Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

Мо Жань с Сюй Шуанлинем вступили в схватку и за миг успели обменяться десятком ударов.

– Даже не пытайтесь сбежать к моему учителю, старейшина Шуанлинь, – произнес Мо Жань, – ваш противник – я.

– С чего бы это? – Сюй Шуанлинь рассмеялся. – Или в наши дни к драке уже приходится принуждать? Слушай, молодой человек, ты какой-то чересчур грозный. Дяденька перед тобой уже возрасте, может и не выдержать твоего натиска.

Мо Жань не придумал, что на это ответить.

– С тобой драться – только поломаться, – с улыбкой продолжал Сюй Шуанлинь. – Пощади меня, милый мальчик, а? Отпусти побегать по водичке, с твоим учителем повеселиться, м-м-м?

На самом деле Мо Жань совершенно не представлял, как ему сражаться с Сюй Шуанлинем. В прошлой жизни он своими глазами видел его смерть и был уверен, что плохим тот человек не был. Кто же мог предположить, что в нынешней жизни одним из закулисных злодеев, помимо Наньгун Лю, окажется еще и он? В первые мгновения Мо Жань ощущал себя застигнутым врасплох, поэтому и молчал, всецело сосредоточившись на бое.

Цзяньгуй, как и Тяньвэнь, обладала способностью заставлять говорить только правду. Нужно было лишь подгадать момент и связать Сюй Шуанлиня, и тогда будет совсем нетрудно узнать его истинные мотивы; однако он, нападая и отступая, плавно, легко и непринужденно уходил от всех его атак. Его мастерство явно было намного выше, чем у Наньгун Лю. Он парил над разбитой ледяной коркой озера Ганьцюань, словно бумажный змей, и алая сияющая лоза могла лишь наносить по нему удары, но не поймать.

Кроме того, Сюй Шуанлинь все же был названым отцом Е Ванси, и его роль в кровавых «партиях Чжэньлун» пока была не до конца ясна, поэтому Мо Жань невольно сдерживался из уважения к нему…

Внезапно Сюй Шуанлинь снова зло рассмеялся:

– Ну вот, почти все. Должен попросить у вас прощения, уважаемый наставник Мо.

Мо Жань растерянно замер, не понимая, к чему были эти слова.

– За что?

– За то, что собираюсь причинить зло вашему учителю.

Сюй Шуанлинь вскинул руку. На кончиках его пальцев вспыхнул свет, и смертоносный луч белого света со зловещим свистом понесся вверх, туда, где играл на гуцине Чу Ваньнин.

Мо Жань, которого безопасность учителя волновала больше всего на свете, на миг отвлекся. Взгляд Сюй Шуанлиня потемнел. Свободной рукой он выдернул из-за пояса веер и стремительно атаковал Мо Жаня, целясь в горло.

Вжик! Брызнула кровь. Пусть Мо Жань и успел уклониться, остро заточенный край веера все же оставил глубокий порез у него на шее. Согнув руку, Сюй Шуанлинь снова махнул перепачканным в крови веером, но на этот раз направил его вниз. Как только капля крови Мо Жаня упала в озеро, дно под водой внезапно озарилось ярким зеленым сиянием.

Мо Жань опустил голову и понял, что пятое божественное оружие с сущностью элемента дерева, которое защищали Наньгун Лю и Сюй Шуанлинь, все это время находилось на дне озера Ганьцюань, в самом центре печати, и вытягивало энергию из окружающей растительности.

Теперь же, когда в воду упала насыщенная духовной силой капля крови Мо Жаня, божественное оружие внезапно вспыхнуло ослепительным ярко-зеленым светом. Земля задрожала; на миг повисла тишина, а затем из-подо льда вырвался, разливая вокруг себя яркое сияние, свирепый и острый, как бритва, клинок с черным лезвием!

Сюй Шуанлинь крикнул Наньгун Лю:

– Заклинание пришло в действие! Он вот-вот появится… Быстрее, под разлом! В бой, в бой!

В бой?

Они что, призвали кого-то с нижнего уровня преисподней к этой схватке?

Однако эта мысль успела лишь коротко промелькнуть в голове Мо Жаня. Как только он рассмотрел, что именно за оружие повисло в воздухе, он тут же отложил все размышления. Ему показалось, будто его наотмашь хлестнули плетью. Ноги словно одеревенели, и он замер, не в силах произнести ни слова, потому что этим божественным оружием, что вбирало в себя энергию элемента дерева, был… меч, что вместе с Владыкой, попирающим бессмертных, прошел через сотни битв, – божественный клинок Бугуй!

Грудь Мо Жаня вдруг сдавило болью. Перед глазами потемнело, а в ушах кто-то будто бы непрерывно бормотал что-то неразборчивое и бессвязное. Тяжело дыша, Мо Жань почувствовал, будто откуда-то из ночной тьмы на него вдруг вылили всю кровь, пролитую им в прошлой жизни, и он вымок в ней с ног до головы. Его накрыли тошнота и головокружение, сердце забилось бешено и неудержимо…

Видя, что Сюй Шуанлинь успел схватить Бугуй и намеревается им воспользоваться, Мо Жань, не имея времени на раздумья, поднял руку, чтобы призвать оружие к себе. Однако стоило ему высвободить духовную силу, как пение струн гуциня тут же оборвалось. Почуяв неладное, Мо Жань, которому приходилось превозмогать приступы жестокого удушья, обернулся, и его зрачки тревожно сузились.

– Учитель!!!

Как он мог забыть?! Ведь у Чу Ваньнина очень хрупкое духовное ядро. Еще тогда, после происшествия в палате Сюаньюань, лекарь сказал, что Бугуй, похоже, оказал на учителя пагубное воздействие и нанес такой мощный удар по его и без того слабому духовному ядру, что оно могло и не выдержать. И как он об этом забыл?

Мо Жань резко разорвал связь с Бугуем и взмыл к верхушке исполинской лозы. Оттолкнувшись от нее за миг до того, как она рухнула, он успел поймать побледневшего от боли Чу Ваньнина, и они вдвоем упали в мандариновую рощу на берегу озера.

Техника «Десяти тысяч гробов» тотчас прекратила действовать, и лозы, опутавшие людей, начали рассыпаться одна за другой. К счастью, те, кто ранее был околдован, все еще были сбиты с толку «Гимном», а потому, хоть и не очнулись полностью, больше не слушались приказов Наньгун Лю, только стояли на месте в растерянном оцепенении с сонными выражениями на лицах.

– Учитель! – Изнывая от тревоги и раскаяния, Мо Жань стоял на коленях в снегу с морщившимся от боли Чу Ваньнином на руках и непрерывно гладил его лицо. – Как вы?

Он увидел, как из угла рта Чу Ваньнина побежала тонкая струйка крови, и его сердце сжалось еще болезненнее. Мо Жань начал суетливыми движениями стирать кровь и вдруг вспомнил, как в прошлой жизни на одной из снежных вершин хребта Куньлунь Чу Ваньнин точно так же лежал у него на руках и умирал, истекая кровью. И тогда Мо Жань точно так же, как сейчас, пытался в панике вытереть его лицо от кровавых потеков, и у него ничего не получалось… Он