Не тот Хагрид - Алексей Савчук

принц увлекался искусством — любил музыку и поэзию, покровительствовал поэтам, включая Джеффри Чосера, который стал одним из величайших английских поэтов. Чосер состоял в браке с Филиппой де Роэ, сестрой Кэтрин Свинфорд, что ещё больше укрепляло связь между поэтом и герцогом. Ланкастер славился своей щедростью — его благотворительность гремела по всей Англии, он основал несколько религиозных учреждений и щедро одаривал церкви и монастыри.

Однако в политике принц проявлял авторитарность и надменность. Его стиль управления отличался жёсткостью, и он не терпел возражений. В личной жизни он демонстрировал страстность и эмоциональность — его любовь к Бланш, а затем к Кэтрин носила глубокий и искренний характер, что являлось редкостью для человека его положения.

Поднялся, размял затёкшие ноги. Решил проветриться — голова слегка кружилась от обилия информации и долгого сидения. Взял фонарь со стола, зажёг его постучав пальцем в нужном месте. За окном сгустились вечерние сумерки.

Переобувшись и накинув куртку, вышел во двор. Морозный воздух обжёг лёгкие — приятный контраст с душной комнатой. Фонарь освещал заснеженную дорожку к собачьим будкам. Послышалось радостное повизгивание — собаки услышали шаги, унюхали хозяина.

Медленно подошёл к будкам, стараясь не насобирать снега и грязи на обувь. С песиками все было в порядке, магия исправно работала — от деревянных стен их жилища исходило мягкое тепло, внутри было сухо и комфортно. Собаки высунули морды, приветственно виляя хвостами. Достал из кармана прихваченные припрятанные с обеда вкусняшки — обрезки сыра, косточки и кусочки вяленого мяса — и раздал каждой. Животные довольно захрумкали.

Постоял несколько минут, вдыхая морозный воздух, любуясь вечерним зимним небом. В доме горел свет только в моей комнате — отец с дедом действительно задерживались. Вернулся в дом, стряхнув с плаща образовавшиеся от растаявшего снега капельки.

Снова уселся за документы, подтянул фонарь ближе — вечер сгущался, и верхнего комнатного света уже не хватало.

Следующие листы были озаглавлены «Поздние годы и смерть (1389–1399)». Дед явно считал этот период критически важным — не только из-за самой смерти Джона, но и потому, что именно в эти годы его дети, достигнув зрелости, начали играть собственные политические роли. Генрих Болингброк готовился стать королём, дети Бофорт занимали влиятельные позиции — волшебная кровь, если она существовала, начинала своё шествие по династиям Европы.

В 1389 году герцог вернулся в Англию из Испании и вмешался в политический кризис между молодым королём Ричардом II и группой мятежных дворян, известной как «лорды-апеллянты». Эти дворяне — Томас Вудсток, герцог Глостер, Ричард Фицалан, граф Арундел, Томас Бошан, граф Уорвик, и другие — обвинили королевских фаворитов в измене и фактически захватили власть.

Принц сыграл ключевую роль в примирении между королём и лордами, что обеспечило период относительной стабильности. Его репутация как хранителя стабильности и благополучия королевства в значительной мере восстановилась. Король Ричард II доверял своему дяде и ценил его мудрость и опыт.

В 1390 году король Ричард II пожаловал Джону Гонту титул и владения герцогства Аквитании. Это стало огромной честью и признанием заслуг перед короной. Однако Джон не управлял герцогством лично, предпочитая оставаться в Англии и передав управление сенешалям и другим официальным лицам.

К концу 1390-х годов герцог постарел, здоровье подводило. Он перенёс несколько инсультов, и его состояние быстро ухудшалось. Современники отмечали, что он стал более слабым физически, хотя его ум оставался острым до конца.

Третьего февраля 1399 года Джон Гонт умер в замке Лестер в возрасте пятидесяти восьми лет. Его смерть произошла в туманный и тревожный момент истории. Его сын Генрих Болингброк незадолго до этого попал в изгнание — король Ричард II выслал его в 1398 году за участие в дуэли с Томасом Моубреем, герцогом Норфолком. После смерти Джона король объявил все владения и титулы конфискованными в пользу короны, лишив Генриха его законного наследства.

Гонт умер, будучи неуверен в судьбе своей семьи. Он не знал, что его сын вернётся и изменит ход английской истории.

Генрих Болингброк вернулся из изгнания в июле 1399 года, высадившись в Йоркшире с небольшим отрядом. К нему быстро присоединились недовольные дворяне. Ричард II, находившийся в Ирландии, вернулся слишком поздно. Генрих захватил власть, заставил Ричарда отречься и стал королём Генрихом IV в октябре 1399 года, основав династию Ланкастеров.

Альберт подчеркнул дату тройной чертой и приписал: "Октябрь 1399 — триумф рода подменышей. Сын сквиба на троне Англии".

Задумался над значением этого момента. Если теория верна, то октябрь 1399 года стал переломной точкой — волшебная кровь рода Гонт заняла королевский трон Англии. Не через откровенный мятеж магов, не через открытое вмешательство в дела простецов, а через тщательно выстроенную династическую интригу, начавшуюся с подмены или внедрения младенца в Генте шестьюдесятью годами ранее.

Джон Гонт был похоронен в соборе Святого Павла в Лондоне рядом со своей первой женой Бланш. Его могила позднее пострадала во время Английской гражданской войны (1642–1651), и точное местоположение захоронения утрачено. Сам собор Святого Павла сгорел в Великом пожаре Лондона 1666 года и был отстроен заново Кристофером Реном.

Джон Гонт, хотя никогда не занимал престола, оказал колоссальное воздействие на английскую историю. Он стал основателем царствующей династии через своего сына Генриха IV, который основал Дом Ланкастеров, правивший Англией с 1399 по 1461 год. Его внук Генрих V одержал победу в битве при Азенкуре в 1415 году — одной из величайших военных побед в английской истории. Его правнук Генрих VI правил как Англией, так и (номинально) Францией, хотя его правление закончилось Войной Роз.

Но ещё более важным оказалось происхождение Дома Тюдоров от 1-го герцога Ланкастера. Дедушка выделил этот абзац красной рамкой и сделал пометку: «Ключевой момент! Через Бофортов — вся линия Тюдоров».

Его прапраправнучка Маргарет Бофорт стала матерью Генриха VII, основателя Дома Тюдоров, который правил Англией с 1485 по 1603 год. Тюдоры — Генрих VII, Генрих VIII, Эдуард VI, Мария I, Елизавета I — все несли кровь Джона Гонта.

Закончив раздел, я взял приложенную генеалогическую схему, на которой отец и дед совместно отметили всю цепочку от герцога через Бофортов к Тюдорам. Линии были прочерчены чётко, с датами рождения и смерти каждого звена. Красными чернилами Доннован подписал: «Если Джон — сквиб рода Гонт, то ВСЕ эти монархи носят волшебную кровь».

Его дочери стали королевами разных государств. Дочь Филиппа заняла трон Португалии и матерью «Славного поколения» португальских принцев. Екатерина стала королевой Кастилии и прародительницей всех последующих испанских монархов, включая католических королей Фердинанда и Изабеллы.

Альб привёл впечатляющую статистику: к