Орден Креста и Пули. Последний вампир Парижа - Антон Мамон

что кивал каждому ее слову, и продолжила: – У нее появилась отличная работа и хорошая зарплата, но привычка отдаваться делу на 99% никуда не ушла. Как и прежде, она пахала на износ… Но не по причине нужды, а по собственному желанию. У меня было все, о чем может мечтать ребенок, кроме самой мамы. Она уходила, когда я еще спала, и возвращалась за полночь. Моим воспитанием занималась гувернантка, и все детство я мечтала, что наступит день, когда Халима выйдет на заслуженную пенсию и у нас появится время наверстать упущенное… Отправиться в совместное путешествие по Африке, узнать наши корни и друг друга получше. Я так хотела расспросить ее о папе, поделиться своими увлечениями… Как вы уже знаете, этим надеждам не суждено сбыться. Мамы не стало пару месяцев назад. Ее жизнь отнял вампир. И только благодаря мсье Паскалю я узнала о том, кем она была на самом деле, чем занималась и почему так редко появлялась дома…

– Твоя мать была великой женщиной. Ее стараниями мы истребили бесчисленное множество вурдалаков. Ей обязаны жизнью тысячи французов! – Глава ордена сжал кисть девушки в своих больших и сильных ладонях. Его глаза заблестели.

– Эмили, а чем ты увлекаешься? Можешь за себя постоять? – внезапно поинтересовался Ник. – Если нет, готов взять твою сохранность под свою ответственность.

– Эта девчонка любому парню даст фору, – со знанием дела прокомментировал Жак, подмигнув подруге.

– Спасибо, Доминик… то есть Ник! Но я давно занимаюсь карате. У меня черный пояс и пятый дан. А еще я отлично стреляю из лука! Думаю, смогу быть на равных, но за предложение благодарю, – Эмили улыбнулась Бессону, избавив его от смущения.

– Остался ты, Жак, – заметил мсье Паскаль. – Поведай о себе…

– Ух, не думал, что будет так сложно, – выдохнул молодой человек, отодвигая стул и неспешно возвышаясь. – Я Жак Ришар. Несостоявшийся артист цирка. Моя семья происходит из известной актерской династии. Мы с братом всегда мечтали достойно продолжить дело предков. Несколько лет профессионально занимались танцами, затем появилась капоэйра, а еще через какое-то время нас увлекло цирковое искусство. Внешнее сходство было нашей с Жаном фишкой! Номера, которые мы ставили, пользовались успехом. В какой-то момент начало казаться, будто нас ждет великое будущее и места в составе труппы Цирка дю Солей! Жан болел этой идеей. А я просто хотел, чтобы он всегда был счастлив. Когда его убили, мое личное солнце погасло… Знаете, я до сих пор корю себя за то, что не смог почувствовать опасность, уберечь брата от беды или хотя бы обменять его жизнь на свою. Когда все случилось, я почувствовал, как мой мир накренился и рухнул, рассыпался в пыль. Ушел мой брат, мой друг, ушел и я отчасти… Цирк остался в прошлом. О продолжении карьеры и речи идти не могло. Благо, я не спился и не сторчался от горя, а нашел благороднейшую из миссий… Все это благодаря вам, мсье Паскаль! – низким голосом произнес Жак, соединив ладони у губ, словно в молитве.

– Друг мой, ты стал первым утвержденным членом кластера, и я уже горжусь результатами твоей работы. Это честь – иметь такого отважного юношу, как ты, в наших рядах! – отозвался Готье, повторив жест молодого человека. – Я очень верю в тебя. Во всех нас! Вы новое поколение охотников. Борцов со злом и блюстителей порядка. Глядя на вас, я понимаю, что отправлюсь в мир иной с улыбкой на устах… Когда придет время, конечно, – рассмеялся глава ордена, завидев тревогу в глазах учеников. – Спасибо за смелость и желание склонить чашу весов в сторону добра. Вместе мы сила. Вместе мы победим.

– Вместе мы сила! Вместе мы победим! – не сговариваясь, абсолютно синхронно произнесли все четверо, соединив ладони.

В то мгновение каждый из новобранцев испытал что-то вроде легкого удара током. Мощный импульс пробежался по рукам, заставив встрепенуться. Это казалось началом чего-то великого и несокрушимого. Новая четверка охотников официально появилась на свет. Их сердца наполнились теплом и светом, но глаза по-прежнему метали молнии праведного гнева от одной лишь мысли о нечестивых тварях, которые все еще расхаживают по улицам Парижа…

Вопреки ожиданиям Эмили, посвящение в орден «Креста и Пули» носило чисто символический характер. Никаких клятв верности или кровопролития… Даже захудалый договор на подпись сунуть никто не удосужился. «Все на доверии, все на честном слове! – пояснил Готье, поочередно обняв каждого из ребят и вручив им серебряную подвеску, как у Жака. – Я верю в вас, верю в наши идеи, а бумажки меня мало интересуют!»

Под конец встречи в кабинет вошла Брижит (та самая блондинка с ресепшена). На большом серебряном подносе, который девушка опустила на стол, красовались четыре конверта. На каждом – имя одного из членов группы. «Разбирайте, не стесняйтесь, это для вас, – доброжелательным отеческим тоном выдал Готье. – В них аванс. Деньги, что избавят вас от материальных забот и позволят сосредоточиться на выполнении благородного долга!»

Габен взяла «подарок» последней. В обычной жизни ей ничего не давалось просто. Особенно деньги. Восточная скромность, которую девушке привила мать, со временем превратилась в осознанное желание не зависеть от мужчин (особенно финансово). Именно поэтому конверт казался ей невыносимо тяжелым. Но, как говорила Халима, гордость не оплачивает счета! Правда, контекст был совершенно иной (мадам Лааши таким образом пыталась объяснить девушке, что нет постыдных работ, а любая профессия – лучше, чем ее отсутствие). И все же прагматичный расчет победил. Эмили остро нуждалась в материальной поддержке и отказаться от аванса сочла глупым решением. Она отработает каждый вложенный в нее цент, а значит, и стыдиться тут нечего.

Покинув здание офиса, четверка охотников решила узнать друг друга получше. В конце концов, теперь они связаны общим делом, впереди их ждет много дней и недель (а может быть, и лет) работы бок о бок. Стоило научиться доверять напарникам. Прогулка по весеннему Монмартру казалась отличной возможностью пообщаться в неформальной обстановке. Такую идею высказал Ник, что, судя по всему, претендовал на звание лидера. Вдоволь находившись по району художников, молодые люди решили перевести дух и подкрепиться в одном из местных ресторанов. На ценник в меню можно было не смотреть. Щедрое вознаграждение за будущие подвиги позволяло если не все, то очень многое. В ожидании горячих блюд ребята заказали по бокалу вина. Тост за кластер. Как и ожидалось, Ник пожелал молвить слово:

– Мои дорогие братья! Моя прекрасная сестра! Я чертовски рад оказаться в одной группе с вами. И пускай мы знакомы всего ничего, но я уже знаю, что