Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

те, кто готов поддержать тебя, чтобы потом контролировать. Может быть, они боятся, что рядом с тобой окажется опасный игрок, контролировать которого будет труднее. Но рядом окажется девчонка с окраины, бывший препаратор. Символ – но никак не игрок. Нечего бояться.

– Великолепно, – сказал он, и его длинные пальцы на столе пришли в движение, словно поймав невидимую добычу. – Ты оправдала – честно говоря, даже превзошла – мои ожидания, Сорта. Я бы похлопал тебе – но, боюсь, в моём исполнении это будет выглядеть жутковато.

Я взяла ещё один кусок хлеба и нож. Буравя взглядом жёлтую поверхность масла, я подумала: вот бы всё это было сном.

Детская игра: вот сейчас я подниму взгляд, и передо мной будет сидеть Эрик Стром. Рядом с тарелкой – открытая книга, среди хлебных крошек – поля для тавлов с фигурами, застывшими со вчерашней партии.

– Тебе стоит знать, Сорта, что, если бы ты не предложила, я сам предложил бы это тебе.

Я слабо улыбнулась:

– Мило. Особенно с учётом того, что это никак не проверить.

Он ответил улыбкой:

– Ну, ну. Я всегда был с тобой откровенен, разве нет? А теперь нам стоит быть полностью откровенными друг с другом… будущая пресветлая владетельница.

Я кивнула, прекрасно понимая: в совместном будущем нас ждёт что угодно, кроме полной откровенности.

Биркер улыбнулся шире:

– Начнём с маленькой детали, о которой ты умолчала, добрая девушка из Ильмора. Я о ребёнке, которого ты носишь.

Тишина – вязкое молчание, будто незамеченным пробравшееся за мной сквозь ворота центра из тёмных глубин Стужи.

Откуда он знал?.. Много проще задач, которые мы с Гасси так часто и увлечённо решали в детстве, – мне уже был известен ответ.

– Анна. Значит, она была на твоей стороне с самого начала?

– О, если ты так думаешь, то плохо знаешь госпожу препаратора. Скажем так: всё это время Анна имела в виду и меня. Она умная женщина. Между нами, я совершенно уверен: если завтра мне перережут горло, а кто-то из диннов – Усели, например, почему бы и нет – решит объявить о начале новой династии и у него окажется достаточное число сторонников, госпожу Анну вполне устроит и это. А если против Усели тут же выступит кто-то ещё и вся Кьертания утонет в крови, уверен, победитель будет считать, что Анна поддерживала именно его с самого начала.

– Вот как.

Биркер пожал плечами:

– Зачем с кем-то ссориться? Госпожа Анна в хороших отношениях со всеми. Очень разумно, не находишь?

Я вспомнила её кивок в саду – меньше часа назад. Она улыбалась мне, понимая: совсем скоро я узнаю, что она предала меня и Эрика.

– Да, очень. Ты и в самом деле думаешь, что динн Усели планирует что-то подобное?

– О, это вопрос пары дней. Мне нужно действовать, и действовать быстро. Если бы у него было больше сторонников и решимости, думаю, времени не было бы вовсе. Но не будем отклоняться от темы. – Биркер подлил себе ягодного сока, сделал глоток. – Ты хотела провести меня, Сорта, так? Видишь, всё к лучшему. Это было бы ужасное начало семейной жизни. Тебе стоит поблагодарить Анну при случае.

– Поблагодарю.

Он улыбнулся:

– Не увлекайся. Когда остынешь, ты поймёшь – на сотню идиотов при дворе не найдётся человека и вполовину столь же полезного.

– Как много тебе известно?

– Спрашиваешь, знаю ли я, откуда берутся дети? – Он поболтал остатками сока в стакане. – Мне известно, что это будет необыкновенный ребёнок, Сорта. Расскажи мне больше – и на этот раз советую говорить правду.

Намёк был прозрачным. Очевидно, Биркер уже что-то знал от Анны, а Анна о многом должна была догадываться.

Попробую лгать сейчас – и мои позиции на полях станут слабее.

Я заговорила – и, пока говорила, мои мысли витали далеко, далеко от нашей игры.

Я думала об Эрике Строме, который ещё совсем недавно целовал меня, и держал в своих объятиях, и обещал, что вернётся из Стужи.

Он не сдержал слово – а значит, и я тоже свободна от любых обещаний. Я осталась одна, и никто, кроме меня, не защитит нашего ребёнка от всего, с чем он может столкнуться в своём необыкновенном будущем.

И в этом мне необходимы сильные союзники.

Я говорила – но лицо Эрика упорно продолжало стоять перед глазами. Лицо, знакомое до мельчайшей чёрточки… Как скоро я начну забывать его? Прямо сейчас в моей памяти он был живым, и я подумала: это потому, что я всё ещё не могу осознать его смерть.

Может быть, тогда, в Стуже, стоило обернуться. Подойти ближе к огненной воронке, наклониться над бездной, чтобы раз и навсегда принять: его нет и наши мечты не сбудутся. Никогда мне не быть его женой, никогда не увидеть, каким бы он сделался, перестав быть препаратором. Никогда, никогда.

Я вспомнила сон, о котором Эрик рассказывал мне, видение, посетившее его в детстве под Арками в лабораториях Лорны.

Огонь. Лёд. И вечное одиночество.

– Ты в порядке? – спросил Биркер, когда я закончила говорить. – Выглядишь плохо.

– Спасибо.

– Любопытно было бы узнать, что ты думаешь обо мне на самом деле, – задумчиво произнёс он вдруг. – Впрочем, для этого ещё будет время. Да и мнение твоё не раз поменяется – так что не всё ли равно?.. Так или иначе, я вовсе не хочу мучить тебя, добрая девушка из Ильмора. Мне интересно твоё предложение. Но у меня есть условия. Как ты понимаешь, они касаются ребёнка.

– Мне нужна его безопасность, – быстро сказала я. – Если…

– Погоди, погоди, – рассмеялся он. – Я думал, мы обсуждаем мои условия. Ох, Сорта. До чего всё это забавно, ты не находишь? Ты могла бы перевернуть мир вверх дном – прямо сейчас у тебя есть для этого все фигуры на полях. Но ты предпочитаешь сохранить существующую систему и менять её «продуманно»… Потому что и в самом деле веришь? Или потому, что боишься за своё дитя?

Я честно подумала над его вопросом.

– Полагаю, нам всем стоило бы исходить из страха за детей, – сказала я наконец. – Мне хочется верить, что в будущем – мир, который даст им больше возможностей влиять, чем тот, в котором жили мы сами.

– А кто-то другой предпочёл бы всё-таки хорошенько ударить по полям – и сформировать этот новый мир самостоятельно, – вкрадчиво заметил Биркер. – И плевать, что такие, как мы, не слишком хорошо представляют себе, как этот дивный мир должен выглядеть… ведь нас породила прежняя Кьертания. Интересно, как бы этот кто-то отнёсся к твоему решению?