Пасечник 3 - Дмитрий Николаевич Матвеев

— Доброе утро. Кто из вас занимается регистрацией земельного права? Мне тут нужно графство зарегистрировать.

Старший пристав Константин Трофимович Просвирьев детину сразу узнал: Терентьев. Ишь, как поднялся! Но даже не пошевелился: его дело — надзор. А для регистрации есть регистраторы.

— Так и запишем, — произнёс Терентьев голосом, не обещающим ничего хорошего, — исполнять свои должностные обязанности чиновники Поместного приказа отказались. Вот и два свидетеля имеются, как по закону положено. Они вполне могут акт подписать.

Из толпы растерявшихся чиновников отделился один. Остановившись на почтительном расстоянии от егеря, произнёс:

— Ваша светлость, позвольте взглянуть на ваши бумаги.

Иван бухнул на стол перед ним свою папку. Тот раскрыл, всмотрелся, вчитался и воскликнул, тая злобную усмешку:

— Ваша светлость! Вот здесь, — он ткнул пальцем с навечно въевшимися чернилами, — необходима подпись начальника столичного Поместного приказа. Без неё взять ваше дело к производству не имею права.

— Да ты врёшь, паскуда! — заявил Терентьев. — Стоишь здесь передо мной и нагло врёшь. Господа, — обратился он к стражам, — что полагается за предоставление в рамках исполнения должностных обязанностей заведомо ложных сведений, могущих повлечь за собой значительные финансовые потери гражданина?

— От двух до пяти лет каторги, — откликнулся один из стражей, — в зависимости от тяжести ущерба и статуса упомянутого гражданина. В вашем случае, думаю, влепят по максимуму.

Ответив, он сделал несколько шагов к толпе приказных, вынул из рук одного из них, спрятавшегося в задние ряды, телефон и резко свистнул. Тут же в кабинет зашли двое стражей из местных. Завернули бедняге руки за спину и вывели вон. Остальные притихли.

— Вот предупреждал же, — назидательно проговорил черношинельный. — Но не слушают люди. Сами себе худо делают.

— Так что, — Терентьев обвёл взглядом толпу побледневших чиновников, — кто возьмётся зарегистрировать моё графство с соблюдением всех норм?

— Позвольте, я… — начал было тот, что вызвался первым.

Егерь отодвинул его брезгливым жестом:

— Первое, что вы сделали, это попытались меня обмануть, а потому доверия к вам нет. Может, кто-то из вас, господа, способен выполнить эту простую формальность?

В кабинете повисла пауза. Приказные переглядывались меж собой, явно не желая брать на себя ответственность. Вдруг молодой — ещё и тридцати лет не исполнилось — клерк шагнул к столу с разложенными на нём бумагами.

— Ваше сиятельство, позвольте мне!

Иван внимательно глянул на молодого человека и кивнул:

— Дерзайте. И непременно сегодняшним числом, я проверю.

— Не извольте беспокоиться! — с оттенком обиды воскликнул доброволец. — Всё будет сделано в лучшем виде.

И принялся за работу.

Через четверть часа в сопровождении старшего дознавателя вошел начальник Селезнёвского приказа. Его лысина влажно блестела, по мясистым бледным щекам то и дело скатывались крупные капли холодного пота. Обширный клетчатый платок размером с половину простыни уже можно было выжимать.

Начальник первым делом узрел беспорядок. Тут же заорал, выплёскивая на подчинённых все переживания сегодняшнего утра:

— Что за дела? Почему все стоят? Почему бардак в комнате? Быстро навести чистоту и за работу!

Толпа клерков тут же занялась делом. Некоторые тенями выскользнули в соседние кабинеты. Те, что постарше, нырнули за свои столы. Младшие активно принялись убирать с пола, стараясь сохранить хотя бы часть выпечки: ведь что-то можно отряхнуть, что-то срезать, а что-то незаметно сунуть в рот.

Начальник надзирал за процессом, пока пол не оказался идеально чистым. Колюкин при этом надзирал за начальником, а стражи — за рядовыми чиновниками.

Тут молодой человек, заполнявший бумаги и регистрировавший графство во многочисленных инвентарных книгах, поднялся с места. Сообщил:

— Готово!

Иван проверил нужные места, о которых предупредил Черняховский: все верно, всё в порядке. Отступил в сторону:

— Господин начальник, теперь дело за вами.

Тот было замешкался, и тогда Колюкин подтолкнул его к бумагам, настоятельно прибавив на словах:

— Прошу вас.

Начальник подошел, кривясь и кусая губы, глянул все те же места, что и Терентьев, и отчётливо скрипнул зубами, увидав сегодняшнее число. Не имея возможности долее тянуть и не в силах открыто выступить против старшего дознавателя, унял дрожь в руках и вывел на титульном листе свою подпись. Тяжело вздохнул и, окончательно расписываясь в поражении, приложил печать.

Пока начальник Поместного приказа мучился и страдал, молодой клерк сделал шаг в сторону Терентьева и еле слышно прошептал:

— Ваша светлость, имею к вам личный вопрос.

Егерь проверил подпись и печать, аккуратно собрал бумаги в папку, завязал тесёмки, кивнул присутствующим:

— Благодарю, господа, за образцовое выполнение служебных обязанностей.

Направился к двери, остановился в шаге от порога, обернулся, будто бы что-то забыл и поманил того самого молодого человека. Объявил:

— У меня к вам есть деликатный вопрос. Пройдёмте.

И вышел в коридор. Следом вышли стражи, старший дознаватель и начальник Приказа. Начальник, понимая, что свершилось страшное, на подгибающихся ногах удалился к себе в кабинет. Сотрудники Разбойного приказа сердечно распрощались с Терентьевым и отправились восвояси, а егерь огляделся по сторонам в поисках более-менее приватного убежища и двинулся туда, увлекая за собою клерка. Попросил:

— Представьтесь, пожалуйста.

— Пикулин Евстигней Харлампиевич, — встав по стойке «смирно» отбарабанил чиновник.

— Да не тянитесь вы, — поморщился Иван. — Должность у вас, как понимаю, самая младшая?

— Почти. Младший письмоводитель. Есть ещё курьеры.

— Понятно. Какого размера жалование?

— Тридцать пять рублей в месяц.

— Негусто, — покачал головой Терентьев. — То-то вы стройный какой. Излагайте ваш вопрос.

Клерк побледнел, хотя и не настолько, как недавно начальник Приказа, сглотнул судорожно и выпалил отчаянно, словно в омут кинулся:

— Ваша светлость, господин граф, не нужен ли вам поверенный в делах?

— Поверенный… Вообще-то нужен, не стал крутить егерь. А какое у вас, молодой человек, образование?

— Окончил высшие курсы делопроизводства в Волкове, а после с отличием Имперский юридический университет.

— И что же делает отличный юрист здесь, на задворках княжества?

— Прячется.

Щёки молодого человека покраснели.

— Окончив учёбу, я поступил на службу в Волкове. Нашел неплохое место с приличным окладом. Но был неосторожен и увлёкся барышней, стоящей намного выше меня в сословной иерархии. Не стану описывать все свои злоключения, но в итоге я потерял место и был вынужден буквально сбежать сюда, чтобы не потерять ещё и голову. Ну а