Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

– Унельм! – нетерпеливо позвала Лудела. – Ты уснул? О чём ты думаешь?

– Так, ни о чём. О том, что буду делать, когда улечу, наверное.

– И что же? Придумал? – Голос Луделы звучал насмешливо, но глаза оставались грустными.

– Да не особенно. Но, думаю, будет весело.

– Скорее всего. В конце концов, ты всегда хотел именно этого. Ведь так?

Он кивнул:

– Да. Всегда.

Лудела тряхнула волосами, сейчас распущенными и свободно лежащими на плечах. Омилия дремала в соседней комнате, отдыхая перед дорогой, а они вдвоём сидели в небольшой гостиной, обжитой множеством паритеров, коротавших тут время перед тем, как отправиться в порт, и оттого не слишком уютной.

Оживление Парящего порта за окном было лучшим в ней. Книжный шкаф щерился вкривь и вкось расставленными книгами. На невысоком столике пылились газеты. Унельм сидел на продавленном зелёном диване, где ещё недавно Лудела производила над ним свои кропарские операции. Теперь она устроилась на одной из диванных подушек на полу, обхватив руками колено. Ульм впервые – с тех пор, как они недолго и весело делили постель, – видел эти отпущенные на волю золотистые волосы. Они, оказывается, изрядно отросли и укрывали спину почти до середины.

– Тебе идёт, – заметил Ульм. – Ходила бы так почаще.

– Может, и буду ходить, тебе-то теперь что? – пробормотала она. – А вообще не больно-то и походишь так, когда кромсаешь мясо целыми днями напролёт.

Прежде она не назвала бы так плоть людей, препараторов, но в её глазах, сохранивших только часть прежнего лукавства, Унельм увидел усталость, такую огромную, будто она копилась там, под пышными, густо накрашенными ресницами, веками.

– Теперь всё по-другому будет, – мягко сказал он. – Каждый сможет быть препаратором, так? Это будет вопросом выбора, а значит, нас станет больше – а сроки, наоборот, гораздо меньше…

– «Теперь»? – Лудела фыркнула. – Ну да, ну да. Все, кто родится теперь, после подвига этой Хальсон и Эрика Строма, родятся с усвоением, да. Так ведь до того, как они родятся и вырастут, ещё дожить надо. А пока такие, как я, так и будут пахать на это прекрасное будущее.

– Я понимаю. Но ведь потом…

– Ой, да брось. Не тебе говорить об этом «потом», Фокусник. Ты-то отсюда сваливаешь – с деньгами и с девчонкой… Как я тебе и говорила. Где ты, кстати, её подцепил, эту Миле? Её лицо… иногда мне кажется, я её раньше встречала. Но ведь она не из наших? Не из препараторов?

По коже пробежал холодок. В чём-то легкомысленная, Лудела была наблюдательна и умна. Она, разумеется, слышала о подписавшей отречение и пропавшей наследнице Химмельнов. Наверное, не так страшно, если даже она сложит два и два, но Ульму совсем не хотелось, чтобы кто-то ещё знал, с кем именно он вот-вот покинет Парящий порт.

Слишком многие и без того были в курсе.

– Нет, она не препаратор. Лу, давай не будем…

– Не будем, – легко согласилась она. – Как бы то ни было, всё к лучшему. О чём же тогда нам поболтать перед тем, как насовсем распрощаться? Читал ли ты последний «Голос…»? Слышал новости?

– Ещё новости? – Он улыбнулся, надеясь смягчить её. – Видимо, нет. А что случилось?

– Биркер Химмельн объявил о своей помолвке. Через несколько дней после церемонии он займёт верхний трон. Динны и служители его поддержали. Может, не все, да ведь нам об этом не скажут, так? Наши, в Нижнем городе, наверное, в восторге. Да и препараторам не на что жаловаться. Свадьба совсем скоро – через пару дней. Вот это спешка, да?

Да, брат Омилии не терял времени даром. Унельм подумал об этом со странной неприязнью, но тут же одёрнул себя: если Мил это не волнует, значит, и его не должно. Она сделала свой выбор – и ему следовало только радоваться тому, каким он оказался.

Может быть, в глубине души Унельм просто боялся. Что, если однажды она пожалеет о своём решении?

И Ульм сказал себе: нет, не пожалеет. Он сделает всё, чтобы никогда не пожалела, – а значит, так оно и будет.

– Спешка, да, – пробормотал он и через силу улыбнулся шире. – Ну, наверное, невеста завидная и он не хочет её упустить?

– Вот уж вряд ли. Ты, значит, правда ничего не слышал? Это же Иде Хальсон – кстати, вы же с ней вроде старые знакомые, нет?

– Чего? Сорта… Хальсон? Ты точно не перепутала?

– Вот уж нет. Она же теперь героиня из-за того, что они со Стромом провернули. «Голос Химмельборга» разместил новость на первой странице, хочешь, сам глянь. Скоро все остальные газеты тоже будут об этом трубить.

У Унельма не было времени лично прийти к Сорте и поговорить с ней после гибели Строма – но он отправил в трубу почты уже два неуклюжих сочувственных письма.

На фоне другой, большей вины вина перед Сортой – он снова бросал её один на один с горем – была крохотной, но и она нет-нет да и напоминала о себе, тихонько подтачивала изнутри…

И вот не прошло и нескольких дней с того, как не стало Эрика Строма, а она обручена с другим? Это не укладывалось в голове.

Может быть, всё это время он что-то не так понимал? Возможно, Биркер Химмельн как-то принудил её?

– Вот как, – произнёс Ульм. – Ну, это тоже многое объясняет, да? Она героиня, его многие поддержали…

– Ага. Или это тайная страсть, о которой никто не знал. Особенно драматичная из-за того, что наш будущий владетель – калека. – Лудела закатила глаза. – Девчонки на службе рассудили именно так. Мило, правда? Я вот сама думаю, что эта Хальсон – та ещё ловкая штучка. Рассказала всем сказочку – а проверить, сколько в той сказочке правды, сможем ещё нескоро. Говорят, про выход к океану всё подтвердилось, но вот все эти разговоры со Стужей и усвоение… когда ещё будет. Но готово дело – для многих она героиня. А теперь и владетельницей станет… Кто ещё из препараторов взлетал настолько высоко?

Ульм хотел было броситься на защиту Сорты, но промолчал.

Когда-то они с Гасси и Иде Хальсон по прозвищу Сорта были самыми близкими на свете друзьями. Они были даже дороже друг другу, чем люди, родные по крови, – так тогда казалось; наверное, такая дружба случается только в детстве.

Но с тех пор прошли годы. В Химмельборге их пути разошлись окончательно. Они так ни разу и не выпили вместе. В конце концов, что он знал о Сорте