Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

ударились о башню рядом. Та сильно содрогнулась, и А-Нань с Чжу Юйхэном, прижатые к стене, едва удержали равновесие, чуть не сорвавшись в поток. Прижавшись крепче, они подняли головы и увидели, как птица луань наверху снова выбросила огромную волну, от которой башня заходила ходуном. Острые струи нанесли акулам несколько глубоких ран.

Башню окутало кровью. Раненые акулы впали в бешенство и бросились на них, а мощные потоки воды приводили в действие птицу луань, которая снова и снова извергала хаотичные волны во все стороны. Зрелище было ужасающим. А-Нань и Чжу Юйхэн, преследуемые акулами, едва успевали уворачиваться от водяных лезвий птицы луань, у них уже не было сил даже достать мешки, чтобы глотнуть воздуха.

Вдруг перед ними сквозь кровавую пелену мелькнула фигура, заставляя птицу повернуться и отвлекая внимание акул. Человек плавал великолепно. Он лавировал между акулами и хаотичными струями птицы луань, уводя все атаки на себя. Это был Цзян Байлянь.

Юноша видел снизу, что А-Нань и Чжу Юйхэн в ловушке. Сердце его разрывалось от тревоги, но он не мог оставить Ци Ся. Однако та сама сунула ему в рот мешок, заставив сделать два глубоких вдоха, а потом забилась в углубление на ступенях и, решительно кивнув, дала знак – он может идти. Цзян Байлянь стремительно выплыл, поднялся к башне и заградил пару, отвлекая акул.

Как даньцзя он всю жизнь провел на воде и хорошо знал, как справляться с акулами. Разведя руки, он скользнул по краю башни, ухватился за кораллового феникса, стоящего на углу, оттолкнулся ногами от акулы, пытавшейся его укусить, и, резко развернувшись, переломил хвост феникса. Сжимая острый коралловый обломок, прицелился и вонзил его акуле в глаз. Так Цзян Байлянь в одно мгновение отвлек на себя все внимание хищниц и убил одну из них. Атака на А-Нань и Чжу Юйхэна сразу угасла.

А-Нань махнула Чжу Юйхэну рукой, и они оба поплыли вверх. Кровь, окрасившая воду, скрыла их. Пока акулы в бешенстве набрасывались на Цзян Байляня, а птица луань отвелкалась на хищниц, А-Нань и Чжу Юйхэн, прижавшись к башне, глотнули кислорода. Воздуха в мешке изначально было мало, к тому же они использовали его вместе и сейчас он уже был спертым. Даже несколько вдохов помогли им лишь немного унять режущую боль в груди от удушья – надолго такого кислорода не хватит.

Акулы за пределами башни все еще яростно клацали челюстями, звуковые волны птицы луань сводили их с ума, рыбы были готовы рвать и метать. Цзян Байлянь едва уворачивался от акульих зубов, каждую секунду рисковал жизнью. Даже будучи непревзойденным пловцом, он не мог долго продержаться против такой стаи.

Медлить было нельзя. А-Нань кивнула Чжу Юйхэну и одним прыжком взлетела на башню, подкатившись к ногам четырехликого Будды. Затаив последнее дыхание, девушка осторожно выпрямилась, осматривая механизм Будды. Птица луань, отвлеченная акулами, почувствовала колебания воды от ее приближения. Раздался легкий щелчок, она повернулась на статуе и выбросила в сторону девушки пронзительно свистящую струю. А-Нань, не колеблясь, перевернулась и, используя выталкивающую силу воды, подпрыгнула вверх и встала ногой на хохолок птицы луань.

Та, хоть и свободно вращалась вокруг четырехликого Будды, была всего лишь бронзовой бездушной вещью, радиус поворота ее шеи был ограничен. Оказавшись у птицы на голове, А-Нань вынудила ее беспомощно крутиться и бешено плеваться струями во все стороны. Когда девушку уже почти сбросило, перед глазами вспыхнул свет – это «Солнце и Луна» Чжу Юйхэна расцвели у края башни.

Город находился в десяти с лишним чжанах под поверхностью моря, солнечный свет, пробиваясь сквозь воду, лишь слабо освещал окружающее пространство, но «Солнце и Луна», отражая его, все равно сияли ослепительно. Под водой началось сильное колебание, и птица мгновенно отвлеклась, направив атаку на сверкающее место.

Увидев, что мечущаяся птица внезапно замерла, А-Нань тут же спрыгнула с ее головы и, не обращая внимания на бушующие внизу потоки, цепляясь за развевающиеся рукава статуи Будды, изо всех сил полезла на голову. Она знала, что внутри статуи должен быть механизм, приводящий в движение птицу луань, но Будда был отлит гладко, без единого шва. В спешке она обыскала все вокруг и не нашла никаких следов механизма.

Грудь сдавило, дыхание перехватывало. Уже будучи в отчаянии, девушка вдруг почувствовала изменение в течении воды рядом. Подняв голову, она увидела, что акулы, которые только что кружили вокруг Цзян Байляня, вдруг обратили внимание на нее, беззащитно стоящую на самой вершине головы Будды. Несколько хищниц, бросив Цзян Байляня, плыли прямо к ней.

У А-Нань волосы встали дыбом, нервы напряглись до предела, а мозг лихорадочно соображал, где бы укрыться. Чжу Юйхэн тоже видел ее отчаянное положение, но его оружие сейчас сдерживало острые струи птицы луань, и он никак не мог прикрыть девушку.

К счастью, в воде мелькнула тень – это Цзян Байлянь, бросив акул перед собой, поплыл к ней. За ним гналось несколько рыбин, но он, не испугавшись, устремился прямо туда, где их было больше, и, дразня, поднял сильную волну, заставив их бросить А-Нань и погнаться за более заметной целью.

Девушке некогда было радоваться – грудь сдавило сильнее, времени совершенно не оставалось. Она припала к голове Будды, лихорадочно осматривая ее. Но на литой позолоченной бронзовой поверхности не было ни единой щелочки. Литые улиткообразные завитки волос были ровными, четыре лица выражали удовольствие, гнев, печаль и веселье. На лбу каждого лица был инкрустирован рубин цвета голубиной крови, дополняющий красоту позолоченного тела.

Четырехликий Будда смотрел во все стороны, словно вечно охраняя и созерцая подводный город. А-Нань, немного подумав, постучала по его голове. Удушье усиливалось, она уже с трудом контролировала себя и вынуждена была зажать рот и нос, чтобы сосредоточиться и слушать звук.

Наконец она услышала глухое эхо, совсем не такой звук, какой должен исходить от сплошного металла. А-Нань мгновенно выбросила из браслета нож и поддела рубин на лбу статуи, тот отлетел, открыв маленькое отверстие. Девушка тут же сделала знак Чжу Юйхэну и Цзян Байляню, предупреждая о приближающихся изменениях.

Цзян Байлянь метался среди акул, уворачиваясь от их атак. Увидев ее знак, он, уклоняясь, постарался отвести акул еще дальше, чтобы потом, воспользовавшись моментом, подобраться к Ци Ся. Ему приходилось нелегко. Чжу Юйхэн продолжал активировать свое оружие, отвлекая атаки птицы, и одновременно старался как можно незаметнее подняться на башню поближе к А-Нань.

Но девушке было не до них. Она вонзила нож из браслета глубоко в голову и ощупывала им механизм внутри. По