Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

– Да какое мне дело до его способностей? Терпеть не могу эту его надменную рожу с задранным до небес носом!

– О, точно. Насколько я помню, господин бессмертный глава, вы с Чу Ваньнином виделись пару дней назад, верно? И как? Уменьшилась ли его духовная сила после возвращения к жизни?

– Насчет духовной силы не уверен, но нрав лучше точно не стал, – с ненавистью ответил Наньгун Лю. – Такой весь из себя чистый, высоконравственный и надменный. В его присутствии я чувствую себя псом, вывалявшимся в грязи!

Сюй Шуанлинь расхохотался:

– Забавные у вас сравнения, уважаемый глава!

– Давай лучше не будем о нем! Вот вспомнил – и сразу все внутри закипело от гнева! Я, глава самой могущественной духовной школы во всей Поднебесной, вынужден лебезить не только перед этим Чу Ваньнином, но и перед его учеником! А этот его ужасный ученик, уважаемый наставник Мо, – просто неотесанный грубиян, и нрав у него еще хуже, чем у его учителя.

Наньгун Лю замолк, чтобы немного перевести дух, и его глаза сверкнули злобой.

– А ведь он воплощение древесной духовной сущности! О, как бы я хотел бросить затею с божественным оружием и, как мы замышляли с самого начала, принести его в жертву ради открытия врат преисподней!

– Оба раза – и на озере Цзиньчэн, и в Персиковом источнике – мы потерпели неудачу, – напомнил Сюй Шуанлинь, – а потом он пять лет в одиночестве странствовал по всей Поднебесной, и мы не могли его отыскать. Единственный раз, когда нам удалось его выманить и ранить, – это во время той стычки с водным демоном на реке Хуанхэ. Парню тогда крупно повезло: проезжавший мимо Цзян Си спас ему жизнь. С тех пор Мо Жань стал еще сильнее. Он больше не хилый мальчишка, каким был когда-то, и никому из нас с ним не совладать, так что путь с воплощением духовной сущности для нас закрыт.

– Нужно лишь немного подождать! – яростно выпалил Наньгун Лю. – Как только проклятие будет снято, я тоже непременно стану сильнее! А когда это произойдет, что уважаемый наставник Чу, что уважаемый наставник Мо – оба будут стоять на коленях, ожидая моих приказаний!

Сюй Шуанлинь лишь улыбнулся в ответ на эти слова и ничего не сказал.

Мало-помалу гнев Наньгун Лю улегся. Он медленно выдохнул и, глядя на свое кольцо, вдруг сказал:

– Шуанлинь, пять лет назад ты отбросил затею с воплощением духовной сущности не только потому, что странствующего Мо Жаня было почти невозможно найти, не так ли?

Наньгун Лю медленно перевел взгляд с кольца на своего собеседника и продолжил:

– Причина была еще и в том, что Е Ванси оказалась воплощением земляной духовной сущности, правда же? А ты бы ни за что не стал приносить в жертву свою приемную дочь, ведь она – единственная твоя родная душа в этом мире…

– В этом мире у меня нет родных, – с каменным лицом перебил Сюй Шуанлинь. – Кроме того, уважаемый глава, тебе прекрасно известно, что твой сын – воплощение духовной сущности элемента огня. Допустим, я бы смог пожертвовать Е Ванси. А ты бы смог пожертвовать Сы-эром?

– Ну хватит. – Наньгун Лю слабо махнул рукой. – Раз мы можем заменить духовную сущность божественным оружием, что тут еще обсуждать? Так тому и быть.

– А если бы заменить ее божественным оружием было нельзя?

Наньгун Лю тут же напрягся:

– Что ты хочешь этим сказать?! Ты же обещал, никаких неприятных неожиданностей!

– Не стоит так волноваться, уважаемый глава, мне просто стало любопытно, и все. Если бы единственным способом открыть врата преисподней было принести в жертву пять воплощений духовных сущностей и Сы-эра в том числе, что бы ты выбрал? Продолжил бы страдать от проклятия или же… – Договаривать Сюй Шуанлинь не стал. Уголки его губ насмешливо приподнялись.

Наньгун Лю долго не отвечал. Его молчание длилось очень долго, так что все зрители уже решили, будто иллюзия рассеялась, Наньгун Лю вдруг тихо, медленно произнес:

– В конце концов, каждый сам за себя.

Тут переменились в лице все совершенствующиеся, кто это услышал, а в особенности Сюэ Чжэнъюн, который любил своего сына больше жизни. Не в силах понять выбор Наньгун Лю, он разгневанно воскликнул:

– Какая дикость!.. Даже свирепые тигры не едят своих тигрят! Ради своего спасения не пожалеть жизни собственного сына – это самое настоящее зверство!

На лице одеревеневшего Наньгун Сы была написана лишь глубокая растерянность, и больше ничего, а взгляд его был совсем пустым… Тем временем кругом потемнело. Искрящиеся осколки воспоминаний вновь всколыхнулись и закружились в воздухе с нежным звоном, похожим на звук тысяч ветряных колокольчиков. Когда перед глазами зрителей возникла новая иллюзия, они очутились где-то между высокими небесами и густой пеленой облаков. Белоснежные вершины величественных гор вокруг отражали солнечный свет, такой яркий, что слепил глаза.

– Озеро Цзиньчэн?! – воскликнул кто-то.

Глава 166. Госпожа Жун, которую так уважал учитель

Это и впрямь было озеро Цзиньчэн. На берегу виднелась все та же каменная стела с четырьмя крупными алыми иероглифами: «Эта дорога чрезвычайно трудна».

В иллюзии по-прежнему было лишь два живых человека: Наньгун Лю и Сюй Шуанлинь. Здесь важно уточнить, что лишь два живых, поскольку на земле в беспорядке валялись бесчисленные тела мертвых людей. А если быть еще точнее, тела мертвых подводных жителей.

– Поторопись. Если мы сейчас же не откроем проход на гору для других совершенствующихся, это вызовет подозрения.

– Я почти закончил. – Сюй Шуанлинь вложил в рот одному из мертвецов черный камень для игры в вэйци и прочел заклинание. Мертвец, пошатываясь, поднялся на ноги, отвесил двоим людям учтивый поклон и с плеском нырнул в озеро Цзиньчэн, покрытое плавающими кусками колотого льда. – Я еще не вполне приноровился к этой запретной технике. Когда немного отточу мастерство, уже не нужно будет каждому вкладывать камень в рот – будет достаточно лишь подняться в воздух, указать на них пальцем, и они будут во всем меня слушаться.

– Сила этой техники настолько велика?

– А иначе разве стали бы ее звать запретной? Да и степень мастерства, о которой я говорил, – лишь верхи. Однажды я видел, как кое-кто… – Сюй Шуанлинь резко осекся и улыбнулся: – Я хотел сказать, что видел в книгах записи об одном человеке, который мог подчинять себе любых живых существ и при этом целиком сохранял им сознание. Вот это – настоящее мастерство. Я пока способен подчинять лишь тела, но не души, так