Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

Было бы разумно предположить, что раз уж Наньгун Лю потратил столько времени и усилий, дабы призвать из призрачного царства этого неимоверно жуткого демона, его целью было подчинить демона себе и устроить смуту в человеческом мире. Однако сейчас все выглядело так, словно Наньгун Лю, отчаянно рискуя жизнью, пытался побороть это чудовище.

До чего странно…

Времени на долгие раздумья, правда, у Мо Жаня не было: Сюэ Мэн с остальными все еще стояли на прежнем месте и могли пострадать от последствий чужой яростной битвы. Припомнив мудры, которые складывал Чу Ваньнин, когда применял свою технику, Мо Жань попытался повторить их и крикнул:

– Цзяньгуй, «Десять тысяч гробов»!

Из-под земли десятками алых змей вырвались светящиеся ивовые лозы и одного за другим обвили стоявших на берегу людей, потом оттащили их за край печати, подальше от поля боя.

– Недурно. У тебя славно получилось.

От краткой похвалы Чу Ваньнина в груди Мо Жаня разлилось блаженное тепло. В эти мгновения самый важный для него человек был рядом, а те, кого требовалось защитить, находились под покровительством Цзяньгуй, так что теперь он мог наблюдать за разворачивающейся битвой с гораздо более спокойной душой.

По наблюдениям Мо Жаня, на неумелые атаки Наньгун Лю даже смотреть было стыдно, но зато в умении обороняться и уворачиваться ему явно не было равных. Возможно, он с младых лет предпочитал именно такой стиль боя. Если это так, то неудивительно, что в прошлой жизни, когда Мо Жань занялся уничтожением школы Жуфэн, великий прославленный глава удрал резвее кролика.

Хоть скелет и сыпал сокрушительными ударами, из-за гигантского тела он двигался чересчур медленно, а потому никак не мог попасть по своему проворному противнику. Наньгун Лю тем временем вскочил на него и, как по ступеням, побежал вверх по его частым костям. Его роскошный расшитый халат развевался на ветру, трепетали алые кисточки на полях бамбуковой шляпы… В конце концов он добежал до ребер скелета и остановился, глядя сквозь белые кости туда, где обычно располагается сердце и где внутри пламени угадывался человек…

Из горла Наньгун Лю вырвался такой оглушительный победный рык, словно ему наконец удалось избавиться от долгих невыносимых страданий. Его лицо исказила звериная гримаса, и он, откинув голову назад, громко расхохотался:

– Ха-ха-ха… Ха-ха-ха-ха! Я нашел! Наконец-то… Я наконец-то тебя нашел!!!

Его глаза в красных прожилках яростно сверкали под шляпой. Полный восторга и ликования, он в исступлении орал:

– Я нашел!

Внутри пламенного сгустка находился мужчина с плотно зажмуренными глазами. Он выглядел худым и хрупким, лицо его не обладало никакими примечательными чертами – такое очень легко забыть сразу после того, как увидишь.

Наньгун Лю, будто обезумев, продолжал без остановки бормотать:

– Я нашел, нашел… Ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха… Я нашел тебя… Я тебя нашел…

Он вдруг резко вскинул руку с клинком, озаренным голубым сиянием, и свирепо вогнал его прямо в «сердце» скелета – в тело спящего мужчины!

И безмолвный, похожий на мертвеца человек внезапно поднял голову и распахнул глаза. Сюй Шуанлинь с земли яростно закричал:

– Не смотри ему в глаза! Я же говорил тебе, не смотри ему в глаза!

Однако Наньгун Лю стоял слишком близко к мужчине и оказался застигнут врасплох. Их взгляды встретились. Наньгун Лю успел увидеть лишь багряные зрачки круглых звериных глаз и струящиеся из глазниц кровавые слезы – и все его тело вдруг охватила такая острая боль, будто его разрывали на части.

С пронзительным «а-а-а!» Наньгун Лю сорвался и полетел вниз. Если бы не поддерживающее заклятие Сюй Шуанлиня, он бы точно переломал себе все кости.

Сюй Шуанлинь стремительно подошел к нему и в гневе затопал босыми ногами.

– И зачем ты посмотрел на него? Я же говорил тебе: взглянешь ему в глаза – и почувствуешь всю боль его духа! Ну ты и…

Он осекся на полуслове, потому что Наньгун Лю, пошатываясь, встал на ноги. Бамбуковая шляпа сорвалась с его головы, обнажив растрепанный узел волос. Из-под выбившихся прядей глядели глаза, полные смертельного ужаса.

– А… А-а-а!

На открытое лицо Наньгун Лю упал лунный свет. Он попытался было прикрыться руками, но без толку: пальцы свело судорогой, и кожа, на которую попадал свет луны, начала стремительно покрываться трещинами и лопаться. Сворачиваясь, лоскуты кожи оголяли алую, сочащуюся кровью плоть.

– А-а-а!

Наньгун Лю неистово завопил и в панике попробовал закрыть лицо рукавами, отчего свету луны открылись и его руки до самых предплечий. Кожа на них точно так же начала лопаться и слезать; побежали струйки крови.

Мо Жань с Чу Ваньнином издалека наблюдали за ним, с трудом веря своим глазам. Что случилось с Наньгун Лю?

Неужели он… не переносил прямого лунного света?

Полы одеяния Сюй Шуанлиня взметнулись вверх, словно соколиные крылья, – он сорвал с себя верхний халат и торопливо набросил его на голову Наньгун Лю, надежно укрыв от света луны. Сам он остался стоять в зимней ночи в одном лишь белоснежном нижнем одеянии, но, казалось, совсем не чувствовал холода. Полы слегка разошлись в стороны, и обнажилась часть его крепкой груди. Глядя на дрожащего Наньгун Лю, который сразу обмяк и осел на землю, Сюй Шуанлинь разъярился, вскинул широкую босую ступню и без малейшего почтения к главе пнул его в щеку.

– Чего расселся? А ну, вставай! Если собранная духовная сила иссякнет до того, как ты его прикончишь, всю оставшуюся жизнь будешь жалеть!

Но мощь Наньгун Лю оказалась показной, а сам он был совершенно никчемным человечишкой. Даже не пытаясь встать, он вдруг зарыдал, размазывая по лицу слезы и сопли:

– Мне так больно… Лучше умереть, чем так жить, правда… У меня все лицо в крови… И руки… Я этого не вынесу… Шуанлинь… Я не выдержу этого… Давай ты…

– «Давай ты, давай ты»… Вечно я все должен делать за тебя! – В приступе ярости Сюй Шуанлинь вновь пнул его ногой в лицо. – Может, просто сразу отдашь мне место главы, чтобы я и тут за тебя трудился?

– Думаешь, я сам бы этого не хотел?! – тихо взвыл Наньгун Лю, от пинка опрокинувшись наземь. – Я был бы только рад! Мне уже давно все опротивело! Проклятие Ло Фэнхуа терзает меня всю мою жизнь! Он вынудил меня вечно занимать это место без возможности когда-нибудь освободиться! Давай! Я мечтаю о том, чтобы кто-нибудь меня сменил! Жаль только, что это кольцо мне никак не снять!