Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

– Мы знаем, что прав, – сказал Звон. – В том-то и проблема.

Все с угрюмым видом погрузились в размышления.

– Почему бы нам не обратить то, что собираются заполучить скверны, против них самих?

Все растерянно замолчали. В глубине души Лун понимал, насколько плоха эта затея, но не знал, как объяснить.

– Ты не видела это существо, – сказала Нефрита.

Лун ожидал, что Песня оставит эту тему. Да, она не видела, потому что и она, и Корень едва не погибли в бою со сквернами. А у Песни до сих пор остались шрамы на горле. Но она сказала:

– Вас там было мало. Даже Утеса не было. Будь нас больше, мы могли бы совладать с этим существом. Или убить его.

Воины смотрели на Нефриту – все, кроме Елеи, глядевшей на Песню с таким выражением лица, будто кто-то вот-вот получит затрещину. Песня не бросала прямой вызов Нефрите, но из-за напряженного момента сделала замечание более резким, чем, вероятно, хотела.

– Как я и сказала, ты этого не видела, – напряженным тоном произнесла Нефрита.

Песня подалась вперед.

– Но, возможно, это наш шанс сразиться со сквернами, по-настоящему сразиться, и убить сразу много. Если эта штука достаточно мощная, чтобы с ее помощью могли атаковать и уничтожить Пределы, значит, нам хватит ее мощи, чтобы атаковать сквернов.

Нефрита склонила голову набок.

Утес приподнялся на локте и пробормотал себе под нос:

– Ну-ну.

Звон встревоженно поглядел на Луна, а Делин сидел неподвижно. Елея невольно оскалилась на Песню. Корень застыл. Лун привстал, пытаясь сообразить, что сказать, чтобы разрядить обстановку.

И тут Ежевика фыркнула:

– Песня, ты головой ударилась?

Ежевика и Толк сидели так тихо, что Лун позабыл об их присутствии.

Толк порылся в своей сумке и, не поднимая взгляда, сухо сказал:

– Знаешь, может, я еще молодой и не самый сильный наставник, но если бы предвидел нечто подобное, то упомянул бы об этом.

– Мало, говоришь? Ну, давай посчитаем. – Ежевика начала считать на пальцах: – Нефрита, королева-сестра. Лун, наш консорт, сражавшийся со сквернами. Малахита, правящая королева, уничтожившая целую стаю сквернов. Консорт-полускверн. Полускверна-наставница. И Звон, наш наставник, который обратился в воина и обрел странные способности, никому не понятные. Даже без Утеса, это самая сильная и мощная группа, какую мог собрать двор. – Ежевика обернулась к Песне: – Ну и как же ты думаешь взять под контроль эту силу? Привести сюда кучу воинов, чтобы существо отвлеклось на их уничтожение?

– Будь у нас сотня воинов, которых не жаль убить, может, оно и отвлеклось бы… – вставил Толк.

Песня обхватила колени руками, показывая, что сдается.

– Ладно, все. Не надо откусывать мне лицо.

– Если надо откусить тебе лицо – я запросто, – ухмыльнулась Ежевика.

– Ежевика, Толк, хватит. Вы свое мнение высказали, нечего изгаляться, – сказала Нефрита, но ее голос больше не звучал напряженно. Она встряхнула шипами, чтобы чуть расслабиться, и встала. – Продолжим обсуждение завтра. Нам нужен отдых.

Ежевика и Толк изобразили раскаяние и не стали спорить – они получили ту реакцию, на какую рассчитывали. Утес щелкнул Толка по голове рыбьей костью.

Ежевика отвернулась, чтобы прибрать вокруг очага, воины встали, а Нефрита пошла к шатру. Лун поднялся и направился вслед за ней.

Все уже разместились: Делин лег с одной стороны вместе с арборами и Звоном, Лун и Нефрита – с другой. Утес остался снаружи, на песке.

Корень с Песней должны были сменить на страже Эрику и Потока. Через стену Лун услышал, как Елея остановила Корня и сказала:

– Возвращайся в шатер. Я займу твое место.

– Что происходит? – спросил Поток мгновение спустя, и Корень шикнул на него, чтобы говорил тише.

Нефрита отбросила одеяло и дернула ногой, пробормотав:

– Идиоты.

Лун забрал у нее одеяло и разложил на прохладном песке. Эрика и Поток прошмыгнули в шатер и затихли или притворились, что спят. Зная Елею, Лун надеялся, что она имела в виду разговор, а не драку. Он и сам сердился на Песню, но главным образом потому, что во время обсуждения, стоит ли пробовать войти в город, она вмешалась как раз в тот момент, когда они почти пришли к решению. Он считал, что надо попытаться, хотя бы из-за того, что Нефрита, Каллумкал и все прочие, кто на этом настаивал, правы – нельзя уходить отсюда, зная, что скверны могут когда-нибудь использовать это место для нападения. Разумеется, остальные правы насчет возможных последствий.

Он свернулся на одеяле рядом с Нефритой, и она обвила рукой его талию. Утром, сказал он себе. Разберемся утром.

Лун проснулся. Над ним склонился Утес.

– Просыпайтесь, – прошептал он. – В воздухе воняет сквернами.

Нефрита вскочила. Лун перекатился, сел на корточки, сменив облик, и замер, нюхая воздух. Он пока ничего не различал, но нюх Утеса гораздо острее.

Остальные вокруг шатра тоже встали.

– Откуда идет запах? – спросила Нефрита.

– Юго-восток, с другой стороны острова, – ответил Утес, отступая в сторону.

– Где нам скрыться? – прошептал Делин, помогая Ежевике паковать одеяло.

Вопрос неверный, подумал Лун. Они могли бы взять арборов и Делина, полететь по ветру и опередить сквернов – если ветер не понесет их на скалу или в океан. Но тогда обрекут на смерть остальных земных созданий, бросят город, а его секреты достанутся сквернам.

– Деремся или бежим? – спросил он.

Нефрита зарычала.

– Бежим. – Она кивнула арборам: – Закапывайтесь и прячьтесь. И возьмите с собой Делина.

– Они ни за что нас не найдут, – с полной уверенностью заявила Ежевика.

– А вы точно не хотите взять меня с собой? – спросил Толк. Голос у него немного дрожал. Видимо, Толк вспомнил, как его захватили скверны в старой восточной колонии.

– Нет, – сказала Нефрита, – ты останешься с Ежевикой. Подождите, пока мы поднимемся в воздух, потом идите.

Она выскочила из шатра, Лун метнулся следом за ней.

Утес стоял на берегу, глядя в ночное небо. Елея и Толк окружили его, их шипы топорщились от нервного возбуждения. Остальные воины выбежали из шатра и образовали плотную группу вокруг Нефриты. Излучавший напряженность и страх Звон случайно толкнул Луна в плечо.

Они погасили и фонари наставников, и горевшие снаружи шатра огни, пустой лагерь кишцев тоже был погружен в темноту. Заметной целью осталась летающая лодка Каллумкала, привязанная шагах в шестидесяти дальше по берегу, с тусклыми огоньками вдоль жилого хребта, на носу и корме. Другая летающая лодка, поменьше, была не освещена и скрыта в верхушках деревьев, но скверны могли заметить ее еще при дневном свете. Солнцеход стоял на якоре в нескольких сотнях шагов дальше по берегу, обманчиво беззащитный, с сияющими окнами кают.