Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

Наньгун Лю кивнул:

– Но добиваться слишком высокого мастерства тебе незачем. Это только привлечет лишнее внимание, а оно нам ни к чему.

– Вы совершенно правы, уважаемый глава.

– Однако я благодарен тебе за эту идею… Чтобы снять с меня проклятие, нужно открыть врата преисподней, а для этого, в свою очередь, нужна духовная сила всех пяти элементов. Найти воплощения духовных сущностей элементов – задача не из легких. Не можем же мы ходить по духовным школам и проверять каждого ученика. А ты взял и подчинил своей воле всех жителей озера Цзиньчэн, и теперь всякий раз, когда совершенствующиеся будут приходить сюда за оружием, подводные жители как на духу будут докладывать тебе, что у гостей за духовные ядра. Чудненько! Пусть другие трудятся, а мы на готовенькое придем.

С этими словами он потянулся к седельному мешку, что болтался на боку у стоящей рядом лошади, достал оттуда мандарин, очистил от кожуры и, жуя дольку, похвалил:

– Шуанлинь, ни одному из духов озера Цзиньчэн не удалось тебя одолеть. Ты действительно очень талантлив.

Сюй Шуанлинь с улыбкой отозвался:

– Озеро Цзиньчэн очень древнее, и за бессчетное множество лет почти вся божественная сила Гоучэнь Шангуна уже рассеялась. В противном случае разве смог бы я со своими скромными способностями найти лазейку? Так что вы меня перехваливаете, уважаемый глава.

Наньгун Лю только расхохотался в ответ:

– Ладно, говори, что хочешь в награду?

– У меня нет никаких желаний.

– Ну нет, так не пойдет. Попроси хоть что-нибудь.

– Тогда, может быть, вы пожалуете мне половинку вашего мандарина?

Наньгун Лю сперва опешил, а потом засмеялся:

– Разве это считается за награду?

Тем не менее он почистил второй мандарин и протянул Сюй Шуанлиню:

– Вот, держи целый.

– Половины будет достаточно, – слабо улыбнулся Сюй Шуанлинь. – Мне много не нужно.

– Странный все-таки ты человек. Хорошо, половина так половина.

Наньгун Лю разломил плод пополам и протянул Сюй Шуанлиню, но тот не стал брать мандарин перемазанными кровью пальцами и схватил его из рук главы зубами, после чего довольно осклабился и сказал:

– Сладкий и сочный. Очень вкусный.

В тот миг улыбка Сюй Шуанлиня в лучах солнца выглядела несколько пугающей. Из уголка его губ потек мандариновый сок, и он, будто гадюка, высунул язык, чтобы слизнуть его.

Наньгун Лю вдруг почему-то стало жутко, и он тут же отдернул руку. На его лице проступила досада и растерянность, будто он и сам не понимал, что именно его напугало.

Внезапно Сюй Шуанлинь произнес:

– Вон там.

– Что такое?

Наньгун Лю взглянул в указанном направлении. Его глаза тотчас изумленно расширились, а на круглом лице проявилась целая смесь самых разных чувств.

– Это… он…

– Демоническая пиранья. – Сюй Шуанлинь вытащил мертвую рыбу из воды, бросил на каменистый берег и, наклонившись, стал разглядывать. Зубы монстра с рыбьим телом и львиной мордой были злобно оскалены, и на клыках виднелись пятна крови. Пара выпученных пепельно-серых глаз темным, скорбным взглядом глядела в никуда.

Сюй Шуанлинь окунул пальцы в кровь на теле чудовища и принюхался, после чего непроизвольно принялся тереть босые ступни о землю.

– Фу, ну и вонь, – хмуро произнес он.

Затем он выпрямился, пнул рыбий труп и добавил:

– Наверное, это один из немногих злобных обитателей озера Цзиньчэн. Даже если когда-то Гоучэнь оставил охрану божественного оружия на одних лишь благостных существ, за столь долгое время наверняка многое изменилось. Даже свирепые демоны способны исправиться и сбросить оковы зла, а божества – пасть на самое дно. Ох, об этих ничтожных мифических зверях и говорить нечего.

Наньгун Лю пробормотал:

– Именно он тогда… потребовал у меня сердце Жун Янь…

Зрители вне иллюзии, услышав это, пришли в ужас. Все, кроме Чу Ваньнина, который давно знал правду, были совершенно ошарашены.

– Что?!

– Жун Янь… Это же… Это…

Кто-то все еще бормотал, а кто-то уже успел обернуться на Наньгун Сы и с жалостливым удивлением произнести:

– Это же его…

Наньгун Сы сперва застыл, а затем весь затрясся и, пошатываясь, попятился. Миг спустя он, не удержавшись на ногах, упал на колени. Его лицо было белее, чем у мертвеца, и страшнее, чем у призрака.

– Матушка? Не может быть… Этого не может быть!

Е Ванси из последних сил сдерживала слезы:

– А-Сы…

– Этого не может быть!!! – Наньгун Сы был близок к помешательству. Его красивое лицо исказилось от ужаса, гнева и горя одновременно – черты изменились до неузнаваемости. Сейчас он не слышал никого и ничего. – Этого не может быть! Моя мать погибла в битве с демоническим зверем! Отец говорил мне, что в том сражении ей пронзили сердце и поэтому она умерла!

Он вдруг содрогнулся всем телом и забормотал:

– Не было сердца… Пронзили ей сердце, и она умерла…

Наньгун Сы не плакал. Выпучив широко распахнутые, почти круглые глаза, он без остановки хрипло повторял одно и то же, и его голос менялся от шепота до крика, от крика – до безумного воя:

– Пронзили сердце! Пронзили сердце!

На него внезапно нахлынули воспоминания. Он был еще совсем маленьким, когда родители вместе с другими совершенствующимися решили отправиться к озеру Цзиньчэн за божественным оружием. Наньгун Сы очень хорошо помнил, что как-то вечером накануне их отъезда он, любитель поиграть во время учебы, убежал вместе с Наобайцзинем в охотничьи угодья на заднем склоне горы и носился там со своим волчонком до позднего вечера. Лишь глубокой ночью он наконец тихонько проскользнул обратно в свою комнату, намереваясь притвориться, что зубрит урок. Он, однако, не знал, что матушка после ужина уже заходила к нему, потому что хотела подарить ему вышитый ею матерчатый колчан для стрел. Она обошла все жилище молодого господина школы Жуфэн, но так никого и не нашла, поэтому сразу поняла: ее сын снова улизнул играть.

Жун Янь была женщиной холодной и никогда не проявляла к своему ребенку той любви и теплоты, какая обычно ожидается от матери. Когда она снова зашла в спальню Наньгун Сы, тот как раз делал вид, что изучает «Беззаботное скитание»: держал бамбуковый свиток в руках и, качая головой от усердия, зачитывал его вслух. Жун Янь велела ему остановиться и спросила:

– Что ты делал после ужина?

Наньгун Сы не знал, что Жун Янь уже давно все известно, поэтому опустил свиток, поскреб затылок и, сияя улыбкой, ответил:

– Матушка, я… Я заучивал текст.

– Все это время сидел и заучивал?

Боясь наказания, мальчик долго мялся, но потом все же кивнул.

– Да… Да-да!

Жун Янь слегка вытянула свою красивую тонкую шею, вскинула