Упал намоченный 2 - taramans

— Так ты не врал, когда говорил, что ты массажист?

— Я не говорил, что я массажист. Я говорил, что я тренер, но нас немного учили…

— Х-м-м… Немного… Я, когда в школе училась, в спортивку на лыжи ходила. Были у меня случаи, когда мышцы потянешь… В кабинет лечебной физкультуры направляли. Там было больно, я это точно помню. Очень больно. А у тебя… Совсем не так.

— Ну, все-таки спортивный массаж — это несколько иное. Там старались тебя максимально быстро в строй поставить, чтобы тренировалась, чтобы на соревнования ездила. А здесь — больше восстановительный массаж. Да и руки у меня легкие. Я сейчас не хвастаюсь, мне многие так говорили.

— И правда — легкие. Просто… Очуметь, какие легкие.

Васильев тем временем, размяв девушке ступни, перешел на икры:

— В ваших каблуках какой еще вред? Они не только травмируют стопу, они постоянно держат в напряжении икроножные мышцы. А постоянное напряжение — это не есть гут! Совсем не есть. Здесь даже очень тренированный спортсмен дуба даст, а уж молодой девушке…

— Но ведь красиво!

— Да, согласен: девушка на каблуках — это очень красиво. Но бегать на них по четырнадцать часов в день…

— Я же не все четырнадцать часов на каблуках: только когда ресторан открывается.

— Хрен редьки не слаще…

— М-м-м… Сереж… Вот так да, да… Еще здесь разомни. Слушай, у тебя руки не только легкие, они… Какие-то теплые, что ли. Прямо мурашки по коже…

После некоторого молчания, когда уж Васильев решил, что девушка уснула, Валя попросила:

— Расскажи о себе…

— Х-м-м… А что рассказывать…

И правда — рассказ не затянулся надолго. «Пациентка» засмеялась:

— А я сразу поняла, что ты из ментовки. Не в самый первый момент, но — сразу.

— А как поняла?

— Ну-у-у… У вас взгляд какой-то… Такой… Только меня смутили твои блядские глаза.

— Вот как? Мои глаза — блядские? — опешил Сергей.

— А какие они еще? Как их назвать? Ты так меня осмотрел, что я чуть не сомлела. Прямо — раздел и… А потом… Они же разные, глаза твои. Раньше я такого не видела. Но красивые — страсть! Ты не заметил разве — я старалась тебе в глаза не смотреть. Как только взгляну, так и плыву сразу же. И еще… Они такие… Обещающие, глаза твои. Не просто наглые, хотя и это тоже, но — обещающие, зовущие…

«Х-м-м… У нее как будто дыхание изменилось. Может, стоит перевести массаж на область чуть выше коленей? Только аккуратнее, не спугнуть бы!».

— Колени у тебя красивые, Валюшка. Часто у спортсменок коленная чашечка довольно массивна, это от постоянных нагрузок… А у тебя — маленькая, аккуратная. Колени тоже нужно погладить, полечить… На них ложится большая нагрузка, как бы не самая вредная.

— Сереж… Ну что ты меня замурлыкиваешь, как тот кот мышку? Х-м-м… Пошли уже в твою гостиницу. Только… Сережа, мне дома нужно быть часа через полтора, не позднее. Мамке скажу, что опять касса не сходилась, у нас такое бывает. Приходится все пересчитывать на десять раз. Полтора часа, Сережа…

Однако, как Васильев не торопился, открывая двери в гостиницу, а потом и в комнату… Замки эти сраные, сто лет никем не смазанные! Только девушка, похоже, хотела не меньше его: даже нетерпеливо притопывала каблучком о пол. Раздеваться они принялись от порога: каждый сам и как солдаты — на норматив под бдительным и строгим оком сержанта.

«Спичка горит пять секунд! Блядь, салаги неумелые, возитесь как беременные тараканы!».

Глава 5

Когда Валя успела скинуть пиджачок, блузку и юбку — Васильев не заметил, был занят своей одеждой.

«Пуговки еще эти, на рубашке: мелкие, петли не разношены, пока их все расстегнешь… На хрен! Через голову ее!».

Штаны спали моментально, Сергей только и успел, что подхватить их и бросить на стул. Отлетели куда-то в сторону туфли, носки.

— Сережка, — тихо засмеялась девушка, — Помоги…

Да, крючки на лифчике не враз расстегнешь! Сергей придержал эту деталь туалета, прихватив Валентину за груди, наклонился и провел языком по шее, сзади — от начала длинной шеи до волос.

— Ай! — тихонько засмеялась она, — Щекотно…

Лифчик упал на стол. Чулки у Вали были на резинке, широкой плотной розовой резинке.

«Так вот почему у нее ни пояс, ни пажи через юбку не проглядывали!».

Демонтажу чулок Серега воспротивился:

— Оставь. Мне очень нравится, когда девушка в чулках.

Серега опытно пропустил соски меж пальцев, принялся целовать нежную кожу шеи.

— М-м-м… — застонала красавица, — Сереж… Времени нет…

И сама спустила с себя трусы. Он попробовал наклонить ее…

— Нет-нет-нет… Не так! Пока по-простому… — она потянула его за собой на диван.

Васильев навис над Валей, уперевшись руками.

— Ох, как же мне это нравится… — она ухватилась за член, — Какой он у тебя… Уже готовый.

— А что именно тебе нравится? — спросил Серега.

— М-м-м… Вот этот, самый первый момент. Ты только не торопись… Давай я сама.

Парень вглядывался в сумрак, пытаясь разглядеть эмоции партнерши. Валя лежала, широко раздвинув ноги, чуть согнув их в коленях, запрокинув голову и крепко зажмурив глаза.

— М-м-м… Вот, вот… Сейчас… Прошу, не торопись… — шептала красавица.

«Я и не собираюсь. Мне самому нравится этот момент!».

— Ой, мамочки… Как же мне хорошо… — она даже закусила губку, чтобы не застонать.

«Абсолютно согласен. Словами не передать, как хорошо. Только бы побыстрее все-таки!».

Боялся ли Васильев чего-нибудь «намотать»? Нет, совсем не боялся: ни в случае с Рашидой, ни сейчас. Благодаря своему «дару», «сновидец» мог навскидку определить — есть ли у женщины какие-нибудь