Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

В этот миг, ко всеобщему удивлению, в его спину вдруг вонзились острые когти и, пройдя насквозь, продырявили ему грудь. Наньгун Лю изумленно застыл, словно удивившись произошедшему. Казалось, ему совсем не больно. Крайне растерянный, он обернулся.

Взгляд его широко распахнутых красных глаз уперся в Сюй Шуанлиня, чье чистое и гладкое лицо осветилось легкой улыбкой.

– К чему это? Такие, как ты, что ни съедят – все без толку.

Глава 165. Учитель, это он

Наполненные духовной силой когти резко втянулись обратно, и на землю брызнула кровь.

Очень долго Наньгун Лю лишь беспомощно открывал и закрывал рот, не в силах вымолвить ни слова, будто недоумевал, что Сюй Шуанлинь способен вот так запросто продырявить его со спины. Прошло немало времени, прежде чем из его рта наконец хлынула кровь, и он с негнущейся спиной рухнул на колени.

– Отец! – разорвал тишину истошный вопль Наньгун Сы.

– Глава!!!

Ошеломленная толпа застыла.

Сюй Шуанлинь же спокойно присел рядом на корточки, достал из мешочка цянькунь какой-то плод, сунул его в рот Наньгун Лю и заставил проглотить.

Мо Жань, обладавший весьма острым зрением, в смятении воскликнул:

– Плод линчи?!

Сюй Шуанлинь скормил Наньгун Лю тот самый плод, что некогда в Персиковом источнике продлевал мучения юйминь, не позволяя им ни жить, ни умереть, – плод линчи! На смену удивлению и растерянности пришла волна нестерпимой боли, и Наньгун Лю пожалел о том, что все еще жив. Его тело била крупная дрожь, он весь скрючился, как сушеная креветка. Сюй Шуанлинь смотрел на него, и из-за плясавших в глазах отблесков огня его взгляд казался теплым.

– Глава, мне вас жаль. Прожили долгую жизнь, а в конечном итоге так и остались ничтожеством, которым кто угодно может вертеть.

– Отец?! – в ужасе воскликнула Е Ванси.

– Отец… Отпусти моего отца! Отпусти его!

Наньгун Сы все же не мог закрыть глаза на происходящее с родным отцом. Не в силах смотреть на его страдания, он в бешенстве ринулся на Сюй Шуанлиня, но тот одной рукой мгновенно воздвиг между ними защитную завесу.

Не поворачивая головы, Сюй Шуанлинь холодно покосился на Наньгун Сы.

– Не видишь – старшие беседуют. Разве подобает младшим встревать? А ну, на колени!

С этими словами он вскинул руку к небу, и молодой человек тут же ощутил, будто ему на плечи лег невыносимо тяжелый груз. Какое-то время он, стиснув зубы, пытался устоять, но не вынес тяжести и рухнул на колени.

– А-Сы!

Е Ванси тут же бросилась к Наньгун Сы и загородила его собой.

– Отец, не причиняйте ему вреда…

Пусть она и не могла поднять оружие против Сюй Шуанлиня, просто стоять и смотреть тоже была не в силах. На ее лице проступила боль и растерянность.

– Ему? Да кому он нужен? – Взгляд Сюй Шуанлиня вновь вернулся к лежащему на земле Наньгун Лю. Он поднял ногу и снова пнул главу по окровавленной щеке. – Ныне, когда прошло столько лет, мне прямо не терпится перед лицом всех сильнейших мира совершенствующихся вспомнить о нашем с этим человеком общем прошлом.

Наньгун Лю выкашлял кровавый сгусток и прохрипел:

– Общем прошлом? Каком еще прошлом? Ты же говорил, что будет достаточно лишь вызвать из преисподней дух Ло Фэнхуа, и тогда наложенное им проклятие будет снято, а я смогу излечиться и больше не буду бояться… не буду бояться ночи! Ты обманул меня… Ты все-таки… Ты все-таки обманул меня…

На совершенствующихся молодого поколения эти слова не произвели никакого впечатления, зато все, кто был примерно одного возраста с Сюэ Чжэнъюном, резко переменились в лице. Взгляд главы школы пика Сышэн упал на лежащий на земле труп.

– Ло Фэнхуа?

– Это Ло Фэнхуа!

На земле и правда лежало мертвое тело наставника братьев Наньгун, который некогда захватил власть в школе Жуфэн, а потом скоропостижно скончался. Единственный глава в истории школы Жуфэн, не носивший фамилию Наньгун, – Ло Фэнхуа!

– Ну ты и выдумщик. – Сюй Шуанлинь улыбнулся. – Снять проклятие? Ты когда-то своими руками убил его и только что пил его кровь и пожирал плоть. И после всех своих зверств ты еще надеялся снять проклятие? Какой же ты наивный.

– А разве я не должен был пить его кровь и пожирать плоть?! Да, я ради власти обрек его на раннюю погибель, но ведь это он перед смертью наложил проклятие на кольцо главы, и с тех пор, как я надел его… Уже десять с лишним лет! Не было ни единой… Кхе-кхе, ни… ни единой… спокойной ночи! Неужели же я… я… не должен был…

– Должен-должен, – невозмутимо согласился Сюй Шуанлинь, – непременно должен был.

Затем его губы вдруг скривились в уродливой улыбке. Он присел на корточки, приподнял за подбородок голову Наньгун Лю и сказал:

– Ты превосходно справился с задачей. Никто бы не сделал лучше, никто бы не смог блистательнее. И никто бы не смог быть послушнее тебя… Глава, никто бы не смог стать большим глупцом.

Сюй Шуанлинь гаденько, ехидно улыбнулся и подытожил:

– Ничтожество.

Договорив, он неторопливо выпрямился. Со своей обычной мягкой и доброжелательной улыбкой он раскинул руки в стороны и мягким тоном обратился ко всем присутствующим:

– Дорогие гости, теперь, когда праздничный ужин подошел к концу, ваш покорный слуга Сюй жаждет предложить вам вместе отведать легких сладостей к чаю.

– Сюй Шуанлинь! – яростно крикнул кто-то. – Что тебе, в конце концов, от нас нужно?!

– На самом деле ничего особенного. Хотел поделиться с вами кое-какой любопытной историей, только и всего. Школа Жуфэн веками смотрит свысока на весь мир совершенствующихся, хотя с ней самой связана целая уйма самых скандальных и дурно пахнущих историй. Чтобы поведать вам об одной из них, ваш покорный слуга ждал больше десяти лет. И сегодня я наконец стою перед вами, готовый поведать о ней всей Поднебесной.

Его зычный, раскатистый голос внезапно упал, и он негромко добавил:

– Вероятно, это станет последней тайной в истории школы Жуфэн.

Стоило Наньгун Лю услышать эти слова, как его тут же обуял животный ужас. Тело заходило ходуном, губы беспомощно задрожали, не в силах выдавить ни звука; он смотрел на человека, стоявшего посреди потока лавы, неподвижным оцепенелым взглядом, когда наконец с трудом произнес:

– Ты… Кто же ты… такой?!

Сюй Шуанлинь лишь полуобернулся в его сторону и ухмыльнулся в ответ. Вспыхнувшая на его ладони сияющая полоса уплотнилась в кинжал. Сюй Шуанлинь с силой сжал лезвие, окунул палец в выступившую из разреза кровь