Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Я чуть не рассмеялся. Громко.

Но сдержался.

Стоял, слушал. Впитывал каждое слово. И чем дальше, тем сильнее поднималось настроение.

Огонь внутри дремал, но ухмылялся.

«Вот же талантливые ребята», — подумал я. — «Сами себе кладбище роют, ещё и жалуются на качество лопат.»

Насчёт стража они были правы — ядро нестабильное. Но вот насчёт меня… Ха.

«Стоит убить двух зайцев одной стрелой», — пришла мысль сама собой. — «Некроманты всё равно пришлют отряд. Пускай.»

Пусть этот гарнизон увидит, что надежда — плохая стратегическая концепция.

Да и мне будет весело.

Я прислонился к стене, сложил руки на груди. Послушал их ещё немного — бесполезная болтовня, жалобы, страх перед неизвестностью, желание не светиться перед архимагам… ничего нового. Типичные некромантские разговоры, которые одинаковы во всех мирах.

— Что ж, — тихо сказал я. — Благодарю за информацию.

Они не услышали.

Повернулись и ушли в глубину крепости.

А я — в другую сторону.

Мне нужно было спрятать ядро стража. Но не так, чтобы его никто не нашёл. И не так, чтобы нашли сразу. Нужно… идеальное сочетание.

И лучший способ — оставить подарок гарнизону.

Я нашёл небольшой домик на окраине крепости. Камень, дерево, кое-где вплетены кости — типичное местное жильё. Никто внутри. Света нет. На двери — символы смерти, отпугивающие слабых.

Я поднял пару каменных плит пола — усиление делает такие вещи проще, чем кажется. Под ними — сухая земля, твёрдая и холодная.

Ядро стража слегка пульсировало в руке. Бледный свет, от которого даже тень дрожала. Оно не нравилось никому — ни людям, ни магам, ни стихи. Даже огонь внутри предпочитал молчать.

— Ну а ты у нас временно тут поживёшь, — сказал я.

Положил ядро глубоко.

Сверху аккуратно вернул камни.

Вытер руки.

— Пусть ищут, — добавил я. — Пусть бесятся. Пусть думают, что оно где-то у меня. Тем веселее будет, когда придут.

Огонь тихо хохотнул. Ему явно нравилось, как складывается история.

Дальше — вопрос насущный.

Еда.

Я обошёл пару зданий, пока не нашёл дом с выбитой стеной. Внутри — ничего примечательного, кроме рюкзака. Старого, кожаного, но крепкого.

— Посмотрим, что у нас тут…

Внутри:

— сушёное мясо (выглядело отвратительно, но пахло терпимо);

— фляга с водой или чем-то похожим;

— набор костяных игл;

— несколько полосок ткани;

— маленькая фигурка черепа — вероятно, амулет;

— пара металлических инструментов.

— Да у вас тут даже набор туриста, — сказал я. — Спасибо, ребята. От вас не убудет, а я есть хочу.

Рюкзак лёг на плечо. Удобно.

Я поднялся по тому же пути, по которому пришёл. Обошёл гарнизон со стороны. Перепрыгнул стену. Приземлился на чёрный песок мягко, почти по-кошачьи.

Позади осталась крепость — тихая, уверенная в безопасности.

Впереди — пустыня, тьма и следующий круг головной боли.

Я улыбнулся.

— Ну что, — сказал я. — Погуляем дальше?

Огонь внутри согласился.

От крепости я отошёл не слишком далеко — достаточно, чтобы местные меня не чувствовали, и достаточно близко, чтобы можно было видеть, как у них там жизнь бьётся в предсмертных конвульсиях.

Километра два, может, три. В этом мире расстояние плохо ощущается: ни горизонта нормального, ни солнца, ни привычных ориентиров. Только мёртвое небо и одинаково чёрная равнина — сверху темнота, снизу темнота, посередине я.

Нашёл подходящее место — скальный выступ, под которым образовалась неглубокая ниша. С одной стороны закрыто камнем, с другой — хороший обзор на крепость. Если лечь, меня и в упор не отличить от тени.

— Квартира с видом на кладбище, — прокомментировал я. — Для этого мира — почти элитный район.

Огонь внутри лениво фыркнул.

Я зашёл под выступ, присел, прислонился спиной к камню. Песок под плащом был холоднее, чем ожидалось — после подземного ада любая прохлада казалась подарком. Я вытянул ноги, поправил рюкзак, чтобы не мешал, и устроился поудобнее.

Никуда не спешить, ни к кому не бежать. Просто сидеть и смотреть, как мир вокруг делает вид, что всё под контролем.

На стенах крепости еле заметно маячили огоньки. То ли факелы, то ли какие-то их местные магические ночники. С такого расстояния разницы не видно. Ворота — тёмное пятно в чёрной стене. Фигур людей не разобрать, да они мне сейчас и не нужны.

— Ну что, — сказал я тихо. — Посмотрим, кто за тобой придёт, сердце стража.

Я машинально коснулся места, где ещё недавно лежало ядро, спрятанное сейчас под каменными плитами в одном из некромантских домов. Холодной тяжести рядом со мной не было — и становилось легче дышать.

Огонь внутри о ядре не жалел. Оно ему не нравилось с самого начала. Как сосед, который слишком громко дышит.

Время потекло.

В этом мире оно течёт странно: нет смены дня и ночи в привычном смысле, нет солнечного круга, по которому можно сверяться. Есть только изменения в оттенке темноты — сначала чёрная, потом почти чёрная, потом с серым привкусом, потом снова проваливается в абсолют.

Сейчас небо было густым, вязким, почти бархатным. Где-то вдали редкая вспышка — то ли выброс магии, то ли кто-то неудачно экспериментирует со своим ядром.

Я потянулся, устроился ещё удобнее и позволил себе на пару минут прикрыть глаза.

Нет, спать я не собирался. Просто перезагрузиться. Тело, даже усиленное, не железное. Мышцы ноют, ожоги зудят, голод напоминает о себе регулярно, но не критично. После гончих и некроманта-мастера это всё воспринималось как фон.

Огонь внутри свёрнулся клубком. Он не спал — он никогда не спит — но и не требовал внимания. Иногда подкидывал образы: пламя, играющее по чьим-то рёбрам, разлетающиеся костяные башни, тени, сгорающие, даже не успев закричать. Местная версия успокоительной визуализации.

Я открыл глаза, когда почувствовал, что темнота вокруг стала другой.

Не светлее — именно другой.

Над горизонтом появилась мутная полоска серого. Не рассвет, конечно — это слово сюда плохо подходит, — но всё-таки какое-то подобие смены состояния. Как если бы кто-то вылил на небо ведро грязной воды, и она медленно растекалась по чёрной ткани.

— О, — сказал я. — Экзотический рассвет. Ещё немного — и местный туризм можно запускать.

Крепость на фоне этой полосы стала чуть заметнее. Башни вырезались силуэтами, зубцы стен обозначились ярче. Ворота казались чёрной дырой.

Я уже собирался подумать, не зря ли так