Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Подземные жители приспособили под жильё старые имперские товарные вагоны и пассажирские платформы. Они были стянуты стальными тросами и подвешены к скальным стенам на мощных шпильках. Всюду горели угольные жаровни. Пахло варёным болотным мхом, чесночным бульоном, мокрой овчиной и машинным маслом.

Дети в глухих кожаных очках бегали прямо между рельсами, катая ржавые подшипники. Женщины в засаленных ватниках сушили бельё на натянутых проводах, а мужики у очагов молча провожали взглядом проезжающий грузовик. Для них «Урал» Святогора был чудом — бронированной крепостью, способной пробивать Стынь.

Святогор заглушил двигатель в ремонтном тупике депо. Рваный рокот смолк.

Никифора бережно перенесли из кузова в тёплую каморку обходчиков. Местный костоправ — сухощавый старик в фартуке из конской кожи — осмотрел раненого механика и наложил новые шины на рёбра, выстроганные из упругих лиственничных лучин. — Дышать легче станет, старик, — проговорил костоправ. — Но три дня — лежать пластом. Живицу мою пей. И никакого железа.

Никифор слабо отмахнулся, засыпая под действием пахучего отвара. Тимка устроился рядом на лавке, не выпуская из рук рацию, а Марья встала на часы у входа. Святогор и Степанна вернулись к машине, где их уже ждал староста Ветровала.

Емельян был высоким, сухим мужчиной с бледным лицом инженера и тонкими пальцами, испачканными графитовой смазкой. На его запястье крепился сложный латунный прибор — часы-коммутатор со встроенным манометром.

Емельян осторожно провёл пальцами по глубокой вмятине на раме «Урала». — Сильный был удар, Ловчий, — ровно произнёс староста. — Раму увело на три дюйма. На такой колее ты далеко не уедешь — срежет поворотный кулак. Да и дизель твой... Пять цилиндров — это не езда. Поршневую менять надо.

— Знаю, — Святогор опустил окуляр. — Нам нужен тяжёлый гидравлический пресс и токарный станок. Я готов заплатить.

Емельян сухо усмехнулся. — Железо-то есть, Ловчий Громов. Пресс имперский, тысячетонный, имеется. И станки живы. Да только стоят они на нижнем, затопленном уровне — в Ремонтной Камере №9. И уровень этот сейчас запечатан. Вода с болот прорвала коллектор. Затопило камеру. А вместе с водой туда Слепыши полезли.

Староста тяжело вздохнул. — Но главное — паровая дренажная помпа заклинила. Давление в котле контура сейчас в красной зоне. Ещё день-два — и котёл рванёт под землёй. Завалит всю заставу к шутам. Мои люди туда не пойдут — они обходчики, а не бойцы. Вот моя сделка, Ловчий: вы спускаетесь, зачищаете Камеру от тварей, перекрываете аварийный клапан и запускаете дренаж. Как вода уйдёт — забирайте свои поршни, пользуйтесь прессом, и за стоянку я с вас ни копейки не возьму.

Святогор посмотрел на закрытый люк шахты подъемника в углу депо. Оттуда тянуло сырым холодом и приторно-сладковатым запахом Подземной Нави. Ловчий положил ладонь на рукоять кладенца. — Готовьте клеть, Емельян, — тихо сказал Святогор. — Мы спускаемся.

Глава 4. Ремонтная Камера №9

Огни Ветровала остались вверху, превратившись в тусклые оранжевые точки. Чугунная клеть подъемника со страшным, металлическим скрежетом уходила вниз, в бездну вертикальной шахты.

Святогор стоял у левого борта, положив руку на холодный поручень. Тимку и Никифора оставили наверху. Ловчий понимал: на нижнем уровне им понадобятся свободные руки, но тащить туда раненого старика и мальчишку было нельзя. Рядом со Святогор замерла Марья, её пальцы в плотных перчатках лежали на спусковом механизме струномёта.

