Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

— Я — Егор Строганов!.. — и дальше по тексту.

— Сади его в седло, Тарган! Скачи в Ратушу!

«Они должны будут тебе помогать, Егор Парфеныч. Иначе — кара… Да и не смогут они иначе. Только спасиба не говори, спасибо — оно вроде как отдарок. А там будет не мена. Там будет… исполнение».

Ну вот меня парни, которые при исполнении, и домчат. Никогда еще не приходилось ездить верхом на ящерице, да уж.

И вот холл Ратуши. Сотни бедолаг Вышних корячятся в очередях. Скрипят перья. Звучит унылая ругань.

В очереди к окошку «Прием жалоб на прием жалоб» замечаю коротышку с табличкой «Был здесь до вас». Глубоко.

Я тоже встаю — в центре холла, — поднимаю голову к засиженной мухами люстре.

— Я! Егор! Строганов! Наследник! Договора моего рода!..

В Ратуше поднимается паника: начинают метаться и клерки — в нарукавниках и пенсне, — и посетители — с воплями «вас тут не стояло!» Падает какой-то шкаф.

Ну, думаю, немного бодрящего хаоса здешней трясине на пользу.

— Требую проводить меня ко Дворцовому Секретарю! — завершаю я. — Немедля!

Меня даже слегка самого пробрало значимостью момента — для них. Именно сейчас, в давке среди взбудораженных Вышних. История Изгноя, блин, творится! И круги от этого камня, брошенного в болото, пойдут очень далеко.

Сопровождает меня целая делегация, в которой даже мелькают, кажется, изумленные рыла Шамота и Моквы.

Лестница, лестница, лестница.

«Я за бабушкой, полтора года уже стою!» «А я за теткой в кофте в горошек, а вас не помню!» — гомон Вышних несется со всех сторон. — «Ты за мной!» — «Вот и нет!» — «Вот и да!» — «Играем?» — "Еще как играем!'

Напоминает разворошенный муравейник, в котором исчезли вдруг все муравьиные дорожки — и муравьи решили вместо работы играть в азартные игры.

…Вот и дверь в нужный кабинет.

Секретарь поднимает голову от стола.

— Я Егор Строганов…

— Вы принесли Владыкам Изгноя дары? — перебивает меня болотник.

— О да. Только не обоим. Мои дары для Владчицы.

Стопки бумажек у меня с собой нету, да и не нужны на самом деле они.

Но важно, что я не вру.

У меня за спиной, за распахнутой дверью, в коридоре — повисает молчание. Мертвая тишина. Карлики в кабинете — на лесенках у стеллажей — замирают тоже.

Секретарь сканирует меня взглядом, белая пленка истаивает, как тонкий лед на глубокой луже.

Тянутся мгновения.

— Двадцать три добровольных сделки зафиксированы, — шелестит Секретарь, — это достаточная плата за аудиенцию. Хочу уточнить еще раз: дары для Владычицы?

— Да. Только лишь. Не для Владыки!

— Зафиксировано.

Он отставляет в сторону печать с изображением песочных часов. Берет другую — ту, где две чаши весов.

— Вашу руку.

«Послушай, сосед Сопля, то есть, конечно, Ялпос. А ведь ты мне сливаешь сведения, которые… очень дорого стоят».

«Все так, Егор Парфеныч, все так. Олимпиада Евграфовна не смогла расплатиться бы».

«Ну а я чем с тобой должен расплачиваться? Неужто все эти инсайды — за счет пятка кухонных работников?»

«Не просто работников, а партнеров, — поднимает палец Сопля; теперь ноготь на нем нормальный, хоть и обгрызенный, а не как на куриной лапе. — Во-вторых же, Егор Парфеныч… Я с вас по нижней планке беру. Знаете, почему?»

«В знак наших добрососедских отношений».

«Не только. Я, понимаете ли, вот что осознал. Не хочу становиться Нижним. Я теперь этого боюсь, пуще смерти! И вот держу цены крохотными. Не нужны мне сильные мены. Ни с кем!»

«Почему боишься-то, Ялпос?»

«Увидите Нижних — сами поймете, Егор Парфеныч».

Между тем Секретарь сжимает мое запястье железной хваткой. Пожалуй, реши я сейчас посопротивляться — не вышло бы. Поздно!

— Вот ваша виза, Строганов, — скрипуче произносит болотник, и штампует весы на тыльную сторону моей правой ладони.

Рука вспыхивает зеленым огнем, да и весь я — тоже.

Боль пронзает все тело, каждый нерв.

Логично: к престолу Владык положено прибывать в скрюченном состоянии.

Я со стоном пытаюсь выпрямиться, а стены канцелярии тают. Карлики на лесенках возвращаются к работе, как не было ничего. «Строганов Е. П., дело закрыто в связи с самовозгоранием».

А вокруг меня — тронный зал!

Наконец-то.

Глава 18

Ты не молчи как пень

Это — тронный зал⁈ Но это же… Он же похож…

Я опять в зале Мены. Том самом, который под тринадцатым корпусом. Рядом с купальнями, которые Немцов поломал, да так и не починил.

Это не просто похожий зал, это он и есть. Те же самые барельефы, вон кхазад с весами. И той же… степени сохранности, то бишь картины истертые и со сколами, покрытые слоем вековой пыли.

Здесь я бил по рукам с Соплей, отдавая ему владения Чугая. Здесь был лишен силы скоморох Шурик Чернозуб. Отсюда меня спасала Аглая, когда я чуть не подох после новой инициации.

…Какого⁈

За чашей, не единожды принимавшей кровь, возвышаются два престола. Два каменных трона с прямыми спинками, столь же древние и запыленные, как и все здесь.

На тронах — две фигуры.

Мужская — иссохший старец, похожий на мумию, огромный, костистый и дряхлый. Почти нагой, только в набедренной повязке на… чреслах. Перед троном мерцают огромные призрачные часы, внутри которых песчинки текут в бесконечном круговороте.

И женская фигура — целиком замотанная в черное покрывало, так что не видно рук, ни лица, ни ступней. Перед ее троном стоят весы — те самые. Чаши неторопливо, плавно покачиваются, не могущие замереть в равновесии.

…И все-таки это тот зал. Тот — и одновременно другой, его копия, слепок, клон — или, напротив, исходник. Оригинал, прототип.

«Принцип подобия, понятого как тождество — главный принцип магии», — произнес голос Немцова у меня в голове. «На практике он выражается в замыкании: геометрических контуров и обрядовых формул, финалов и сюжетов ритуальных текстов».

Ага.

Стало быть, нужно было перенестись в Изгной, пересечь реку, добраться до города, заставить Секретаря открыть телепорт в сердце черного куба в бездонной пропасти… Чтобы опять оказаться здесь.

Ладно. Таков путь, как говорят мандалорцы.

Оглядываюсь. В зале нет ни одной двери, ни одного прохода — ни ведущих в сторону корпусов колонии, ни во владения Ялпоса. Я словно внутри каменного яйца — в неизвестной локации, вывалился за границу текстур. Да и в каком я времени