Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Нужно, нужно! Ты даже не представляешь всей важности связи с Лимбонго для нас.

– Для нас? – Варвара опять придала его словам несколько иное значение. – Да, для нас, – согласилась. – Хорошо, возьмешь. – Она снова показала ему флешку и положила ее на стол рядом с собой. – Вот. Но у меня есть одно условие. Оно же просьба.

– Говори! Все что надо, что смогу, я для тебя сделаю.

– Надеюсь. – Лили снова схватилась за кисточку, как за ту соломинку, которая должна была ее спасти. Видно было, что она очень волнуется. – Настало время открыть все тайны, – сказала она. – Но это непросто, все равно непросто, хоть, наверное, уже и не имеет никакого значения. Нет, имеет! Потому я и волнуюсь.

Подполковник снова закурил, наверное, третью сигарету подряд. Похоже, он делал это машинально.

– Наверное, я должна была рассказать тебе все сразу, еще тогда, когда мы только встретились. Конечно, теперь я уверена, что так и следовало поступить. Но я побоялась. Я подумала, что ты не захочешь со мной связываться, если узнаешь, а я не хотела тебя терять. В общем, у меня есть сын...

– Сын! – Сан Саныч удивился несказанно. Еще бы, ведь он наводил справки в свое время, и такой фрагмент ее биографии уж никак не должен был выпасть из поля его зрения. Однако же – выпал. – Вот те на! Действительно, сюрприз. Почему ты мне не сказала? Чей это сын? В смысле, кто его отец?

– Слушай, слушай, – заторопилась она. – Все не так просто. Совсем не просто. И отец его был бы совсем не важен, если бы не пытался влиять на события.

– А он пытается?

– Пытался.

– Полищук?

Лили молча кивнула.

– В общем, у нас родился сын, – продолжила она, справившись с волнением. – Ничего странного, ведь мы были женаты и хотели этого. Радостное событие! Но мальчик родился необычный, с синдромом Дауна.

– Ох, ты!

– Вижу, ты знаешь, что это значит. Горе и радость в одной горсти. Полищук сразу сказал, что он не может, не готов к такому, и что мы должны отказаться от него. От сына. Отказаться?! Ну, нет! Я не собиралась! Я не могла! Тогда Полищук собрал вещички и ушел. Просто. Извини, сказал, но у меня еще вся жизнь впереди, я хочу в ней кое-чего достигнуть, поэтому не собираюсь вешать себе ядро на шею. Вот так мы остались с Самсоном вдвоем. Я дала сыну имя Самсон, что значит, солнечный. И, знаешь, он такой и был, такой и есть, светлый, солнечный человечек. Моя самая большая любовь и печаль!

– А родители твои?

– Родители? Там все еще сложней.

– Но они хоть как-то тебе помогали?

– Помогали, ничего не скажу. Но издалека, не привлекая внимания. Ведь они, если помнишь, очень гордятся своей родословной, и ведут ее...

– Да-да, от князей Ухтомских. Я запомнил это имя накрепко.

– И тебя припекло? Вот так. Они посчитали, что наличие такого внука их как-то дискредитирует.

– Невероятная чушь! Прости. Что же было дальше?

– Дальше? Дальше был интернат. Специальное заведение для таких деток, необычных. Как бы я ни хотела все время быть с Самсоном рядом, не разлучаться с ним, это было невозможно. Я не могла уделить ему того внимания, которое было необходимо. Я не могла все бросить и заниматься только им одним. Физически это было невыполнимо. Ему требовалось время на адаптацию, да и мне тоже. Оказалось, что без специалистов не обойтись. И все же, я уже собиралась забрать его к себе, когда в моей жизни появился ты. А ведь я ничего такого не планировала, поверь. Но появился ты, и оказалось, что та сторона жизни, от которой я уже совсем было, отвернулась, на которой поставила крест, никуда не исчезла, а продолжает существовать. Я поверила во что-то иное, в возможное счастье, дала себя увлечь, уговорить... Ах, не знаю... Не знаю. Миражи возникают периодически в жизни. И все бы ничего, и было бы забавно и даже приятно, но на нее они производят воистину разрушительное действие.

– Значит, все те случаи, когда ты уходила неведомо куда...

– Да, я ездила к Самсону на свидание.

– Надо было мне сказать!

– Уверен? А не ушел ли бы ты в сторону так же, как Полищук?

– Не знаю... Все равно!

– Вот и я не знаю. Я боялась тебя потерять. И, откровенно говоря, я запуталась. Я собиралась обо всем тебе рассказать, но все откладывала. – Она остановилась, не в силах говорить дальше. В глазах ее стояли слезы, она смахнула их рукой. Отдышавшись, продолжила: – Но, вообще-то, это еще не вся история. С определенного момента все стало куда сложней.

– Что еще?

– Тут на сцену снова вернулся Полищук.

– Господи! А ему-то что понадобилось?

– Видишь ли, мы с ним хоть и расстались, но официально разведены не были. Ему, я понимаю, хотелось сохранить родственные связи с нашей семьей, к тому же развод помешал бы ему по службе. Я, наверное, тоже еще на что-то надеялась. Кроме того, материальные расходы на сына он, в конце концов, взял на себя, врать не стану. И еще кое в чем помогал. Короче, нас такое положение до определенного момента устраивало, не тяготило. До тех пор, пока не появился ты и не сделал мне предложение. Тогда я связалась с Полищуком и попросила его оформить развод. И вот тут-то он выставил условие.

– Условие? Что еще за условие?

– Ах, да карьера! Полищук пожелал стать полковником, понимаешь. Что не удивительно. Нет, про его профессиональные способности я ничего не хочу сказать, он вполне нормальный, даже хороший врач. Беда в том, что на должность, на которую он метил, имелись другие претенденты. У которых были свои покровители.

– А ты при чем?

– Да ни при чем! Но он посчитал, что мы можем ему это обеспечить. И он потребовал...

– Потребовал? Может, еще и угрожал чем-то?

– Именно. Угрожал. Тем, что если ему не помогут стать полковником, он заберет у меня Самсона. И даже лишит возможности с ним видеться. К сожалению, у него была такая возможность.

– Постой, я что-то не понимаю. Ведь он отказался от него? Или нет? Как-то все путанно у вас,