Без страха и упрёка 2 - Андрей Борисович Земляной

— Поэтому он и подарок, — ответил Корнеев. — К тому же нам нужен человек, который проверит изделие не на стенде, а в настоящей работе.

Алексей поднял фонарь. Без оружейного крепления он превращался в удобный ручной прибор с короткой рукоятью и ремешком. Вес чувствовался, но по сравнению с обычным армейским фонарём разница в яркости была несопоставимой.

— Спасибо, — сказал Штурмин. — Действительно хорошая работа.

— Обязательно запишите это в отзыве, — попросил технолог. — Желательно крупными буквами.

Коробку погрузили в машину вместе с двумя боевыми образцами для дальнейших испытаний.

В учебном центре Алексей отнёс её к Тихонову. Степан Григорьевич сначала прочитал надпись на крышке, затем посмотрел на Штурмина.

— Ты сам название придумал? — спросил майор.

— Заводские инженеры.

— Верю с трудом.

— Я предлагал назвать «Опытный малогабаритный фонарь номер один», но они отказались.

Тихонов открыл коробку.

Он не стал сразу устанавливать фонарь на автомат. Взял ручную рукоять, защёлкнул её на корпусе и попросил выключить свет. Алексей погасил лампу.

Степан Григорьевич нажал клавишу.

Луч пробил комнату от стены до стены. Тихонов несколько раз изменил фокусировку, прикрыл шторки, направил свет на карту, затем на дальний угол.

— Сколько таких существует? — спросил он.

— Этот и ещё два боевых образца. Завод готовит десять для группы.

— Подарочная коробка только одна?

— Пока да.

Тихонов включил свет и снова посмотрел на комплект.

— Закажем ещё.

— Для группы коробки не нужны, — заметил Алексей.

— Не для группы.

Степан Григорьевич положил фонарь на место, закрыл крышку, и поднял раскрытую пятерню, и стал загибать пальцы.

— Начальник Разведупра, Василевский, командующий фронтом, возможно, ещё несколько человек. Такой подарок не отправят в шкаф после вручения. Им будут пользоваться, его покажут другим, а потом спросят, почему подобного фонаря нет в снабжении.

— Завод опытную партию ещё не закончил.

— Тем лучше. Пока начальство заинтересуется, инженеры успеют исправить недостатки.

Тихонов вызвал дежурного и приказал соединить его с Управлением разведки.

— Сколько комплектов заказывать? — спросил Алексей.

Степан Григорьевич задумался.

— Для начала два десятка. Без оружейных рукоятей, но с обычной ручной, запасными лампами и двумя батарейками. Коробки такие же, только дерево можно взять попроще.

— На каждой будет написано «Штурм».

— Вот это мне как раз нравится, — ответил Тихонов. — Запоминается.

Он снова провёл ладонью по крышке.

— А первый комплект оставь себе. Заслужил.

Глава 4

Борьба свирепая, как никогда. В полуразрушенном городе русские продолжают отбивать непрерывные немецкие атаки… Советские войска медленно продвигаются вперёд, несмотря на фашистские контратаки. На окраинах Сталинграда идут кровопролитные бои. Немцы смогли захватить некоторые дома и оттуда обстреливают русских военных… Немецкие танки пытались вбить клин в российскую линию обороны на кавказской линии, но все атаки были отбиты с тяжёлыми потерями для врага. Русские упорно сражаются на побережье Чёрного моря, к востоку от Новороссийска, чтобы остановить немецкий натиск в направлении порта Туапсе'.

12 октября1942 года Associated Press

К концу октября завод передал группе первые десять фонарей, а институт связи — первую серийную партию радиостанций, собранных уже не вручную, а по единой документации в цеху.

Корпуса станций стали немного крупнее опытных, зато более прочными и с более удобными органами управления. На передней панели находились выключатель, пятипозиционный переключатель каналов и гнездо для подключения гарнитуры. Ни шкалы, ни ручки настройки не было.

Семён проверял их два дня, после чего заставил каждого, заменить питание, присоединить гарнитуру и снова собрать всё. Ошибиться было почти негде, но он всё равно добивался, чтобы нужные действия выполнялись в темноте и на ощупь.

Фонари осваивали вместе с новыми «ППС-42». Чернёный алюминиевый корпус крепился под глушителем перед рукоятью удержания, а кольцо включения управлялось указательным пальцем левой руки. Короткое нажатие давало свет только до тех пор, пока боец удерживал клавишу; дополнительное движение фиксировало постоянное включение, а конструкция не позволяла фонарю загореться от ремня, ветки или удара о стену.

Первое ночное занятие провели в учебном посёлке. Виктор заранее установил внутри нескольких домов учебные мины, где вместо поражающего элемента находился мел, а небольшой пороховой заряд выбрасывал белое облако в заданном секторе. Тот, на чьей форме оставались следы, считался раненым или убитым.

Группа вошла в посёлок двумя тройками. Разговаривали только по радиостанциям, используя позывные. Связь держалась чисто: Семён заранее распределил каналы, и ни одному человеку не пришлось останавливаться, искать частоту или крутить настройку.

Первую мину Сарик заметил по едва различимой перемене в мусоре у двери. Вторую пропустили.

В коридоре хлопнул пороховой заряд, и Бориса с Энрико окатило мелом от груди до колен. Борис замер, посмотрел на белую гимнастёрку и молча опустил автомат.

— Оба выбыли, — объявил Виктор, появляясь из соседней комнаты. — В настоящем доме разговаривать уже было бы некому.

— Слишком хорошо спрятал, — сказал Борис.

— Немцы тоже будут стараться, — ответил Копытин.

На следующем проходе фонари включали только короткими вспышками. Узкий луч успевал выхватить лестницу, дверной проём или тёмный угол и сразу гас. При необходимости переднее кольцо разворачивали, расширяя световое пятно почти на всю комнату. Шторки позволяли убрать лишнюю засветку снизу и по сторонам, не выдавая положение стрелка отражением от ближайших стен.

На третий день Тихонов усложнил задачу. Часть станций перевели на запасной канал, в домах переставили перегородки, а Виктору разрешили менять расположение учебных мин между заходами.

К концу занятия гимнастёрки оставались чистыми у всех.

— Принимаю, — сказал Степан Григорьевич, осмотрев людей. — Станции закрепляются за бойцами. Фонари после каждого занятия сдавать Семёну на проверку питания, оружейные крепления осматривает Виктор.

На столе в помещении дежурного лежали стопкой два десятка деревянных коробок, доставленных с электролампового завода. На каждой чёрным трафаретом было выведено:

Фонарь «ШТУРМ» а ниже указывался номер комплекта.

Внутри лежали сам фонарь, запасная лампа, два элемента питания, ремень и короткая инструкция. Оружейные крепления в подарочный набор не включали.

Тихонов открыл несколько коробок, проверил комплектность и передал дежурному список адресатов и один из фонарей предназначался начальнику Генерального штаба.

Седьмого ноября парада на Красной площади не было. С утра по радио передали приказ Верховного Главнокомандующего, газеты вышли с праздничными заголовками, но Москва жила по военному времени: затемнение, патрули, грузовики на улицах и постоянные сообщения со Сталинградского фронта.

Вечером на Ближней даче собрались высшие руководители страны. За столом находились Молотов,