Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

А-Нань отхлебнула из мешка Ци Ся, бросила жезл вернувшемуся Цзян Байляню, пнула курильницу под лотос, показав ему, куда воткнуть жезл как рычаг. Затем, упершись руками в стену, а ногами – в плечи статуи, А-Нань на своем примере показала Ци Ся и Цзян Байляню, что делать. Втроем они изо всех сил налегли на лотос, толкая статую вперед.

Послышался треск. Статуя зашаталась, проржавевшие железные прутья, державшие ее полвека, наконец лопнули, и лотос оторвался от пола.

Мощный поток поднял грязь и мутную воду, свет в пещере померк. Статуя с грохотом повалилась вперед, тяжело рухнув на жертвенный стол, перевернулась и покатилась ко входу. А-Нань, опустившись на дно, вместе с Цзян Байлянем подцепила ее рычагом и вытолкнула наружу. С жутким грохотом статуя рухнула в пучину, вверх взметнулся столб пыли, и свет над головой погас окончательно.

Отдалившись от балансирующего магнита в пещере, притяжение статуи многократно возросло. Тысячи игл, круживших вокруг «Солнца и Луны», словно по команде, оторвались от водоворота, их беспорядочные струи сплелись в клубки, и, собравшись в несколько белых лент, все световые иглы устремились вниз, вслед за падающей статуей, сопровождая ее в темную бездну, словно это были развевающиеся подолы божественных одежд или скопления благовестных облаков.

Рука Чжу Юйхэна ослабла. Пластинки «Солнца и Луны» мгновенно втянулись внутрь механизма, а сам он, обессиленный, обмяк в воде и начал падать. Чьи-то руки обхватили его за талию и, в хаосе бурлящей воды, увлекли вверх.

Это была его А-Нань. Работая ногами, она тащила его вверх, к пещере, унося за собой к свету.

Без статуи, заслонявшей сияние, пятицветный свет Будды свободно пробивался из пещеры сквозь воду, озаряя весь проход. На другом его конце смутно колебались лучи света, словно ожидая их прихода.

Глава 18. Все горы падают в пучину

Они плыли навстречу ослепительному сиянию сквозь пестрые пещеры, изо всех сил торопясь к выходу. А-Нань по-прежнему двигалась первой, ведя остальных за собой.

Впереди уже виднелся свет, выход был совсем близко. В ушах стоял оглушительный грохот; казалось, все вокруг сотрясается.

У самого выхода из пещеры был небольшой изгиб. Едва А-Нань миновала его, как почувствовала, что кто-то сзади изо всех сил нагоняет ее и тянет за подол. Обернувшись, она увидела, что Цзян Байлянь подает ей знак, указывая на тот изгиб. Видя, что он уже и Ци Ся тянет в ту сторону, и зная, что под водой ему нет равных, А-Нань без колебаний повернула за ним.

Петляя по извилистому проходу, они вдруг оказались в пустоте. Все четверо, не сговариваясь, вынырнули на поверхность, жадно глотая долгожданный воздух. Отдышавшись, они выпустили из мешков использованный воздух и наполнили их свежим. Обычно для этого используют меха, но с собой их не было, пришлось просто раскрывать мешки пошире, стараясь захватить побольше воздуха.

Подняв глаза, А-Нань в тусклом свете жемчужины увидела задумчивый профиль Чжу Юйхэна и толкнула его локтем, вопросительно вскинув бровь.

– Прикидываю путь. Мы должны быть уже близко к башне, – Чжу Юйхэн прислонился к стене, указывая наружу. – В прошлый раз Сюэ Чэнгуан с людьми из Чжоцяо двигался от улиц к башне именно здесь. Они знали подводную обстановку лучше нас, и снаряжение у них было отличное, но в итоге вернулись ни с чем…

А-Нань поняла его мысль. Мастерская Чжоцяо и двор объединили усилия и ресурсы, но все равно потерпели фиаско. А у них четверых даже специального снаряжения не было, так что путь их будет еще опаснее.

Ци Ся, обнимая Цзян Байляня, держалась на поверхности, инстинктивно прижимая живот к его телу, словно хотела, чтобы ребенок, все это время находившийся в воде, ощутил побольше его тепла. Цзян Байлянь крепко обхватил девушку руками и пристально смотрел на нее, открывал рот, но в итоге все вопросы застревали в горле, не в силах сорваться с языка.

– Передохнем немного, – собравшись с духом, сказала А-Нань. – А то как выберемся – попадем в самое пекло. Этот город простоял в море шестьдесят лет, механизм уже запущен. С башни атакуют острые, как бритва, вихри-луани. На расстоянии они не так страшны, но вблизи могут кожу срезать. Нам ни в коем случае нельзя терять бдительность, нужно вовремя уклоняться.

Ци Ся поспешно закивала, напоминая Цзян Байляню быть осторожным.

– Когда я оказался в ловушке под водой, то много раз пытался выбраться из города, – сказал Цзян Байлянь. – Но повсюду были эти нескончаемые водяные волны, уйти невозможно. Самое странное – они разлетаются в воде во все стороны в форме птиц луань, могут поранить человека, а потом превращаются в пузыри… Что это за чертовщина?

– Думаю, они сделаны из чего-то неосязаемого, – А-Нань вдруг осенило. – Луани – это невидимые потоки воздуха!

Сказав это, она и сама поняла, как нелепо это звучит, но, подумав, уверенно добавила:

– Да, точно! Нужно просто задействовать подземные воздушные потоки, использовать воду как передаточную среду, и вот механизмы уже с огромной силой выбрасывают воздух наружу. Если поток достаточно силен, он может резать водой и ветром, как лезвием!

– Какая же для этого нужна мощь! – ахнула Ци Ся.

– В этом нет ничего сверхъестественного, – ответила А-Нань. – Чтобы создать такой механизм, наверняка использовались особенности рельефа морского дна. Только я пока не понимаю, какие именно.

– Великий мастер Гуань в свое время создал эти механизмы для борьбы с иноземцами, – задумчиво сказал Чжу Юйхэн. – При запуске они должны были вызывать катастрофы, переворачивающие мир с ног на голову. Подводный город в заливе Цяньтанвань вызвал шторм, разрушивший Ханчжоу. А здесь, в Бохае, луани, хоть и опасные, но действуют только под водой, на сушу, похоже, не влияют.

– Кстати, – вспомнила А-Нань, – тогда в Восточном море мы подняли со дна обломок башни с изображением кровавого моря у пагоды Пэнлай. Но как долго я ни обдумывала это, никак не могла представить, как залив Бохай может стать кроваво-красным…

Тусклый свет жемчужины озарял небольшой участок воды, освещая испуганное лицо Ци Ся и задумчивое Цзян Байляня, словно он хотел что-то сказать, но все не решался.

– Братец Цзян, ты что-то заметил? – спросила А-Нань.

– Тот барельеф мы вместе видели под водой. Ярко-красный Бохай – это и правда жутко, – Цзян Байлянь, вспоминая, вздрогнул. – Но я много лет в море, а в последнее время в целом часто бываю у берегов Бохая, вот у меня и возникла мысль… возможно, красный цвет не обязательно связан с людьми. Может, это какая-то морская катастрофа?