Степанида Ивановна устроилась посередине клети на своей брезентовой укладке. На её коленях покоился массивный трубный ключ, а из кармана торчала рукоять тяжёлого медного молотка. — Слышь, Громов, — проскрипела Степанна. — Емельян-то наш чует, что помпа на ладан дышит. Помпа-то Ковровская, у неё предохранительный клапан вечно закисает от болотной ржавчины. Его только бить, нежностей он не терпит.

С тяжёлым ударом чугунное днище коснулось амортизационных пружин. Затворы подъемника разошлись.

Святогор сделал первый шаг и провалился по колено в ледяную, маслянистую воду. Она была чёрной, покрытой радужной плёнкой. Марья и Степанна вышли следом. Старуха высоко подняла масляный фонарь. Жёлтый круг света выхватил из темноты затопленные арочные тоннели Ремонтной Камеры №9.

Откуда-то из глубины донёсся тяжёлый, прерывистый гул: ТУМ-ВУУУ... ТУМ-ВУУУ... Это задыхалась старая паровая помпа. Звук был неровным, с металлическим дребезгом — поршни работали на пределе возможностей. Святогор чувствовал эту дрожь подошвами сапог сквозь толщу ледяной жижи.

Ловчий опустил окуляр на левый глаз, сканируя тёмные своды депо. На потолочных балках и стальных фермах подвесных кранов сидели они.

Слепыши. Бледные, лишённые глаз суррогаты Подземной Нави облепили металл, словно гигантские летучие мыши. Их суставчатые конечности с когтями-свёрлами лениво свисали вниз. Твари ждали, реагируя на вибрацию котла и тепло человеческих тел.

— Сверху идут, — вполголоса предупредила Марья, наводя струномёт на ближайшую балку.

— Степанна, иди к помпе, — тихо приказал Святогор, гася фонарь. — Мы с Марьей прикроем. Заводи контур, пока котёл не лопнул.

Степанна, цепляясь мокрыми пальцами за скользкие металлические ступени, полезла на верхнюю площадку помповой станции. Внизу, у основания гигантского чугунного цилиндра, вода доходила Святогору уже до пояса.

Твари обрушились с потолка одновременно, беззвучно, словно бледные мешки, брошенные в воду.

ЩЁЛК-ДЗИНЬ! Марья сработала безупречно. Стальный болт с янтарной закалкой насквозь пробил череп первого Слепыша. Тварь судорожно дёрнулась и затихла, пуская мутную кровь в жижу.

Святогор выхватил плазменный кладенец. Золотисто-синий луч разрезал подземную тьму. Взмах! Кладенец с шипением вошёл в тело второго суррогата, испаряя воду вокруг раны и рассекая кости твари. Запахло озоном и горелым мазутом. Святогор ушёл перекатом в воду, уклоняясь от когтей третьего Слепыша, и точным выпадом перерубил его позвоночник.

Наверху, на площадке, Степанна яростно гремела ключами. — Заклинило! — донёсся её отчаянный крик. — Маховик закис наглухо! Сальник раздуло! Святогор, они со шланга лезут!

Святогор вскинул левую руку. Пневматический наруч глухо хлопнул, гарпун ушёл вверх, зацепившись за стальную балку. Ловчий рванул рычаг лебёдки, увлекая своё тело из ледяной воды на площадку к Степанне. В этот момент на ступени прыгнули сразу двое Слепышей.

Марья, укрывшись за полузатопленным верстаком, вела частый огонь. Святогор, приземлившись рядом со Степанной, встретил нападающих ударом сапога в грудь, сбросив тварь прямо на свищ раскалённого пара. Слепыш взвыл, когда перегретый пар мгновенно сварил его бледную плоть.

— Маховик держи! — закричала Степанна. — Я бью по собачке редуктора, а ты крути! Искру высекать нельзя, газ кругом! Буду медью бить!

Маховик аварийного сброса пара застыл в крайнем положении. Стрелка манометра дрожала далеко за красной чертой.

Святогор ухватился за спицы маховика обеими