Лекарь из Пустоты. Книга 12 - Александр Майерс

бы на флаконе стоял герб магистра Сереброва. Во-вторых, поставки от Волковых. Их водоросли — первоклассное сырьё! Мы заменили ими некоторые другие ингредиенты в «Лунной росе» и «Симбиозе»… Себестоимость упала, а эффективность эликсиров выросла.

— Приятно слышать, — искренне ответил я. — Значит, вложения в ферму Волковых уже окупились.

— С лихвой. Но есть и не такие хорошие новости, — Дмитрий помрачнел.

— Слушаю.

— Немецкие партнёры из «Мондшиммер» выходили на нас с предложением о расширении в Европу. Они хотели купить лицензию на некоторые наши эликсиры, предоставить доступ к их сети аптек и так далее… Ресурсы у нас на это есть, я всё просчитал — потянем без напряжения.

— Кажется, я знаю, в чём загвоздка, — хмыкнул я.

Дмитрий тяжело вздохнул и кивнул:

— В скандале с АУГР. Герцог фон Монд лично приостановил переговоры.

— Понятно, — процедил я. — Значит, Вебер, сукин сын, добивается своего.

— Похоже на то. Думаю, нам стоит переждать. Пусть шум уляжется, а там вернёмся к переговорам, — предложил Дмитрий.

Я покачал головой.

— Нет. Готовь документы, полный пакет по передаче лицензий «Мондшиммеру» на нестратегические эликсиры и вообще расширению в Германию. Уставные бумаги, финансовые модели, планы производства, юридическую схему — всё. Чтобы, как только фон Монд даст добро, мы могли подписать в тот же день, — твёрдым тоном произнёс я.

— Ты так уверен, что он даст добро? — засомневался Дмитрий.

— Уверен. Мы победим Вебера. Мюллер уже копает под него, и рано или поздно мы вытащим на свет всё, что этот ублюдок прячет. А когда выяснится, что уважаемый агент АУГР работает на Чёрную касту, все обвинения против нас рассыплются. И фон Монд первым прибежит извиняться.

Дмитрий усмехнулся.

— Твоя уверенность, как всегда, заразительна. Хорошо, я велю подготовить все бумаги.

— Вот и славно.

Я вышел из кабинета и достал телефон. Раз уж речь зашла о Вебере, самое время узнать, как продвигаются дела.

— Слушаю, ваше сиятельство, — ответил Мюллер.

— Здравствуй, Клеменс. Как обстановка?

— Терпимо, — судя по звукам на фоне, он был где-то в дороге. — Охота на меня продолжается, но пока безуспешно. Сербы отказались выдать меня АУГР, так что в Белграде я и мои ребята пока в безопасности. Работаем.

— Есть результаты?

— Пока что скромные. Мы установили за Вебером слежку. Выяснилось, что он регулярно посещает разные места, которые никак не связаны ни с его службой, ни с личной жизнью.

— Интересно, что же это за места?

— Их много, одним словом не скажешь. Но мы начинаем подозревать, что это убежища ячеек Чёрной касты. Доказательств нет, но, если это правда, мы их добудем.

— Отлично. Что-нибудь ещё? — спросил я.

— Нашли кое-что любопытное среди финансов. У Вебера есть счета, оформленные на подставных лиц, которые никак не сходятся с его официальным доходом. Точные суммы установить не удалось, но общая картина ясна: он получает деньги из источника, который не декларирует. Причём получает регулярно и немало. Опять же, пока нет доказательств, что эти счета по факту принадлежат Веберу, а не тем людям, на которых оформлены.

— Уже неплохо. Проследить бы, откуда идут переводы.

— Работаем над этим. Проблема в том, что цепочка длинная и проходит через несколько юрисдикций. Нужно время, да и удача нам бы не помешала, — коротко рассмеялся Мюллер.

— Клеменс, скажу прямо: этого мало, — сказал я, входя в свою комнату.

— Понимаю, ваше сиятельство. Продолжаем работать. Как вы сами и велели, мы действуем очень аккуратно, чтобы не спугнуть Вебера. И ещё кое-что… Он в последнее время чем-то очень занят. Может быть, это задание от АУГР, мы не знаем. Но он действует очень активно: постоянно какие-то встречи, поездки, переговоры. Чувствуется масштаб.

— Думаешь, он может готовить очередной теракт? — напрямую спросил я.

— Не исключено, — ответил Мюллер.

— Значит, копай в эту сторону тоже. Возможно, именно на этом деле мы его и прищучим.

— Займусь. Ваше сиятельство, и ещё один момент… У нас кончаются средства. Работать, когда на тебя охотятся несколько спецслужб, оказалось недешёво.

— Средства получишь, и можешь не экономить. Мы обязаны уничтожить Вебера, — заявил я.

— Благодарю, граф. Свяжусь, как только будет что доложить.

Я сбросил звонок и откинулся в кресле.

Значит, Вебер что-то затевает. Учитывая, какую операцию он чуть не провернул в прошлый раз — это может быть опасно для всей Европы. Не за тем человеком охотятся спецслужбы, ох, не за тем…

Впрочем, я не сомневаюсь, что Клеменс справится и победа будет за нами. А пока мне нужно собираться в Петербург, где будет решаться судьба Новосибирска.

Российская империя, город Санкт-Петербург, Зимний дворец

Я уже не раз бывал во дворце, но до этого мне не доводилось посещать Большой тронный зал. Точнее, я бывал в таком же зале в прошлой жизни, но там дворец был превращён в музей, а здесь использовался по назначению. И выглядел главный зал, надо признать, гораздо роскошнее.

Высокий потолок был расписан сценами имперской славы, которые по красоте и масштабу не уступали Сикстинской капелле. Колонны были покрыты лепниной и позолотой, ярко блестели хрустальные люстры, каждая размером с магомобиль.

Главы родов сидели в креслах, расставленных ровными рядами. На спинке каждого кресла красовался номер — я обратил на это внимание сразу, но значения пока что не придал. Скоро станет известно, зачем нас всех пронумеровали.

Моё место оказалось в третьем ряду, недалеко от барона Строгова, который то и дело мрачно косился по сторонам.

Впереди, отдельной группой, разместились кандидаты.

Кутайсов сидел прямо и смотрел строго перед собой. Мамонтов — расслабленно, закинув ногу на ногу. Зотов сгорбился в кресле рядом с ним, Реммер с Тучковым активно перешёптывались.

Вяземский сидел с краю и выглядел скверно. Осунувшийся, бледный, с воспалёнными глазами. От былого лоска не осталось и следа.

Из кандидатов не хватало только Грязнова. Он до сих пор скрывался, но кресло для него всё же приготовили — пустое место между Тучковым и Вяземским выглядело весьма красноречиво.

По сторонам от трона выстроились великие князья. Вот эти люди внушали куда больше опасений, чем все кандидаты вместе взятые. Каждый из них покровительствовал кому-то из претендентов, и каждый явился сюда защищать свои вложения.

Фёдор Михайлович Корсаков, покровитель Вяземского, стоял с каменным лицом и время от времени бросал на своего протеже полный ярости взгляд.

Да уж,