Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

не знал, что ей ответить. Любой ответ — «да» или «нет» — имел для нас обоих чудовищные последствия… Вести ее с собой на войну, в дикие горы, кишащие врагами, было чистым безумием.

Тяжело вздохнув, я произнес:

— Мы поедем в Сибирь, в Иркутск. Я куплю там лучший дом. И ты будешь ждать меня там.

Горькая складка легла у ее рта.

— Как скажешь, дорогой, — покорно произнесла она.

Я видел, что она разочарована, но она поняла, что это — предел моих уступок.

С утра только проснувшись я сразу направился по делам. Великий князь дал мне карт-бланш. И я должен этим воспользоваться.

Выйдя на Невский, я хотел было прогуляться пешком, но изменчивая погода Петербурга подкинула сюрприз: внезапно с Финского залива налетел сильный шквалистый дождь. Я нанял извозчика. Здание Азиатского департамента на набережные Мойки встретило меня суровой, недремлющей тишиной. Здесь не было показной роскоши Мраморного дворца, но от самого камня веяло властью. Часовой у входа, мельком взглянув на мои бумаги, козырнул. Внутри, как только я представился. Молодой адъютант сразу провел меня мимо приемных, где томились купцы и какие-то бухарские посланники, по гулким коридорам, в святая святых — кабинет начальника Департамента.

Игнатьев не сидел. Он, заложив руки за спину, стоял перед огромной, во всю стену, картой Азии. На столе, заваленном папками, дымился чай. Увидев меня, он не стал тратить время на приветствия, а лишь кивнул на карту.

— Я уже начал, Тарановский! — Его голос гулко отдавался в высоком кабинете. — Уже взялся за просмотр кандидатов. Тут нужны не исполнители, «чего изволите», а люди решительные. Чтобы драли врага, как волки в овчарне! Вот таких и ищу. Воевать умели, военное дело знали, порох нюхали. Думаю, тридцать-сорок отчаянных голов я вам отберу!

— Тридцать — это хорошо, — согласился я. — Сорок — еще лучше. Только знаете, Николай Павлович, кроме офицеров недурно было бы набрать еще и толковых унтеров. Будет много дел по обучению азиатских туземцев военной науке — тут без фельдфебелей и унтеров нам не обойтись. А в будущие наши «ракетные» расчеты — еще и рядовых, привычных к обращению с ракетными станками Константинова.

Выслушав, Игнатьев кивнул.

— Добро, дам указание!

— Вот еще о чем я хотел поговорить, граф… Мне уже надо ехать, ждать их здесь я не могу. Других дел хватает. К тому же я путешествую с супругой: ей в военном обозе было бы неудобно. Давайте поступим так, как только первые офицеры — хотя бы дюжина человек — будут готовы, пусть сразу отправляться в Москву. Я там с ними встречусь и проинструктирую.

Игнатьев на мгновение остановился, обдумывая.

— Верно. Сразу ехать. Чего им тут в Петербурге ждать? — Он повернулся к адъютанту, что неслышно вошел за мной. — Семен Карлович. Вы слышали. Подготовьте прогонные документы и суточные по высшему разряду. Оформить как «инженерную экспедицию» Азиатского департамента для изучения монгольского тракта. Выполнять.

Адъютант молча козырнул и вышел. Игнатьев снова повернулся ко мне.

— Теперь — арсенал, — перешел я к главному. — Как наши дела по выкупу арсенала, доставшегося от польских инсургентов?

Граф достал из стола документы.

— Владислав Антонович, не беспокойтесь. Вопрос решается. К выкупу нам разрешено шесть тысяч триста семнадцать стволов производства английских, бельгийских и богемских заводов, не имеющих никакого касательства к России. С ценою военное ведомство определилось: она самая щадящая, по четыре с полтиной на экземпляр. Первая партия в тысячу стволов готова к отправке.

— Чудесно! Ее нужно будет, в приоритетном порядке, переправить в Иркутск.

Игнатьев кивнул.

— Пустим по железной дороге, а там караваном до Иркутска. Оформим как «оборудование для приисков». Груз особой важности. Дальше по Сибирскому тракту перебросим «на почтовых». Это решаемо!

— Хорошо. Но тысячи стволов будет мало. Катастрофически мало. — Я посмотрел ему прямо в глаза. — Как и было уговорено, я готов выкупить и остальные трофеи.

— Вот это… — протянул он. — Вот это, Тарановский, размах! Шесть тысяч триста! Целая армия будет! Так, это у нас бюджет получается… он наскоро посчитал на бумаге в столбик — да, итого бюджет получается без малого 28427 рублей! Плюс порох, свинец, капсюли…

— Извольте я выпишу вексель на пятьдесят тысяч. Доставка тоже обойдется в немалую сумму!

— Благодарю, весьма рад вашей предусмотрительности. Но как их везти? По тракту? Это же безумие! Этакий караван наверняка привлечет внимание, да и идти он будет год!

— Нет, не по тракту. — Я подошел к огромной карте на стене и провел пальцем от Кронштадта вокруг всей Евразии. — Морем. До устья Амура. У меня как раз готовится к погрузке пароход с оборудованием: вот на него и надо загрузить. Я не могу сам это сопровождать. Могу я в этом деле положиться на Вас! Все будет оплачено и казна не понесет убыток.

Игнатьев замер, его взгляд проследил мой маршрут. Он несколько секунд молчал, и я видел, как в его голове складывается грандиозная картина.

— Боже мой… — выдохнул он, и глаза его загорелись. — В устье Амура… Вы хотите, чтобы оружие ждало вас уже там?

Не ожидая ответа, он возбужденно засмеялся и с силой ударил по карте ладонью.

— Хм, только надо сделать все тихо, о слове Великого князя стоит помнить! — Он повернулся ко мне, в его глазах я увидел восхищение. — Мы оформим это как «частный груз» для Амурской компании! Отлично, Тарановский, Департамент окажет вам полное содействие!

Еще не меньше двух часов мы обсуждали с генералом планы и различные нюансы. Еще раз проговорили, что я встречусь с первыми набранными им офицерами в Москве. Там они примут к перевозке и сопровождению и первую партию оружия, и оборудование для изготовления ракет, и груз динамита.

Наконец, обговорив все детали, оставив ему еще денег — на подъемных офицеров — я, наконец, оставил Азиатский департамент и велел извозчику гнать на Казанскую. Дела государственные были решены, оставалось закрыть дела личные, которые, впрочем, были от государственных не особенно неотделимы.

Шум и гам гремел у будущего приюта. Здесь кипела работа — подвозили доски, кирпичи, мешки с известью. Кокорев, верный своему купеческому слову, развернулся вовсю. Я нашел его прямо во дворе, где он, переругиваясь с подрядчиком, тыкал толстым пальцем в какой-то чертеж. Увидев меня, он просиял, отпуская строителя, и по-хозяйски обвел рукой кипящую стройку.

— А, Владислав Антоныч! Гляди, как тут у