Не тот Хагрид - Алексей Савчук

После восстания дворец Савой остался полуразрушенным. Позже, во времена Генриха VII, на его месте построили больницу Святого Иоанна Крестителя.

Интересная деталь: во время бунта повстанцы нашли в замке сына Джона, будущего Генриха IV, и чуть не казнили его, но одному из королевских гвардейцев, Джону Феррору, удалось убедить их отпустить мальчика.

Следующий подраздел дед озаглавил красными чернилами: «Версии о происхождении Джона Гонта: фламандский мясник?» Я замер, сосредоточившись. Это был ключевой момент, основа всей теории.

На протяжении всей жизни герцога Ланкастера циркулировали упорные слухи о том, что он не является законным сыном короля Эдуарда III. Слухи особенно усилились после восстания 1381 года.

Версия о подозрительном происхождении основывалась на нескольких фактах. Дед перечислил их методично, со ссылками на источники.

Во-первых, английский принц был рожден в Генте (Бельгия) в 1340 году, когда король Эдуард III находился в походе. Необычный факт для королевского сына — обычно дети рождались в Англии под присмотром двора. Эдуард III находился в Генте, ведя переговоры о браке для сына, но его отсутствие при родах вызывало подозрения. На полях дед сделал пометку красными чернилами: «Рождение вне Англии — ключевой момент. Возможность подмены максимальна».

Во-вторых, герцог был заметно выше и худощавее, чем его братья. Прозвище Gaunt (худой) дали ему в раннем возрасте. Некоторые предположили, что он мог иметь другого биологического отца. Я невольно вспомнил колдофото Морфина Гонта из его досье — высокий, костлявый, с резкими чертами лица. Интересное совпадение, если теория Альберта верна.

В-третьих, наиболее известная версия гласила, что Джон был сыном безымянного фламандского мясника из Гента. Эта история была политической пропагандой врагов, особенно популярной в народе, так как унижала королевского принца низким происхождением.

В-четвертых, сам герцог Ланкастер был в ярости по поводу этих слухов и энергично их отрицал. Это придавало весомость предположениям — обычно люди не отрицают столь яростно то, что считают совершенно абсурдным. К этому пункту дед приписал: «Классический признак. Слишком сильная реакция на "нелепые" слухи».

Следующий раздел объяснял, почему молва была столь живучей. Хотя Эдуард III был в городе при рождении сына, его прямое присутствие при родах (что было невозможно в средневековье) не задокументировано. В ту эпоху роды оставались делом женщин, но королевская семья обычно находилась поблизости.

Джон был чрезвычайно богат и влиятелен, и его колоссальное состояние вызывало ненависть. Распространение слухов о незаконном происхождении становилось удобным способом подорвать его авторитет.

Особенно после Крестьянского бунта 1381 года, когда Ланкастер стал столь непопулярен, подобные истории использовались как политическое оружие против него. Он был ассоциирован с непопулярным подушным налогом. Крестьяне и горожане охотно подхватывали рассказы о сомнительном происхождении как форму протестной клеветы.

Отложил пергамент и потер лицо ладонями. Все факты биографии укладывались в рамки теории подброшенного сквиба удивительно точно.

Взял следующий лист. Небольшой более подробный раздел о поддержке реформатора Джона Виклифа. Видимо этот момент особенно заинтересовал и Альба, и Роберта, судя по наличию пометок.

Одной из интересных особенностей было покровительство герцога религиозному реформатору Джону Виклифу (около 1330–1384). Виклиф был предтечей протестантской Реформации, проповедуя пересмотр власти Церкви, необходимость Библии на английском языке, а не только на латыни, критикуя коррупцию в Церкви и монашеских орденов.

Гонт поддерживал Виклифа, вероятно, из политических соображений — ослабление власти Церкви укрепило бы королевскую власть. Однако эта поддержка сделала его еще менее популярным среди католического духовенства и набожного народа.

Здесь Альберт перешёл к подробному разбору скандальной связи герцога с Кэтрин Суинфорд, детей от этой связи и их легитимации — тема настолько обширная, что заняла отдельные листы с многочисленными генеалогическими выкладками и пометками. Решил оставить детальное изучение этого раздела на потом, когда доберусь до второй части биографии.

Последний раздел первой части биографии касался смерти и наследства. Английский принц умер третьего февраля 1399 года в замке Лестер от неизвестной болезни. Ему было пятьдесят восемь лет. Он был похоронен в соборе Святого Павла в Лондоне рядом со своей первой женой, Бланш Ланкастерской.

После его смерти король Ричард II конфисковал ланкастерские владения, что стало одной из причин возвращения его сына Генриха Болингброка из изгнания. Генрих сверг Ричарда II и стал королем Генрихом IV, основав династию Ланкастеров.

Политическое наследие герцога было огромным. Его прямые потомки по мужской линии правили Англией более века — сначала династия Ланкастеров, затем Йорков. Через дочь Филиппу его кровь вошла в португальский королевский дом. Через дочь Екатерину — в испанскую монархию. А через узаконенных, но лишённых права на престол детей Бофорт в конечном счёте возникла династия Тюдоров, когда Генрих VII, правнук Джона Бофорта, захватил английский трон.

Дед завершил первую часть документа лаконичной фразой, выписанной красными чернилами: «Один человек, рожденный в 1340 году в Генте, стал основой для династической структуры Европы на шесть столетий. Случайность? Или величайшая магическая интрига в истории?»

Отложил последний пергамент первой части и потянулся, разминая затекшие плечи. Несколько часов непрерывного чтения с обеда, и я только добрался до конца вводной биографии. Стопка оставшихся документов выглядела внушительно — это была лишь первая часть досье, основные факты жизни герцога Ланкастера. Предстояло еще немного чтения, прежде чем картина сложится полностью.

Глава 51. Биография Джона Гонта. Часть 2

Снова сел к столу и взял следующую часть досье. Альберт озаглавил её «Личная жизнь, наследие и потомство». Собственно ради поиска потомков Джона и это расследование и затевалось. Я развернул новую стопку бумаг и пергаментов.

Раздел начинался с еще более подробного рассмотрения браков герцога. Первая часть биографии лишь вскользь упоминала о связи с Кэтрин Суинфорд и детях Бофорт — дед отложил детальный разбор этой темы для второй части, посвящённой личной жизни и династическому наследию. Альб с Робом явно прослеживали цепочку потомков Джона, чтобы найти возможную родню Тома Реддла с этой стороны.

Брак с Бланш Ланкастерской был счастливым, и поэт Джеффри Чосер, служивший при дворе, написал поэму «Книга герцогини» в честь Бланш после её смерти в 1369 году. Чосер описал её как воплощение средневековой женственности и благородства, а скорбь Ланкастера по умершей супруге была столь глубока, что современники видели в ней редкий пример истинной любви в династическом браке.

От первого брака на свет появились четверо детей. Филиппа Ланкастерская (1360–1415), впоследствии ставшая королевой Португалии. Генрих Болингброк (1367–1413), будущий король Генрих IV. Елизавета Ланкастерская (около 1363 — двадцать четвертое ноября 1426), трижды выходившая замуж и оставившая многочисленное потомство. И Джон Ланкастерский (около 1362–1365), скончавшийся в младенчестве.

Следующий подраздел