Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

застонал. В этот печальный для себя момент обреченный смог в полной мере осознать тот удивительный факт, что Нороган и правда не шутил. Странная зависимость от него навеки поселилась в сердце Мильхольда, и он понял, что с этого дня все его поступки и, возможно, даже слова будут зависеть от воли хозяина.

***

Через какое-то время после вышеуказанных событий Нороган решил все-таки наведаться в Беру. От Инкарда давно не было никаких вестей, но стоило ли их ждать от глупого упрямого мальчишки хоть толику ответственности? Нороган боялся пропустить возвращение Артура. А вдруг парень уже нашел свиток? Это злополучное «Последнее слово» являлось для Норогана тем самым маленьким нюансом, который мог испортить все дело. Если бы его кто-то взаправду нашел и прочитал, Нороган лишился бы половины своего могущества; а для тех масштабных целей, что он задумал, ему нужна была вся полнота силы. Он задумал бросить вызов самим единорогам, для этого ему следовало обладать хотя бы частичкой их силы.

С подобными тяжелыми мыслями переместился он на дерево. Нороган отсутствовал уже достаточно долго. Из памяти его почти стерлось прекрасное лицо Павлии – то самое, с которого все началось. Как она выглядела? Роковая беловолосая девушка-альбинос, которая свела его с ума, заставила пойти на тяжкое преступление, в конечном итоге навсегда подчинила его проклятому Нольсу? Стоила ли в сущности его любовь тех многочисленных жертв?

И вот ее прекрасные глаза в обрамлении молочно-белых ресниц снова смотрят на него в упор, в них читается радость от долгожданной встречи, не об этом ли он всегда мечтал?

– Не ждала? – ухмыльнулся он, поигрывая белозубым оскалом.

– Не ждала, – легко согласилась она. – Где ты был? Знал бы ты, что здесь случилось, пока ты отсутствовал…

– А где Инк?

– Скоро вернется.

Они сидели за столом, Павлия угощала его лучшими беруанскими деликатесами. Ни слова упрека из ее уст Нороган так и не услышал. Его даже стало это немного раздражать. Неужели ей все равно, дома он ночует или в забытых топях Доргейма? Подобно красивой белой бабочке, Павлия порхала вокруг него, все такая же прелестная, невесомая, легкомысленная. По крайней мере, так показалось суровому естествознателю, который постепенно терял остатки воодушевления и становился все более сумрачным.

– Столько всего произошло, пока тебя не было, – необычно серьезным тоном вдруг заметила Павлия.

– Неужели, моя хорошая? – не без язвительности отозвался Нороган.

– К Беру подходили полидексяне. Говорят, они намеревались напасть на жителей столицы под предлогом помощи омаронцам. Но все пошло совсем не так, как они планировали. Артур, Индолас, – они, оказывается, находились здесь, в Беру, представляешь? Это мне рассказал Инкард. Он часто перемещался в Птичье графство. Но самое удивительное, что я поняла из его сбивчивого рассказа: власть в Беру захватила некая женщина, которая… Словом, как предполагают, в которой была какая-то Тень. И только благодаря вмешательству Индоласа, удалось ее уничтожить! Что с тобой, мой милый?

Последнюю фразу Павлия произнесла с заметным беспокойством, ибо безупречное лицо Норогана скривилось так, будто он съел тухлого короеда с лимоном. Нольс внутри него буквально возопил от негодования, да и он сам почувствовал небывалое разочарование. Тень была в Беру, серьезно?! Он мог бы с ней объединиться! Вместе куда проще планировать грандиозные вещи, нежели поодиночке. Особенно когда задумал грандиозное убийство. Тень захватила власть в Беру! Да объединившись с ней, они бы пошли куда дальше мелких козней в Доргейме. Там еще надо было ждать, когда предприятие созреет, выстрелит, а здесь уже были созданы все условия! Ну почему, почему он так долго отсутствовал, как это все могло произойти без его участия!

– А где же сейчас наш добрый друг, Индолас? Ты уже повидалась с ним?

– Нет, он сразу же отправился на твои поиски…

– Меня не надо искать, я здесь! – не сдержав раздражения, буркнул Нороган.

– Но он-то об этом не знал! Ты расстроился? Хочешь, можешь поговорить с Инкардом, он расскажет тебе более подробно, чем я.

– Я подожду его в саду, – мрачно заметил Нороган, довольно резко встав со своего места. Чтоб его море поглотило, этого глупого мальчишку! Просил же докладывать обо всем!

«Тише, тише, не теряйте хладнокровия, господин Нороган», – послышался в его голове мерзкий предостерегающий голос.

– Заткнись, Нольс, – буркнул он громко, отчего Павлия с еще большим волнением покосилась на него. Прозрачные глаза ее расширились от беспокойства, и Нороган чуть было не ругнулся вслух.

– Все в порядке, устал немного. Да еще и эти новости. Очень неожиданно. Пойду на ветку, подожду Инка.

***

Между тем Инкард, ничего не подозревая, возвращался домой. Голова его была занята предстоящей поездкой в Троссард-Холл, исчезновением Ранди, избранным всадником. Когда он вошел в сад, то даже не сразу приметил под скрюченным ивовым деревом не менее скрюченную фигуру отчима. Тот, насупившись, сидел на земле, поджав под себя ноги на армутский манер; на его угловатое лицо падала тень, еще больше заостряя его черты. Ярко выраженные скулы казались двумя сколотыми кусками мрамора, а подбородок – обломком гранита. Увидев только отчима столь зловещим, Инк невольно вздрогнул, детские страхи мигом возродились в его душе, панический ужас медленно пополз вдоль позвоночника.

– Ты что, не рад меня видеть, прия-ятель? – насмешливо растягивая слова проговорил отчим, остро резанув его проницательным взглядом сощуренных глаз.

– Я просто не ожидал тебя сегодня встретить, – извиняющим голосом пролепетал Инк, ненавидя себя за свой постыдный страх.

– Мама готовит нам фирменный чай с листьями Ваах-лаба. А мы пока можем спокойно побеседовать. Присядь со мной и расскажи, что интересного случилось за время моего отсутствия.

Инкард подчинился и аккуратно присел рядом с Нороганом. На самом деле много чего произошло. Прибытие всадника, исчезновение Ранди, захват столицы, а после – счастливое освобождение… Встреча с Индоласом… Инк уже открыл рот, чтобы обо всем рассказать, но вдруг ему вспомнилась просьба отчима – докладывать обо всех важных событиях. А он ничего не сделал, решительным образом ни-че-го. Инк виновато опустил глаза, ладони его сразу же предательски вспотели, а воздух между ним и отчимом как будто сгустился. Нороган положил ему руку на плечо, подбадривая, но несчастный Инкард не мог вымолвить ни слова, словно разучился говорить.

– А где моя ящерица? – вкрадчиво поинтересовался отчим.

Инкард с трудом сглотнул слюну: бедняге с ужасом почудилось, будто в его горле застрял булыжник.

– Я… Не знаю, где она…

В этот же миг тяжелая ладонь Норогана вспыхнула огнем, скрюченные пальцы превратились в зажженные факелы, которые немилосердно вонзились в нежную кожу Инка, заставив того вскрикнуть от мучительной боли.

– Пожалуйста, не надо, я… Прости меня! – малодушно