Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

– Он был главой школы Жуфэн до Наньгун Лю. – Чу Ваньнин, внимательно слушавший их разговор, нахмурился. – Главой он пробыл всего два года, а потом скончался от какой-то неизлечимой болезни.

Мо Жань удивился.

– Но ведь титул главы Жуфэн передавался из поколения в поколение в роду Наньгун. Как главой мог стать человек с фамилией Ло?

– Ло Фэнхуа стал главой вместо Наньгун Лю, потому что захватил власть.

Теперь Мо Жань вспомнил, что когда-то действительно встречал упоминание об этом человеке в одной из книг о школе Жуфэн; однако запись была совсем короткой, да и у Мо Жаня не было особого желания вчитываться в подробности. История духовной школы Жуфэн была слишком запутанной и по большей части представляла собой хронику ненависти и неугасимой вражды, поэтому Мо Жань, которого не сильно интересовал род Наньгун, просто наспех пролистал книгу, не особенно вникая в суть.

– Власть в школе Жуфэн была захвачена? – Мо Жань изумленно округлил глаза.

– Да. Поскольку в эту бесславную историю был вовлечен нынешний глава, в наши дни упоминать о ней не принято, – ответил Чу Ваньнин. – Место главы досталось Наньгун Лю с большим трудом. Когда он был молод, его отец впал в безумие и погиб, перед смертью все же успев назначить Наньгун Лю своим преемником. Однако могущественный и честолюбивый младший брат Наньгун Лю не согласился с таким решением. Прямо в ночь гибели их отца он силой захватил кольцо власти школы Жуфэн и стал главой.

– Но раз захвативший власть был младшим братом, он тоже должен был носить фамилию Наньгун. Почему же Ло?

– Дай мне договорить, – сказал Чу Ваньнин, наблюдая за тем, как трясущийся Наньгун Лю поднялся с земли и, поплотнее запахнув на себе халат Сюй Шуанлиня, снова помчался к сгустку огня в груди скелета. – Младший брат Наньгун Лю был человеком жестоким и кровожадным. В течение всего трех месяцев после захвата власти он убил глав двух духовных школ Верхнего царства. Говорят, он расправился с ними из-за того, что во время предыдущего состязания совершенствующихся в горах Линшань эти двое ставили ему палки в колеса и засуживали, потому что он был сыном наложницы, а не главной супруги… После он стал творить еще большее зло: велел схватить тех, кто выступал против него, и всем до единого выколоть глаза на главной площади школы Жуфэн. Я не присутствовал при этом кошмарном происшествии, но в летописях говорится, что, когда с площади вывозили вырванные глаза, ими нагрузили целых три повозки.

Сердце Мо Жаня сжалось от ужаса, и он не вымолвил в ответ ни слова.

Было бы вполне уместно бросить пару гневных фраз и обругать этого жестокого злодея, но разве Мо Жань имел право открывать рот?

Чу Ваньнин не имел ни малейшего понятия о том, что творил в прошлой жизни его ученик. Он не знал, что из-за личных обид Мо Жань убил всех обитателей семидесяти двух городов Жуфэн, а главе одного из городов и вовсе вложил в рот плод линчи, продлевавший последний вздох, и целый год жестоко мучил его, прежде чем наконец позволил умереть.

По правде говоря, даже в этот раз, прибыв в школу Жуфэн на торжество, Мо Жань старался не пересекаться с главой: его ненависть к этому человеку была по-прежнему сильна.

Мо Жань боялся, что, если вновь увидит его, опять потеряет голову и совершит что-нибудь безумное.

В его душе по-прежнему крепко сидело зло. Так какое он имел право осуждать кого-то за жестокость и кровожадность?

Наньгун Лю тем временем с мечом в руке шаг за шагом приближался к пылающему «сердцу» гигантского скелета. Чем ближе он подходил, тем ярче сияло холодным блеском оружие в его руках.

– Ло Фэнхуа был учителем младшего брата Наньгун Лю, – продолжал Чу Ваньнин. – Не в силах терпеть бесчинства своего ученика, он объединился с Наньгун Лю и поднял мятеж. Однажды ночью они вдвоем собрали других совершенствующихся и общими усилиями сбросили злодея с трона главы школы Жуфэн. Однако как только кольцо главы оказалось у Ло Фэнхуа в руках, его охватила жажда власти, и передавать его Наньгун Лю он не стал…

– Он сам его надел? – удивился Мо Жань.

– Именно, – кивнул Чу Ваньнин. – Глава каждой духовной школы владеет каким-либо предметом, который служит свидетельством его власти, заключает в себе огромную духовную силу и признает лишь одного хозяина. Кольцо школы Жуфэн как раз является таким свидетельством. Оно будет принадлежать тому, кто его наденет, и, если владелец не передаст его следующему главе сам, лишь смерть может прервать их связь.

– Но если Ло Фэнхуа пробыл главой Жуфэн всего два года, а потом умер, выходит, Наньгун Лю убил его, чтобы отвоевать титул?

Но Чу Ваньнин покачал головой:

– В династийной истории духовной школы Жуфэн сказано, что Ло Фэнхуа умер от болезни, после чего Наньгун Лю смог вернуть себе кольцо главы. Однако как именно все было на самом деле, сказать не сможет никто. Только погляди: Наньгун Лю потратил столько сил, чтобы призвать из преисподней этого монстра и вступить с ним в схватку, что-то кричит, кого-то проклинает… Судя по всему, та история была вовсе не так проста.

Мо Жань был согласен с учителем, но его мучил один вопрос:

– А что с ним стало, с младшим братом Наньгун Лю? Что с ним случилось после того, как его свергли?

– Погиб, – ответил Чу Ваньнин, – в ночь мятежа Ло Фэнхуа собственными руками оборвал жизнь своего ученика и очистил школу Жуфэн от скверны. Говорят, он рассек его тело на тысячи кусков и изрубил в кровавую кашу.

Мо Жань молчал.

Он вдруг почувствовал укол совести. А если бы Чу Ваньнин узнал о том, что его собственный ученик творил в прошлой жизни, он бы тоже «очистил школу пика Сышэн от скверны», рассек его тело на тысячи кусков и изрубил в кровавую кашу?

Из задумчивости его вырвал оглушительный грохот. Наньгун Лю сумел пронзить мечом заключенного в пламени мужчину, и огромный скелет, ощерив зубы, страдальчески взревел, после чего принялся молотить белыми костями ладоней по земле, оставляя глубокие ямы после каждого удара. Свирепо размахивая руками, он смел всю мандариновую рощу и раздавил осыпавшиеся золотистые плоды. Воздух наполнила причудливая смесь сладковатого фруктового аромата и запаха крови. Исполинский скелет внезапно застыл, а потом резко рухнул на колени. Брызнула в стороны обжигающая лава. Белые кости в одно мгновение рассыпались пеплом и исчезли без