Круговорот и тени - Джин Родман Вулф

в уста персонажей не вкладываю, поскольку одно из них таково: каждый персонаж всё время должен быть верен самому (или самой) себе, а если нет, несоответствие зудит, будто нарыв, пока не поправишь. Разумеется, я время от времени могу соглашаться с чем-либо, сказанным персонажем, однако это чистой воды случайность, и я о подобных вещах чаще всего попросту не задумываюсь.

Многое ли из написанного я продаю? Трудно сказать: я ведь предлагаю издателям произведения подолгу – один рассказ (о названии даже не спрашивайте, не отвечу) продал только с тридцать восьмой попытки. Три из написанных мною романов больше не предлагаю никому, а значит, немалая часть моих трудов остаётся неопубликованной. Один из них откровенно плох, другой – очень даже ничего, а третий, по-моему, вполне хорош, однако значительно устарел в смысле содержания. Из последних произведений продаётся, наверное, процентов восемьдесят. Да, заниматься только литературным трудом мне хотелось бы очень. Увижу, что могу жить и содержать семью исключительно на гонорары, уйду на вольные хлеба сразу же.

Вы меня полагаете суетливым, а Дэймон Найт с Вирджинией Кидд говорят, будто я медлителен, и это наводит на мысль, возможно, способную заинтересовать тех из читателей «Vector», кому моё интервью до сих пор не наскучило. В 1969-м я принял участие в групповой психотерапевтической программе, и под конец, в качестве последнего упражнения, каждому из участников велели составить сжатое описание всех остальных. Полученные мной я сохранил на память (есть у меня стопка папок, называемая дневником – письма, заметки и так далее, вплоть до марта 1960-го, занимающая целиком две полки внушительного книжного стеллажа) и не заглядывал в них с тех пор, как получил, а тут подумал: если скопировать их для вас, может выйти весьма интересно. Насколько я знаю, этаких салонных анализов личности писателя никто ещё не публиковал, но тут стоит добавить: никто из участников не знал, что я пишу. Описания (к несчастью) без подписей, но изменения почерка я как-нибудь отмечу. Конечно, вам придётся целиком положиться на мою честность, но я обещаю не утаивать ничего.

Ключ к психологии Джина – остроумие. Юмор глубокий, умный, язвительный, полный двусмысленностей, в любой момент приобретающий остроту бритвы.

(1) Он эгоцентричен до такой степени, что отвергает чужие идеи и совершенно закрыт для обсуждения противоположных мнений.

Получив руководящий пост, занимает позицию: «строимся в ряд, и сомневаться во мне – не сметь». (Это зачёркнуто, однако вполне разборчиво: продольная черта прочесть написанное не мешает.)

Руководитель он жёсткий, руководя дискуссией, склонен к авторитарности. Конфликты старается гасить как можно резче.

(3) Джин вкладывается в работу ровно настолько, сколько требуется, чтоб её выполнить. Наступает на больные мозоли, одиночка – (здесь неразборчиво) – маска «хорошего парня».

Рэй: Нетерпелив, замкнут, склонен поучать, неуступчив, хладнокровен, не ищет…

Перед лицом конфликта один раз излагает свою позицию, а после самоустраняется, как правило, в духе: «Вот так, ребята, оно есть, а если кто этого до сих пор не понимает, я больше ничем помочь не могу». Если понимания не достигнуто, готов пойти на компромисс. Основной его вклад в работу группы – неоценимые, весьма содержательные мысли наподобие аналогий (так!), иллюстрирующих примеров и психоанализа. Альтернативных мнений он не ищет и выслушивает их, так сказать, без фильтров в ушах. (По-моему, писавший имел в виду не «и», а «или», но написал «и», а может, позабыл после «и» вставить «не»).

На протяжении всех собраний берёт на себя неформальное руководство и в качестве руководителя контролирует дискуссию превосходно. На шутки он щедр, бьёт прямо в точку и таким образом убеждает в своей правоте. Самоустраняясь от совещания, проявляет недовольство, дуется.

Д. К. (нет, не Дэймон Найт): Склонен к доминированию, реакция на конфликты – оборона, сопротивление, контраргументы. Чтоб объяснить свою мысль, не преминет наступить на мозоль. Шутки его остры и направлены на убеждение оппонентов в собственной правоте. Весьма целеустремлён, однако обладает сильным желанием нравиться, и этот конфликт основных личностных черт заставляет его самоустраняться от работы, если он полагает, что она не идёт к завершению. Хороший руководитель, поскольку его интеллект внушает уважение. Меняет позицию, не самоустраняясь от групповой работы, только в свете крайне убедительных аргументов, опровергающих его мнение. Стремится решать командные задачи традиционными методами наподобие расписания работы и т. д., и поэтому вынужден идти на компромиссы, к которым обычно не склонен.

В. (?): Корень его умения разрешать конфликтные ситуации – в глубоком анализе и критическом складе ума.

Его юмор чистосердечен, остр в том самом стиле, который замечательно подходит для данного случая. Великолепная трудоспособность сочетается с глубокой приверженностью делу, причём последняя и есть причина узколобости, зашоренности при оценке точек зрения, расходящихся с собственной. Стараясь достичь качественного результата в назначенный срок, не щадит ни себя, ни других.

О.: «Мудрец». Очень склонен к соперничеству, стремится к конфликтам, поскольку знает, что способен повлиять на мнение других. Юмор колкий, направлен на одержание верха. Напористый руководитель, превосходный оратор, однако предпочитает прятаться под маской «хорошего парня». Его вклады в достижения группы, пусть их и немало, зависят от того, насколько они согласуются с его собственными воззрениями.

Уэйн: Конфликты встречает лицом к лицу, но обычно разрешает их, вещая с позиции превосходства. Глубочайше привержен целям, которые полагает стоящими, но полностью самоустраняется от работы, когда положение ухудшается. (Следующая фраза зачёркнута, однако разборчива.) Человек он крайне безапелляционный, отчего по многим вопросам занимает и твёрдо отстаивает позицию, почти не оставляющую пространства для компромиссов. Ситуации рассматривает во всех подробностях, порождая весьма глубокие, стоящие идеи наподобие использования в решении задач метода «Общей картины». Способности к руководству великолепны, но по характеру он, скорее, одиночка, чем член команды. Шутит к месту, подчёркивая собственные мысли, причём демонстрирует глубокое понимание человеческого поведения.

М. Э.: И, наконец, не могли бы вы рассказать нам что-либо о своих творческих планах на будущее или о текущей работе?

Дж. В.: О рассказах, проданных Роджеру Элвуду, упоминать не стану: о них я уже говорил. Том Диш приобрёл у меня повестушку на десять тысяч слов, «Час доверия». К несчастью, издание его книги, «Восхода кровавой луны», отложено [По-моему, сейчас она уже издана. – М. Дж. Э.], и я давненько не имел от него вестей.

«Смерть доктора Острова» купил Терри Карр: насколько я понимаю, она откроет третий выпуск антологии «Universe». Сама повесть – «Остров доктора Смерти и другие рассказы» наоборот… можно сказать, наизнанку. Уверен, вы понимаете: ваше отражение в зеркале ни в одной мелочи