"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

Иными словами, все в привилегированном сословии, фактически не связанные прямыми вассальными обязательствами, имели равные права. Но на деле клановых всё равно считали низшим сортом. Это было хорошо видно прямо сейчас: многие графы и паны обходили стороной компании с гербами на плечах.

— Прошу вас, — вывел из размышлений голос провожатого, вежливо указавшего рукой на это сборище.

Затем мужчина в синем халате поклонился, обозначая, что его роль провожатого окончена, и быстро убежал обратно, оставив троицу друзей.

— Что-то мне здесь уже не нравится, — едва слышно проговорил Леопольд.

— Пойдёмте, поедим, — пожал плечами командир. Он тоже был от всего этого не в восторге. — И, Брут, будь с нами.

Зефир посмотрел на стоящего на задних лапах енота, который с любопытством крутил головой по сторонам. Вот кого никакие условности не заботили, так это его. Дождавшись, когда мохнатый обратит на него внимание и кивнет, парень повёл товарищей к угощениям.

Обойдя толпу и оказавшись у закусок, командир остановился.

В нос ударил запах смеси дорогих духов, пудры для волос, сладкой выпечки из плетенных вазочек и тонкий аромат дыма от специальных ароматических курильниц, расставленных по периметру, чтобы отгонять насекомых.

Теперь, с новой точки обзора справа от входа, ему наконец открылось то, что скрывала плотная толпа в центре: на противоположном конце площадки ровными рядами стояли большие круглые столы. Их насчитывалось не меньше пары сотен, и все они оказались застелены белоснежными скатертями с цветочной вышивкой.

К каждому было приставлено по восемь — десять стульев. И самое поразительное: четверть из них уже заняли, и от этого количество людей на праздновании сразу же выросло в полтора-два раза.

— Господин Зефир, господин Леопольд, — вдруг послышался мужской голос, и к компании уверенно подошёл огромный мужчина с короткими синими волосами и квадратным лицом — глава Клана Медвежути.

Обращение прозвучало странно. Всё потому, что парни попросту были бесфамильными. Как когда-то рассказывала Лиса, многие клановые до становления знатью придумывали себе семейное имя с нуля, чтобы походить на настоящих аристократов. Но ни Зефир, ни Леопольд этого не сделали — командир просто забыл, а какими причинами руководствовался чернявый, он не знал. Что уж говорить про Брута, который, скорее всего, не видел в этом никакой надобности.

— Господин Ведмедько, — уважительно кивнул глава Клана Бессовестного Енота, а ему вторил Леопольд.

Мужчина был один и своей исполинской статью выделялся даже рядом с крупными друзьями. Оказавшись у стола, где стояла троица, он подхватил поджаренный хлебец с зеленоватой пастой, непонятно из чего сделанной. Затем отправил закуску в рот и, почти не жуя, проглотил.

— Как вам тут? — поинтересовался Владимир.

— Не думал, что аристократов в Моревии так много, — признался командир.

Его собеседник по-доброму усмехнулся и пояснил:

— Здесь только самые влиятельные, а за приглашения сюда знать интригует целый год, лишь бы попасть на праздник. К тому же от аристократической семьи допускается не больше двух человек — королевский парк просто не вместит больше, — он окинул многозначительным взглядом всю троицу.

Эти новости были по меньшей мере интересны. Катарина зачем-то выделила их, и Зефир напрягся. А ещё его несколько сбивала с толку доброжелательность мужчины.

— Благодарю за разъяснения, — кивнул ему командир.

— Не стоит, — отмахнулся Владимир. — Кланам нужно держаться вместе, а не враждовать.

Сказанное заставило молодого человека ещё сильнее насторожиться. Даже такой профан в политике, как Зефир, слышал об оппозиции принцессе, в рядах которой состояла Медвежуть.

Внезапно музыка прекратилась, и взоры людей потянулись к сцене, на которую вышел один из слуг.

— Уважаемые дамы и господа, Его Сиятельство Годемир Вишневецкий, канцлер и регент Моревии, — зычным голосом возвестил он.

Глава 23

Седой мужчина в клетчатых штанах, серой рубашке и синем камзоле с золотой вышивкой энергично поднялся по деревянным ступенькам, приставленным позади сцены, и оказался в одиночестве перед ожидающей толпой. Его внешний вид органично дополняли шикарная борода и подкрученные усы, и даже старый шрам, рассекавший бровь, не портил общего впечатления.

Он немного помолчал, оглядывая гостей, и проговорил:

— Весь высший свет Королевства собрался сегодня для празднования знаменательной даты. Ровно двести пятьдесят три года назад в огне погибла Империя Рюгенгорд, а на ее пепле возродилась наша Моревия. Мы пережили века угнетения и несправедливости, но продолжали бороться, и Всемогущая Бойня не оставил нас! — повысил голос Годемир.

Зефир в этот момент удивился. Регент, да и Катарина не производили впечатления религиозных людей. Однако через миг он заметил среди присутствующих алую рясу представителя культа. Видимо, эти слова были своеобразной данью уважения.

— Кровью! Морем крови наши предки отвоевали независимость! Так восхвалим же их за это великое деяние!

— Восхвалим! — в едином порыве прогремел тысячеголосый отклик.

Подождав, когда люди затихнут, Годемир продолжил:

— Мы с Её Высочеством Катариной Любомирской приготовили для вас большой сюрприз. Пейте, ешьте, веселитесь и празднуйте День Падения!

Как только его речь закончилась, над огромной площадкой поднялись одобрительный гул и аплодисменты. А регент, не задерживаясь, спустился со сцены и присоединился к гостям. Что там дальше происходило, командиру уже не было видно, но, скорее всего, мужчина облепила толпа.

— Был рад с вами пообщаться, но мне пора, — раздался голос Владимира, который вместе с парнями слушал его сиятельство.

— Взаимно, господин Ведмедько, — ответил Зефир.

Проследив за широкой спиной главы Медвежути, растворившегося в скоплении людей, командир внезапно встретился взглядом с брюнетом с темной кожей и легкой сединой в волосах. Тот сухо кивнул ему и отвернулся, продолжив разговор со своим спутником — таким же темнокожим ровесником.

Зефир знал этого мужчину: Ямалан Чакравар, отец Веселины и с недавних пор глава Клана Птицееда. Такое пренебрежительное отношение могло бы покоробить любого другого, но не командира — ему было все равно. Возможно, Ямалан оказался просто неблагодарной скотиной, а может быть, дочь так и не рассказала отцу о решающей роли парня в смещении Джавалана Гаруда.

Последнее было даже предпочтительнее. Чем меньше людей знало о том, как он в образе прелестницы обчистил кабинет бывшего главы, тем лучше. Правда, молодой человек затруднялся сказать, чем именно это было продиктовано: нежеланием посвящать ещё кого-то в его, по сути, преступную практику или же ужасным опытом, когда к нему липли десятки похотливых козлов.

— Зефир! — раздался радостный и чуть смущенный голос, отвлекая парня от мыслей. И к столу с едой, у которого обреталась троица друзей, подошла младшая Огнева.

— Марика, — вежливо улыбнулся ей юноша.

Девушка, заметив Леопольда, поздоровалась с ним.