Без страха и упрёка 2 - Андрей Борисович Земляной

Берия, Микоян, Щербаков и Василевский. Позднее должны были приехать Александров, Орлова, Целиковская и Цфасман с десятком музыкантов, приглашённые для небольшого концерта.

Александр Михайлович привёз с собой коробку из полированного красного дерева.

— Это что у вас? — спросил Сталин, заметив её у стены.

— Подарок к празднику, товарищ Сталин, — ответил Василевский. — От Генерального штаба.

— Оружие?

— Фонарь.

Сталин посмотрел на него с сомнением, но коробку велел подать.

На крышке бронзовыми накладными буквами написано:

Фонарь «ШТУРМ» комплект № 1. Естественно Василевский не стал бы дарить Сталину изделие под номером два, и в мастерских Москвы, быстро сделали подарочную коробку из красного дерева и инкрустированной надписью из бронзовых букв.

Иосиф Виссарионович откинул защёлки. Внутри, в гнёздах из серого войлока, лежали фонарь, запасные лампы, батареи и ремень.

— Серьёзная упаковка для фонаря, — заметил Сталин.

— Сам фонарь тоже необычный, товарищ Сталин, — ответил Василевский.

Он присоединил батареи и показал выключатель. В комнате погасили верхний свет.

Яркий режущий глаза белый луч лёг на дальнюю стену. Василевский повернул переднее кольцо, и пятно расширилось, осветив почти весь конец комнаты, затем прикрыл шторки, оставив на стене ровный прямоугольник.

Сталин взял фонарь, несколько раз включил его коротким нажатием и проверил кольцо фокусировки.

— Далеко светит? — спросил Иосиф Виссарионович.

— На открытом месте уверенно освещает цель на ста метрах, — ответил Василевский. — Корпус выдерживает удары и дождь. Есть вариант с креплением на автомат.

— Уже выпускают?

— Пока опытная партия. Электроламповый завод готовит документацию для производства.

Сталин ещё раз направил луч в дальний угол.

— Чья конструкция?

— Лейтенанта Алексея Штурмина, товарищ Сталин. Офицера специальной разведывательной группы.

— Штурмин, — повторил Сталин и посмотрел на надпись на крышке. — Поэтому «Штурм»?

— Название дали заводские инженеры, — с усмешкой ответил Василевский. — Утверждают, что совпадение случайное.

Сталин тоже усмехнулся и положил фонарь обратно в коробку.

— Это хорошее, правильное совпадение.

После ужина перешли в соседнюю комнату где уже поставили стулья для небольшого концерта. Цфасман сел за рояль, его музыканты сели чуть в стороне, Александров встал на место ведущего, а Орлова и Целиковская расположились по обе стороны от него.

Первой исполнили новую песню, которую Цфасман переложил на два женских голоса. Орлова шагнула чуть вперёд.

— Остался дом за дымкою степною…

Целиковская вступила следом. Пели негромко, без форсирования голосом, но разговоры в зале прекратились уже после первых строк. Щербаков отложил папиросу, Молотов снял очки и протёр их, хотя стёкла оставались чистыми, а Сталин крепко сжал трубку.

Когда песня закончилась, Сталин некоторое время молчал, глядя куда-то в пол.

— Как называется? — Отрывисто спросил Иосиф Виссарионович.

— «Товарищ Правда», — ответил Александров.

— Новая?

— Совсем новая, товарищ Сталин. — Ответил Цфасман, и кивнул. Увидев, что вопросов больше не последует начал короткое вступление ко второй песне. Теперь пела Целиковская:

— С чего начинается Родина? С картинки в твоём букваре… — Пела тоже негромко, душевно, но очень пронзительно.

Орлова вступила во втором куплете, поддерживая мелодию вторым голосом. Сталин слушал, слегка наклонив голову, Берия не отводил глаз от певиц, а Василевский смотрел на рояль, словно пытался вспомнить, где уже слышал эту музыку.

После последнего аккорда в комнате снова стало тихо.

— Кто это написал? — спросил Сталин.

Александров посмотрел на Орлову, затем ответил:

— Слова и музыка лейтенанта Алексея Штурмина, товарищ Сталин. Обеих песен.

— Штурмин? — переспросил Иосиф Виссарионович, удивлённо подняв брови. — Я уже сегодня слышал эту фамилию, — и повернулся к Василевскому.

— Да, товарищ Сталин, это тот же человек, — подтвердил Александр Михайлович.

— Фонарь и песни?

— Не только, — ответил Василевский. — Он награждён двумя орденами Ленина, орденом Красного знамени и Красной Звезды, служит в группе майора Тихонова. Несколько его технических предложений по боевому снаряжению и технике сейчас проверяются Управлением связи и профильными специалистами, но уже понятно, что всё будем внедрять для всех разведгрупп генштаба, а может и для всех фронтовых групп.

Сталин посмотрел на Александрова.

— Вы с ним знакомы?

— Знаком, товарищ Сталин, — ответил Григорий Васильевич. — И чрезвычайно горд этим знакомством. Товарищ Штурмин принёс нам уже несколько песен.

— Откуда лейтенант умеет писать музыку?

— Этого он не объясняет, — признался Александров, разведя руками. — Но пишет замечательно.

— Это мы слышали.

Иосиф Виссарионович вернулся к столу и открыл коробку с фонарём. Несколько секунд рассматривал лежавший внутри комплект, затем закрыл крышку.

— Эти песни готовят для радио? — спросил Сталин.

— «Товарищ Правду» можно записывать сразу, товарищ Сталин — ответил Цфасман. — Для второй песни требуется окончательная оркестровка.

— Подготовьте, — распорядился Сталин. — Людям сейчас нужны хорошие песни.

Он посмотрел на Василевского.

— А вы завтра принесите мне материалы на этого Штурмина. Наградные представления и последние рапорты его командира.

— Будет сделано, товарищ Сталин, — ответил Александр Михайлович.

Концерт продолжился, но фамилия молодого лейтенанта уже была записана на листе в блокноте Поскрёбышева рядом с короткой пометкой: «Группа Тихонова. Технические предложения. Песни».

Копия материалов на Штурмина легла на стол Берии через два дня после праздничного вечера на Ближней даче.

Папка оказалась толще, чем он ожидал. К ней приложили наградные представления, выписки из оперативных донесений, заключение проверки НКВД, несколько справок Генерального штаба и отдельный перечень технических предложений, уже переданных различным управлениям и институтам.

Лаврентий Павлович начал с биографии.

Крестьянская семья, обычная школа, призыв, штрафная рота. Ничего, что могло объяснить дальнейшее. За несколько месяцев войны молодой красноармеец успел пройти путь от красноармейца — штрафника до офицера специальной группы Генерального штаба и получить два ордена Ленина, орден Красного Знамени и орден Красной Звезды.

Берия отложил первый лист и взял наградные представления.

Штурмин в одиночку ушёл за линию фронта, уничтожил штаб немецкой моторизованной группы и принёс документы, по которым авиация накрыла артиллерию и штаб танковой группы. Потом были бои в Сталинграде, уничтожение немецкой специальной группы, служба у Тихонова и захват командующего танковой армией генерала Гота.

Лаврентий Павлович перечитал последнее представление дважды. В нём не было привычных преувеличений. Майор Тихонов писал сухо, указывал время, расстояния, состав охраны и действия каждого участника.

Следом шли технические предложения.

Новые мины, малые радиостанции с бесподстроечной связью, прибор снижения громкости выстрела для автоматического оружия, мощный ручной фонарь с йодной лампой. Некоторые идеи уже работали, остальные проходили испытания.

Последними