Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Стрелять из такой штуки проще всего волей. Не нужен ни лук, ни жест. Главное — направление, цель и желание, чтобы цель перестала существовать.

Я медленно повернул ладонь, нацеливаясь. Некромант у ворот стоял так, что его силуэт был отлично виден. Гончие выстроились вокруг него расширенным полукольцом, крепость позади добавляла к картинке драматизма.

Дистанция была немаленькая, но для магии — не принципиальная. Главное — не промахнуться по вектору.

Я выдохнул.

Зафиксировал цель.

Отпустил.

Стрела сорвалась с ладони без звука. Не было ни хлопка, ни шипения. Только лёгкий толчок в пальцах, как если бы кто-то снял с руки тяжёлый браслет.

Она летела быстро. Я едва успевал отслеживать её движение взглядом — тонкая тёмная линия, на фоне темноты почти невидимая. Огонь внутри наклонился, как зритель в первом ряду театра.

Некромант у ворот почувствовал опасность почти сразу.

Он резко развернулся. Под плащом мелькнуло что-то металлическое. Одна рука поднялась, второй он сделал почти незаметный жест, и вокруг него вспыхнул щит смерти — плотный, как стекло, снаружи — чернильный, внутри — тускло-серый.

Он успел увидеть стрелу. Улыбнулся. По-прежнему уверенно. Для него это было просто заклинание тьмы, стандартный трюк: «темный маг швырнул что-то тёмное».

— Молодец, — сказал я. — Лови.

Стрела вошла в щит.

Слой тьмы, что был первым, встретился с щитом почти дружелюбно. Два родственных типа энергии столкнулись, зашипели, переплелись. Щит выдержал. Поверхность его чуть прогнулась — как пленка, в которую бросили камень. В глазах некроманта вспыхнуло удовлетворение.

Он не ожидал, что на этом концерт не кончится.

Вторая оболочка — смерть — ударила по щиту уже жёстко. Магия смерти и тьмы могли работать вместе, но это не значит, что щит, рассчитанный на один тип воздействия, в восторге от второго.

Тёмный купол на мгновение побелел, словно его облили известью. В воздухе раздался тихий треск — как если бы кто-то ломал тонкое дерево. Щит выдержал и это, но трещины пошли по его структуре, и некромант сделал второй жест, усиливая защиту.

Он всё ещё улыбался. Чуть менее уверенно, но улыбался.

А потом по щиту ударил третий слой.

Белый огонь, спрятанный в сердцевине стрелы, рванул вперёд, как пружина, которую до этого удерживали два слоя магии. В момент столкновения со щитом тьма и смерть, наоборот, сыграли мне на руку — они провели импульс внутрь, как проводник.

Щит не треснул — он просто перестал существовать там, где по нему ударила стрела.

Огненная игла, снова обнажившая свою истинную суть, проскочила через дыру в защите так легко, словно никакого щита и не было. В следующую секунду она впилась некроманту в лоб — точно, посередине, чуть выше переносицы.

Вспышка была короткой, но яркой. Белый огонь на мгновение высветил его лицо, и я увидел в этом свете его глаза: расширенные, не верящие. Потом свет погас.

Некромант дёрнулся, как марионетка, у которой резко перерезали нити. Тело отклонилось назад, плащ взметнулся. Губы попытались что-то произнести, но вместо слов вырвался только хрип.

Он рухнул на камень перед воротами крепости.

Я довольно выдохнул.

— Работает, — сказал я сам себе. — Маленькая, но гордая стрела.

Огонь внутри урчал от удовольствия. Ему особенно понравился момент, когда белое пламя прорвало щит. Смерть довольно хмыкнула и снова ушла в глубину. Тьма… ну, тьме всё равно, куда заворачиваться — она просто зафиксировала факт: эксперимент удался.

У ворот началась суета.

Гончие замерли почти одновременно с падением некроманта. Словно их кто-то поставил на паузу. Они не рычали, не скалились, просто остановились, не меняя позы.

Одна, та, что стояла ближе всего к хозяину, сделала шаг вперёд… и посыпалась. Не так эффектно, как в лаву, но достаточно демонстративно: передние лапы отказались держать тяжесть, суставы будто размягчились, зверь завалился на бок, ударился головой о камень. Несколько костяных пластин на её теле треснули.

— О, — приподнял я бровь. — Синхронизация.

Мысль пришла простая и приятная: «Со смертью некроманта погибают и его творения». Логично. Если ты делаешь связку «хозяин—зверь» через ядро магии смерти, то когда одно ядро гаснет — второе тоже не пляшет от счастья.

Остальные гончие тоже повели себя странно. Одна опустила голову, другая задрожала, будто от холода, третья резко села на задницу, как обычная собака. Систему им явно подкосило.

— Ну, — сказал я. — Всё честно. Проблемы с обслуживанием.

На стенах крепости появились фигуры. Мелкие тёмные силуэты склонились над упавшим некромантом, кто-то из них размахивал руками, кто-то кидал вниз плети магии.

— Вот теперь там весело, — удовлетворённо констатировал я.

Я уже собирался решать, что делать дальше. Можно было тихо уйти — пусть сами разбираются, кто убил их гостя. Можно было остаться и подождать, пока здесь начнут носиться подобно тараканам в освещённой комнате. Можно было…

Огонь внутри неожиданно перестал урчать.

Он напрягся.

«Смотри», — коротко сказал он.

Я снова перевёл взгляд на ворота.

Некромант, который только что лежал неподвижно, начал шевелиться.

Сначала это было похоже на посмертные судороги. Пальцы шевельнулись, плечо слегка дёрнулось. Потом он медленно поднял руку. Пальцы сжались в кулак.

Гончие вокруг, словно почувствовав это движение, прекратили дрожать.

— Вот же… — выдохнул я. — Нормально мы так его «убили».

Некромант перевернул голову на бок. С того места, где игла вошла в череп, ещё поднимался дымок. Кожа обуглена, кость под ней выглядывала, белая, испещрённая тонкими трещинами.

На глазах ожог начал затягиваться.

Не как при использовании магии жизни — её здесь нет, да и убьёт она некроманта скорее чем спасёт. И не как при простой регенерации тела. Скорее, как если бы кто-то намотал невидимую ткань на рану изнутри, заставляя плоть послушно срастаться. Трещины в кости исчезали. Обугленные края стягивались и падали, как шелуха.

Некромант поднялся на локоть.

Я почувствовал, как внутри что-то холодно потянуло вниз. Не страх — скорее, нехорошее предчувствие.

— Интересно, — сказал я. — Очень интересно. И — очень сильно меня начинает это бесить.

Некромант поднялся на колени, затем — на ноги. Покачнулся, но устоял. Плащ его был обгоревшим, на лбу остался свежий розоватый след, словно шрам, который ещё не успел превратиться в шрам по-настоящему.

Гончие вокруг него синхронно подняли головы.

На стене один из некромантов попытался что-то крикнуть, но гость даже не посмотрел в его сторону. Он стоял, медленно приходя в себя, а затем сделал то, чего я совсем не хотел.

Он повернул голову.

И посмотрел точно туда,