Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

использовали в попытках отразить болезни чумного царства, но кое-что еще оставалось. Пальцы Эйнара сомкнулись вокруг пучка влажных корешков, обернутых тюленьей кожей. Валлак нахмурил брови, наблюдая за тем, как Эйнар извлекает палочки и растирает их в ладони, пока они не превратились в мякоть, истекающую соком, больше всего напоминающим кровь.

— Старое лекарство норсов, — пояснил Эйнар Валлаку.

Лицо курганина по-прежнему выражало сомнение, но он с интересом наблюдал за тем, как Эйнар приподнимает Бирне голову и всовывает влажный комок ей в рот.

Охотница с трудом проглотила лекарство.

— Она не умрет.

Эйнар слышал, как его лживые слова заплясали по болоту, глухое эхо смеялось над ним, пока не затихло. Он ничего не сделал, чтобы помочь Бирне, она будет жить или умрет по прихоти бога Чумы. Он всего лишь дал ей кровавый корень, ужасную траву, известную норсийским витки. В кровавом корне была сила, но не было исцеления. Под его действием человек чувствовал, будто его тело полно сил, даже когда жизнь угасала в нем.

Эйнар видел, как воины под действием кровавого корня сражались с отрубленными руками и проломленной грудью. Видел, как разбойники с вываливающимися из распоротых животов внутренностями возвращались на драккарах из похода. Кровавый корень был травой смерти, а не жизни. Но это было последнее, что он мог предложить Бирне.

Фон Каммлер некоторое время наблюдал за тем, как возится с охотницей, а затем отвернулся и посмотрел в небо.

Рыцарь воздел руки к прокаженным небесам, из-под его маски донеслись свистящие звуки: южанин взывал к Царству Хаоса и силам за его пределами. Воздух стал холоднее сорняки у ног рыцаря задрожали, корчась и раздуваясь новыми ужасными наростами. Над ними раздался пронзительный вопль, и даже Эйнар уставился вверх, когда гобелен прокаженных небес разорвала пульсация фиолетового и лазурного света. Сверкнула молния, в разрыв посыпались бледно-лиловые облака. Земля содрогнулась: по гниющему царству прошли волны землетрясения. Пронесся свирепый беззвучный ветер, ломающий деревья и с корнем вырывающий кустарник; застоявшийся воздух закружился в безумных вихрях. На гнойном небе, словно ростки ненасытной плесени, проступили бледные гнилостные пятна.

Эйнар прижал к себе Бирну и попытался встать на ноги, балансируя на вздрагивающей земле. Оргрим вжался животом в грязь и дико завыл: его животные инстинкты потрясло разбушевавшееся вокруг ужасное колдовство. Берус отпрыгнул с пути падающего дерева; когда оно рухнуло на поляну, иссохшая кора треснула, из нее вырвались светящиеся грибные споры. Валлак униженно молился Тзинчу.

Затем фон Каммлер опустил руки и умолк. Разрыв в небесах тут же исчез, затянулся с той же скоростью, с которой возник. Безмолвный ветер стих, застоявшийся воздух снова стал тяжелым и влажным. Земля, однако, продолжала вздрагивать, но уже не от землетрясения. Она пульсировала и вздымалась, пузырилась, словно кипящий суп. Пузыри лопались, осыпая отряд фонтанами грязи. Вокруг них возникали и исчезали ямы, втягивавшие деревья и камни вглубь почвы. Эйнар едва избежал такой ямы: какое-то шестое чувство побудило его прыгнуть в сторону за миг до того, как земля под ним провалилась.

— Что ты натворил, южанин? — взревел Эйнар, с трудом сдерживаясь, чтобы не побежать в ужасе, и судорожно проверяя, не нанесло ли его резкое движение большего вреда женщине, которую он держал на руках.

Фон Каммлер снова воздел к небу стальную руку.

— Я открыл врата дворца Скорота! — торжествующе проревел он. — Смотри! Они идут!

С прокаженного неба спускались порождения кошмара и безумия. Сначала они были похожи на мерцающие огни или падающие звезды, с каждым вздохом меняющие свой цвет. Когда они падали на вздрагивающую землю, в мерцающем свете можно было различить некое вещество. Заключенная в клубке света субстанция имела массу, но не имела очертаний и форм. Эйнар видел, как волнообразное нечто внутри сгустка извивается, словно пожираемое внутренним огнем. Но в то же время казалось, что у странных бесформенных сгустков есть глаза, клыки, рога и шипы, гибкие хвосты и слюнявые пасти.

Фон Каммлер отважно подошел к ближайшему демоническому огню и протянул к нему руку. Существо разразилось клокочущими шипящими звуками, оно опустилось еще ближе к вязкой почве, зависнув над грязью и болотом.

— Жеребцы Тзинча! — сказал рыцарь, и голос его дрогнул от трепета.

Фон Каммлер взгромоздил свое бронированное тело на плоскую платформу, в которую превратилось тело демона. Ощутив на себе рыцаря, существо разразилось голодным клекотом, но сбрасывать всадника не стало.

— Так вот как ты собирался попасть во дворец! — воскликнул Жардрах.

Гном сидел на небольшом камне и никак не мог решить, чего бояться больше: гиблой земли или светящихся демонов, призванных фон Каммлером.

— Они перенесут нас через озеро, — пояснил фон Каммлер и посмотрел в глаза Эйнару. — Другого пути нет.

Поборов страх, Эйнар отнес Бирну к другому адскому демону-слуге. Когда он ступил ему на спину, покрывающая дрожащее тело пернатая шкура рассыпалась пеплом, от чистой сущности демона повеяло ладаном. Он что-то забормотал в адрес Эйнара. Норса охватило отвращение, когда он уловил, что к безумному бормотанию существа примешиваются голоса и слова смертных. На демоническом теле распахнулись тысячи крошечных глазок, каждый таращился на него с омерзительным голодным выражением.

Земля продолжала вздрагивать, количество провалов на ней все росло. Валлак поспешно взобрался на такой же парящий диск. Рыкнув от отвращения, Оргрим запрыгнул на спину другому демону, когти вонзились глубоко в плоть в стремлении уцепиться понадежнее. Берус пожирал тварей взглядом, не спеша последовать примеру остальных

— Оставайся здесь и умри, — сказал ему Эйнар, — или будь мужчиной и победи свой страх.

Вейг повернул к Эйнару свой костяной шлем, и норс физически ощутил пылающую ненависть кочевника. Медленно, не обращая внимания на кипящую под ногами землю, берсерк направился к одному из демонов.

— Тебе тоже лучше поторопиться, — предупредил Эйнар Жардраха.

Гном уставился на ближайшего демона и замотал головой. Но в тот же момент он ощутил, как камень, на котором он сидел, дрогнул. Гном с проклятием подпрыгнул. Едва он соскочил с валуна, как тот погрузился в слизистую землю. С очередным проклятием Жардрах бросился к демону и поспешно вскарабкался на его чешуйчатую спину.

Едва Жардрах взобрался на своего ужасного коня, вся стая демонов пришла в движение и взмыла в небо, подобно пылающим стрелам. Не успел Эйнар приноровиться к головокружительному подъему, как демоны изменили направление движения и понеслись через болота. Гноящаяся трясина под ними исчезла быстрее, чем успел заметить глаз. Они полетели над берегом озера и пенящейся прибрежной водой.

Однако, пролетая над этой