицию в деталях. В студии шла своя жизнь. Нам пришла часть мебели для рабочего места Вики, и девушка сегодня полдня занималась его оформлением. Шкаф под украшения ещё не пришёл, но всё остальное было готово.

Мы с Лёхой помогли собрать тяжёлую мебель, но за обустройство девушка отвечала сама. Сейчас она застелила кушетку, разложила по лоткам инструменты, включила лампу и отступила на шаг.

— Ну как? — взволнованно спросила она. — По-моему, отлично.

— По-моему, тоже, — улыбнулся я.

— Сегодня первый клиент на пирсинг, — объяснила Вика. — Настоящий, Марина мне ещё с утра сказала. Девушка записалась на прокол хряща. Это сложнее, чем мочка.

— Справишься, — сказал я. — Ты уже всё умеешь.

— Умею, — кивнула она, но видно было, что волнуется.

Я взял её за руку. За ту самую, на запястье которой красовалась маленькая пчела.

— Помнишь, что я говорил тебе перед экзаменом? — сказал я. — Экзамен не делает тебя мастером. Он просто выдаёт бумагу. А ты уже мастер. Просто будь собой.

Вика посмотрела на наши запястья, на пчелу и соты, и улыбнулась.

— Ладно, — сказала она. — Убедил.

* * *

Клиентка на пирсинг пришла в семь вечера. Это была милая девушка лет двадцати, с ярко-розовыми волосами. Настроена она была решительно, много улыбалась и шутила.

Вика лично встретила её, провела на своё место, подробно рассказала про процедуру. Затем показала стерильные инструменты, поставила точку на хряще, показала в зеркало.

Когда девушка одобрила, Вика приготовилась к проколу.

Я в это время работал с вечерним клиентом, парнем, который захотел себе строчку из какой-то песни на предплечье.

Вика как раз взяла иглу. Она выдохнула, наклонилась к клиентке…

И свет погас.

Резко и во всей студии. У меня перестала работать машинка, музыка перестала играть, и в студии стало темно.

— Ого, — раздался голос Лёхи. — Это по всему району, похоже, вырубили.

Приехали…

Глава 9

В самый полный штиль,