Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Нефрита кивнула Делину:

– Ты с нами или останешься?

– Сегодня я останусь с ними. – Делин поднялся на ноги. – Увидимся утром.

Вендоин поспешно свернула карту. Утес встал и шагнул с края платформы. Каллумкал смотрел ему вслед, но Утес больше не появился. Лун решил, что он пока не хочет, чтобы земные обитатели видели другую его форму, и сменил обличье далеко внизу.

Нефрита развернулась и зашагала к краю. Лун с Душой и Звоном последовали за ней, не желая портить впечатление от резкого ухода Нефриты.

– Так, значит, мы летим, – тихо произнес Звон. – В смысле, в город.

– Это было ясно с самого начала, – сказала Душа, цеплявшаяся когтями за воротниковый гребень Звона. – Иного варианта просто не было.

– Надеюсь, Жемчужина это понимает, – сказал Лун.

Он сменил обличье, услышал позади чей-то удивленный вздох и прыгнул вслед за Нефритой.

Они вернулись к древу-колонии и прошли через приветственный зал, где ждали сгорающие от любопытства воины и арборы. Лун вернулся к земному облику и потянулся, пытаясь сбросить напряжение, пока Нефрита и Елея отвечали на обеспокоенные расспросы.

– Что ж, это было интересно. Почему Нефрита так разозлилась? – прошептал ему Звон.

– Понятия не имею. – Лун говорил тихо, не сводя глаз с Нефриты, желая убедиться, что ни один из шипов не направлен в его сторону. – Она не была такой, когда мы только прибыли туда.

Оглядываясь назад, он понял, что Нефрита внесла в общение не меньше враждебности, чем Рорра. Да и Делин не отличался обычным спокойствием.

Нефрита оставила воинов и повернулась к Звону, жестом подозвав Душу.

– Вы можете сделать копию карты? – спросила она.

Душа кивнула и посмотрела на Звона.

– Пусть каждый сделает это по отдельности, а затем сравним, чтобы все было точно.

– Все будет точно, – уверенно заявил Звон.

– Когда будете уверены, сделайте три копии, – велела Нефрита и повернулась к Луну: – Сейчас я пойду к Жемчужине. А потом напиши письмо своей матери.

Не дожидаясь ответа, она резко прыгнула вверх и ухватилась за край балкона. Лун раздраженно выдохнул, глядя, как она начинает подниматься по колодцу на уровень королев.

– Не знаю, что из этого страшнее, – пробормотал Звон. Душа, видимо, в знак того, что шутка показалась ей несмешной, слегка ткнула его под ребра. Звон отпрянул. – Ай, больно же. Не бей меня, когда я в земном обличье.

Лун поставил бы на Жемчужину.

– Я потом тебе скажу, – мрачно буркнул он.

Звон и Душа спустились в мастерские нижнего уровня, чтобы сделать карты. Зная, что разговор с Жемчужиной займет немало времени, Лун последовал за ними, но свернул в покои учителей, навестить ясли.

Там он немного поиграл со своими птенцами и со всеми, кто не спал. В конце концов он просто растянулся на полу и смотрел, как Сапфира, Вайя, Утешение, Туман и Дождь катаются кубарем, пытаясь убить друг друга и остальных.

У ближайшего бассейна учителя Кора и Бусинка обсуждали, с кем бы хотели завести выводок, детально изучая хорошие и дурные черты различных родов и близкие родственные связи. При дворе к размножению относились чрезвычайно серьезно, но секс был легким, дружеским и непринужденным – приятное отличие от тех мест, где Лун жил раньше. Все воины были бесплодны, а королевы и арборы могли контролировать свою фертильность, поэтому нежеланные дети не появлялись. Окрыленные из королевских выводков брали в любовники воинов, а от консортов ожидали соитий с арборами, чтобы рождались наставники. Лун пока что этого не делал, поскольку его так потрясли роды Нефриты, что он не был готов к еще одним.

Горький и Шип плюхнулись рядом с ним, оба в земном обличье. Два консорта стали слишком взрослыми, чтобы играть так же безрассудно, как дети помладше. В последнее время Лун начал учить их и Стужу сражаться и управляться с когтями, что теперь, когда Горький признал, что умеет летать, стало намного проще.

– Где Стужа? – спросил Лун.

Горький демонстративно пожал плечами, как будто местонахождение Стужи его нисколько не интересовало.

– Охотники сегодня работают со шкурами, и она захотела посмотреть, – ответил Шип.

Лун нахмурился.

– Она хочет научиться дубить шкуры?

Он одобрял эту затею, но счел немного странным, что Стужа заинтересовалась подобным занятием.

Горький искоса поглядел на Луна, явно поражаясь его наивности.

– Нет, она хочет выяснить все про земных обитателей и летающую лодку, и знает, что охотники обязательно будут говорить об этом, – терпеливо ответил Шип.

Это походило на правду гораздо больше.

– Ах вот как. Вы знаете об этом?

Горький вздохнул и закатил глаза, а Шип сказал:

– Все знают. По крайней мере, хоть что-нибудь слышали. Стужа расскажет нам остальное. – Серьезно глядя на Луна, он продолжил: – Ты отправишься сражаться со сквернами, пока они не проникли в древний город земных обитателей и не явились сюда напасть на нас, как в том сне, который все видели.

Лун покачал головой.

– Я пока не знаю, отправлюсь или нет.

Шип и Горький удивленно уставились на него, затем Горький слегка шлепнул Луна по голове.

– Ты должен, – сказал Шип. – Вдруг что-то случится с Нефритой? Звон летит? – Горький что-то зашептал на ухо Шипу, и тот сказал вслух: – Горький говорит, в последний раз, когда ты отпустил их без присмотра, случилось нечто ужасное.

Лун поморщился.

– Шип…

Шип был мягким, проницательным и упорным – прекрасные качества для консорта, но не в том случае, когда не хочется отвечать на его вопросы.

– Ты боишься оставить нас и другой свой выводок? – продолжил Шип. – Они еще слишком малы, чтобы что-то понять. Они будут скучать, но не станут злиться, когда ты вернешься, и даже не запомнят, как долго ты отсутствовал. Так было с нами в этом возрасте.

– Приятно это слышать, – сказал Лун.

Значит, если его убьют, они не слишком огорчатся. Не очень утешительная мысль.

Горький снова что-то шепнул, и Шип произнес:

– Горький думает, ты боишься оставить нас. Нам не нравится, когда тебя нет рядом. Но прошло уже много времени с тех пор, как ты уходил в последний раз. Поэтому… думаю, с нами все будет в порядке.

К ним подскочила Сапфира, бросила в грудь Горькому потрепанную куклу и снова убежала. Туман примчался вернуть игрушку, и вот уже Горький и Шип утонули в куче птенцов и малышей-арборов.

Спустя некоторое время Лун неохотно напомнил себе, что Нефрита, должно быть, уже закончила разговор с Жемчужиной, и отправился на королевский уровень.

Он нашел Нефриту в ее опочивальне. Она уже разложила письменные принадлежности и с нетерпением ждала его.

– Как Жемчужина? – спросил он, садясь у