Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

– Мы спорили… – резко ответил Лун.

Он уже ни в чем не был уверен. Ссора вспыхнула как-то неожиданно.

Уголек провел рукой по волосам.

– Вы спорили о том, скучает Утес или нет?

В такой форме причина для ссоры звучала глупо.

– Уголек, почему бы тебе не пойти посмотреть, как там Жемчужина? – предложил Лун.

– Только не поубивайте друг друга, – буркнул Уголек, показывая, что отлично знает, о чем был спор, и отступил обратно в проход.

После ухода Уголька они постояли в молчании.

– Ты знаешь, как относится к тебе двор, – наконец произнес Лун. – Ты…

Ему было ужасно трудно это сказать. Большую часть жизни он наблюдал, как разрушаются неудачные отношения. Он знал, как их начинать и как из них выйти, но совсем не умел поддерживать. Проще, если все сделает кто-то другой. И возможно, он недооценивает Утеса.

– Не хочу, чтобы ты уходил. Разве только если пойдешь с Нефритой.

Утес потер лицо.

– Я не покину двор из-за того, что обижен и недооценен. На такое способны лишь глупые воины, а не я.

Лун пожал плечами.

– Конечно.

Утес посмотрел на него.

– Двор здесь обжился. А я пока нет. – А потом добавил: – Как и ты.

– Я намерен остаться.

Лун сказал это, только чтобы поддразнить Утеса, но тут же пожалел о своих словах. Он знал, что в такой ситуации долг консорта – оставаться с двором и со своим выводком. Вот только это не для него, да и для двора так не лучше.

Утес вытаращился на Луна, как будто пытаясь заглянуть к нему в голову.

– Из-за выводка? – наконец спросил он. – Ты считаешь, что Почка и учителя о нем не позаботятся без тебя?

Лун поморщился. Еще до того как стать консортом Нефриты, он считал, что не хотел бы породить детей при дворе, а потом оставить без защиты. Теперь он знал, что этого не случится. Что раксура не обращаются так с потомством, в особенности с королевскими выводками. Но и бросить птенцов для него было все равно что предать. Как будто оставить их на пару месяцев под защитой всего Тумана Индиго в безопасном древе-колонии – то же самое, что навсегда бросить в одиночестве в дремучем лесу.

– Конечно нет.

Он совсем не хотел умереть где-нибудь в глуши Трех миров и пропустить все самое важное: обучение выводка умению летать, охотиться и сражаться, а главное – умению выбирать подходящую компанию или хотя бы тех, с кем хочешь быть, подходят тебе они или нет.

– Ты думаешь, что сумеешь их защитить, если сюда придут скверны? – спросил Утес. – Причем с поддержкой какого-то жуткого существа из города предтеч, которое на сей раз выполнит свою часть сделки?

– Знаю, – проворчал Лун. – Знаю. Лучше остановить сквернов, пока те не появились вблизи Пределов…

– Если знаешь, то почему остаешься здесь? – спросил Утес. И шагнул из дверного проема.

Лун с шипением выдохнул. По крайней мере, теперь он понимал, почему Утес на него злится. Он подошел к дверному проему.

Лун услышал свист больших крыльев, а потом увидел, как тень Утеса пикирует к главному входу в колонию. И смотрел, пока Утес не вошел внутрь, в зал приветствий, а после закрыл за собой дверь и крепко запер.

Для встречи они избрали место на платформе огромного дерева, недалеко от той, где был пришвартован летающий корабль. Платформа была довольно большая, с прудом и низкорослой мшистой растительностью, наполнена яркими бликами мелких летающих ящерок и насекомых, которых те пожирали. И никаких густых зарослей и лиан, где могли укрываться хищники. Охотники иногда использовали эту платформу для отдыха во время дальних походов. Рассветный дождь кончился, и проникавший сквозь купол ветвей зеленый свет был довольно ярок – стоял ясный день.

Лун и Утес сопровождали Нефриту, которая взяла с собой Звона, Елею, Душу, а также Корня, Песню, Флору и Вьюна. Полынь и еще четыре воина заняли позицию на ветви повыше – на случай, если дела пойдут совсем плохо. Они выбрали относительно чистый клочок земли у пруда, и воины разместились вокруг.

– Нам делать костровую яму? – спросил Корень. – Кажется, мы не взяли с собой чай.

– Нет. – Нефрита шагала взад-вперед, озабоченно встряхивая шипами. – Не для такой встречи.

Песня, занявшая место между Луном и Утесом, склонилась к Луну и прошептала:

– Мы же угощаем чаем Делина и жителей Золотых островов, когда они приходят в гости.

– Это другое дело, – сказал ей Лун. – Мы их знаем.

Его раздражало, что Утес делает вид, будто вчерашнего разговора не было. И Лун тоже старался сделать вид, но его не покидало неприятное ощущение, что у него получается гораздо хуже, чем у Утеса.

Нефрита подошла к Душе, сидевшей рядом с Елеей.

– Что-нибудь есть? – спросила она.

– Пока нет, – отозвалась Душа.

Иногда у наставников бывали видения относительно важных событий, но такое случалось редко.

Прошлой ночью наставники прорицали, но, как слышал Лун, из этого ничего не вышло. Обычно, прежде чем получить действительно полезные видения, им требовалось ближе познакомиться с ситуацией. Толк собирался заняться прорицанием во время встречи – просто чтобы оценить влияние на ответы. Оставалось надеяться, что эти ответы не будут включать нападение сквернов на Пределы.

Нефрита кивнула и отошла. Луну не нравилось ее раздражение. Но им предстояло услышать нечто очень важное, что могло повлиять на судьбу двора. И на их собственную судьбу. Лун встревоженно пожал плечами, невольно попытавшись опустить несуществующие в земном облике шипы.

– Идут, – объявила стоявшая у края платформы Флора.

За ветками огромного дерева показался заостренный нос летающей лодки, движущейся осторожно и медленно. Ее окрас почти сливался с висячим лесом, и Лун задумался о том, как она выглядит на родине, если создавшие ее земные существа используют тот же мох для домов и прочих строений.

Корабль приближался, и Флора спросила Нефриту:

– Может, нам надо сесть определенным образом?

Она взглянула на Луна. Официально приветствуя другой двор раксура, консорты сидели позади королевы, и всех представляли в строгом порядке. Все отступления от этикета, не вызванные чрезвычайными обстоятельствами, как правило, становились причиной насмешек и неуважения со стороны других дворов.

Нефрита качнула шипами в знак отрицания.

– Просто оставайтесь на месте.

Воины неуверенно переглянулись, а Песня чуть отодвинулась от Утеса и Луна. Нефрита велела всем воинам, кроме Звона, остаться в крылатом обличье, хотя Лун, Душа и Утес были в земном. Все, за исключением Утеса, который не считал нужным стараться для кого бы то ни